Через весь зал вижу Алекса, который разговаривает о чем-то с Майклом и каким-то парнем. Кажется, нашли общий язык и тему для разговора – мой Митчелл выглядит заинтересованным, довольным и расслабленным. И очаровательным. Вижу, что и он здесь имеет успех – по взглядам местных женщин. Не ревную, но хочу под этими же взглядами увести его отсюда.

Наверное, чувствует мой взгляд и несколько мгновений озирается, пока не ловит мои глаза. Продолжаю танцевать, но уже веду с ним мысленный диалог, взгляд глаза в глаза.

– Эй, любовь моя…

– Ты такая красивая, когда танцуешь.

– Ты такой очаровательный…

– Уйдем отсюда сейчас?

– Я пошла, – быстро целую Кэтрин в щеку, прощаюсь и спешу забрать Митчелла из этого бара.

Хочу его поцелуев, хочу, чтобы голову потерял, чтобы стонал и сжимал мои волосы на затылке, когда буду доставлять ему удовольствие, опустившись перед ним на колени…

Следующий день проходит максимально спокойно. Мы проверяем вещи по списку, докупаем необходимое, гуляем по городу, который выглядит холодным и тихим, полная противоположность нашим краям.

Не пользуясь никаким маршрутом, выходим к окраине и видим лес.

– Красиво… – выдыхает Алекс, глядя далеко вперед, – о, кажется, слышу вой!

– Что?.. я не слышу… – напрягаю слух, но тщетно. Сердце так сильно бьется, желая услышать звук, но… – ты меня дразнишь, да?

Алекс улыбается, со смехом уворачивается от моего пинка.

– Еще слишком рано, Райсс. Из города их не услышишь. Не расстраивайся, считанные часы, и ты и услышишь, и увидишь, – он обнимает меня за плечо, и мы поворачиваем обратно к центру – нам пора возвращаться к вечернему собранию в отеле.

Утром мы отправляемся в лес, выходим из города, когда еще толком не рассвело. Сегодня нас никто не провожает, местным жителям мы абсолютно не интересны. Думаю, Кэтрин бы описала этот момент как – город облегченно выдохнул, когда чужестранцы покинули его пределы, и их поглотила чаща леса. Надо будет подкинуть ей идею, кажется, красивый образ.

Меня переполняет такой восторг, что едва ли не бегу по снегу. Ноги утопают в сугробах, проваливаюсь по щиколотку, а иногда глубже, идти сложнее, чем я думала, но я полна энергии и адреналина.

– Райсс, – слышу голос Питера сзади и оборачиваюсь, – побереги силы, не беги.

– Я в восторге, Питер! – останавливаюсь, пропуская его вперед и, переводя дыхание, жду Алекса. Немного неловко, что я как девчонка не соблюдаю строй и не такая выдержанная… как Анна, например, но мне сложно держать себя в руках. Очень ждала лес, увидеть эти безумно высокие деревья, снег, чувствовать мороз на щеках.

Митчелл смеется, глядя на меня, подходит и останавливается рядом. Тянусь к нему и целую в губы. Его любовь – вишенка на этом чудесном торте.

– Я в восторге, Алекс. Мне хочется покричать!

– Кричать точно не нужно. Мы же хотим заметить Северных волков раньше, чем они нас, – он улыбается и кивает, чтобы я вернулась на образовавшуюся тропинку в снегу, пошла впереди него и не бежала перед группой.

– Если правда то, что мы о них знаем, я думаю, они нас уже почувствовали.

– Тогда постараемся их не злить…

Спустя час мы останавливаемся для небольшого привала.

– Я устала… – Кэт выглядит измученной, но раскрасневшиеся щеки от мороза делают ее очаровательной. Майкл останавливает ее от того, чтобы снять рюкзак.

– У нас всего десять минут, ты потом его не наденешь. Я не понесу за тебя, – какой-то он ворчливый… Странно, конечно. Все немного напряжены сейчас, очень серьезны, настороженно смотрят вглубь деревьев, но в целом выглядят радостными. Только не Майкл…

Кэт что-то говорит ему на ухо – мне не слышно, но кажется, это ее фирменное шипение. Рейнс мрачнеет и отходит. Вчера все было хорошо между этими двумя.

– Кэт? – подруга поворачивается ко мне, и я вижу остатки злого взгляда. Хорошо, что, глядя на меня, он меняется. Торрес даже улыбается, но я чувствую, что она продолжает злиться.

– Что между вами произошло? – беру термобутылку с водой из кармашка на лямке моего рюкзака и пью, не сводя глаз с брюнетки, чтобы уловить мельчайшее изменение в ее лице.

– Все нормально. Он как обычно слишком много на себя берет, – Кэтрин тоже пьет. А на мой вопросительный взгляд, который просит более детального ответа, только машет рукой. Вроде как это не важно.

Мне не нравится, что у нее есть от меня секрет… Хочу все-таки пристать к ней, потому что ее злое состояние для всех нехорошо, но Линда призывает нас собраться: до Первого поселения, где мы сможем сбросить ношу, отдохнуть, поесть – особо удачливые даже вздремнут – полтора часа на северо-запад.

Следующую часть пути Торрес идет молча, Рейнс идет, прожигая дыру взглядом у нее в спине. А в остальном все в своем обычном состоянии. Томас и Анна на скорость называют птиц, которых видят или слышат. Марк показывает нам следы животных, путь которых проходил поперек нашего – тогда мы все делаем шаг побольше, переступая их – без особой причины, просто так.

Первое поселение выглядит как пять деревянных домов – два напротив трех. Когда-то здесь действительно жили люди, но давным-давно ушли. Четыре из пяти выглядят полуразрушено – у какого-то дома отсутствует стена, у какого-то обвалилась крыша. Но один из них выглядит основательно – крепкая дверь, сохранились даже окна. Но самое главное – в нем есть радиоточка. Именно этот дом и составлял из себя, по сути, Первое поселение.

– Эмилия, посмотри, – Питер зовет профессора Холл к стене в доме, на которой с помощью кнопок, гвоздиков, булавок, прикреплены разные записочки, бумажки, ленты.

Мы все подходим к ней рассмотреть послания. Какие-то касаются только любви – стандартное "М+К=Любовь", на каком-то написано "Иду в новую жизнь", "Я больше не буду один", "Моя пара – жди меня". И я вижу, что привлекло внимание Питера в первую очередь – лист побольше остальных, волнистый от влажности, с несколькими почерками.

– Привет из Южного города… – начинает читать профессор Холл, но замолкает, прикрыв рот рукой. Мы все тактично отходим, давай ей возможность справиться с эмоциями и первой прочесть послание пятнадцатилетней давности, с которым, конечно, всем хочется познакомиться.

Алекс помогает снять мне рюкзак – приятно размять плечи и дать отдых спине. Расставшись со своей ношей, и Кэт заметно веселеет. А может, это связано с тем, что Рейнс держится от нее в противоположном углу.

– Митч, нужно развести огонь, – Марк держит в руке небольшой топорик и кивает на дверь, приглашая составить ему компанию.

Двоих для этой работы достаточно, поэтому, получив поцелуй в щеку от Алекса, остаюсь в доме. Ханна и Линда пытаются включить радио по инструкции, которую нашли в столе, в полиэтиленовом пакете для сохранности. Когда я подхожу, они уже слышат характерное шипение. Ханна крутит колесико, в поисках станции Службы спасения Северного города. Мы должны отметиться как дошедшие до Первого поселения. После трех дней в лагере в Ущелье, мы снова должны отметиться, чтобы город знал, что с нами все в порядке, и продолжить свою работу, и в третий раз, когда в полном составе будем идти обратно. Первая экспедиция отметилась лишь дважды – второй раз на связь вышел только Киллиан Кларк, оставив краткое сообщение, что с ним Магнус, который получил ранение. И хотя при самых худших условиях за шесть часов точно можно дойти до города, они были найдены на окраине леса только на следующий день. Магнус Джонсон был мертв. Киллиан Кларк погиб во время транспортировки в Центральную больницу Северного города. К сожалению, это все, что нам было известно.

– Ты воистину принес тепло в этот дом! – произносит Кэт, когда Марк и Алекс возвращаются с ветками для небольшого камина. Подруга, кажется, повеселела еще сильнее. Уверена, она перекусила шоколадкой и сейчас ждет горячий чай.

– И в мое сердце, – вторит Майкл, становясь рядом с писательницей. Он явно пытается наладить с ней отношения. Надеюсь, у него получится – эти двое мне надоели со своими препирательствами. Хотя, кого я обманываю, мне надоело то, что я не знаю, что происходит!