9

По мере приближения премии награждения новых музыкально-эстрадных звёзд опасения Паолы возрастали. Одно дело – быть на мероприятии в качестве зрительницы, не привлекая к себе внимания. И совсем другое – появиться вместе со знаменитой артисткой, когда все глаза будут устремлены на них.

– А надеть то мне нечего, – заявила она Руне, прибегнув к древнейшей уловке всех девушек и подумав, что на лесбиянке это сработает.

Пронзительные глаза той внимательно смотрели на Паолу.

– Это единственное препятствие, которое мешает тебе насладиться этим вечером?

– А что же ещё?

Конечно, и сама Руна непреодолимое препятствие. Она уже сказала, что премия может затянуться до поздна, и им придётся переночевать в отеле, где будет проходить награждение. У Паолы не было ни малейшей надежды, что невеста закажет отдельные номера, и она старалась внушить себе, что её это абсолютно не волнует. Руна нацарапала что-то на своей визитной карточке и протянула её девушке.

– Фрошель – один из моих знакомых. Он сумеет тебе помочь.

Глаза Паолы расширились. Её приятелем являлся известный нью-йоркский модельер, который в настоящее время находился в Сиднее по приглашению известного благотворительного фонда. Он привёз с собою небольшую и очень дорогую коллекцию женской одежды.

– Его цены мне не по карману.

Руна достала из кошелька уже заполненный чек и положила его на туалетный столик.

– Считай это скромным вложением денег с моей стороны.

Паола негодующе закипела.

– Таким же, как в Сквонегал? На что ты рассчитываешь? Купить меня, как и мой дом?

На секунду певица раздражённо сжала челюсти.

– Мы ведь договорились по поводу дома.

– Да, конечно.

Меньше чем через две недели Руна письменно откажется от своей доли собственности в её пользу, и их договор закончится. Внезапно такая перспектива не вызвала у Паолы энтузиазма. Она взяла чековый листок.

– Раз тебе нравится швырять деньги на ветер, зачем спорить? По крайней мере, тебе не придётся краснеть за меня на вечере.

Глаза Руны сверкнули яростью, она сжала руки в кулаки… и опять разжала их.

– Будут на тебе шикарные наряды или нет, меня это не волнует. Но уверена, что краснеть не придётся.

– У меня просто возникли сомнения, смогу ли я удовлетворить твой утончённый вкус, – попыталась сгладить ситуацию Паола.

– Лучше тебе забыть о своих сомнениях, – посоветовала она.

Паола ощутила обиду.

– Иначе побьёшь меня?

– А ты не боишься подавать мне такие идеи?

– У тебя своих предостаточно, так что не боюсь.

– Мои идеи и моя изобретательность, кажется, не очень тебя волновали пару ночей назад, – напомнила она девушке.

Что-то в её взгляде заставило Паолу затаить дыхание. Мысленно она возвращалась к той ночи чаще, нежели хотелось, и испытывала досаду, ощущая себя пассивной и безвольной участницей всего происходившего тогда.

<<Конечно, Руна обо всём догадывается, это видно по её лицу>>, – негодующе подумала Паола.

– Твоя изобретательность волновала бы куда больше, если бы с её помощью ты не пыталась удалить меня из Сквонегала и тайком прибрать его к рукам.

Мрачное выражение лица Руны не предвещало ничего хорошего.

– Моё отношение к событиям той ночи, очевидно, полностью отличается от твоего. Но повторись всё заново, и ты бы вела себя по-другому.

Нет, она не права, и всё-таки у Паолы не хватило решимости возразить. Просто не могла заставить себя врать даже ей.

– Ты умрёшь от удивления, – увильнула Паола от дальнейшей беседы, – но я отправляюсь покупать одежду.

Стремительно выйдя из комнаты, девушка услышала вслед нескрываемый смех. Хорошо, это ей дорого обойдётся.

***

Модельер Эмилио Фрошель обосновался в люксе роскошной гостиницы в центре Филадельфии. Имя Руны, будто заклинание, открывало любые двери. Паола договорилась осмотреть коллекцию одежды в то же утро. Через два часа она едва могла поверить, что потратила несколько тысяч долларов на одно белое платье – но зато какое! Оно было восхитительно, начиная от собранного в складки верха, который делал её талию миниатюрной, до нижней кромки шёлковой юбки, которая плескалась вокруг её ног. Единственным, что смущало девушку, был вырез, шедший треугольником от плеч до талии; его прикрывали белые кружева, расшитые настоящими бриллиантами.

– Вам не кажется, что это чересчур откровенно и кидается в глаза? – беспокойно спросила Паола у создателя модели.

– Никаких откровений, это – только намёк, – строго ответил тот. – Поверьте мне. На премии вам позавидует не одна девушка. Не только потому, что на вас настоящее платье из моей коллекции, но и потому, что знаменитая Руна Рассел не сможет отвести от вас глаз.

Такая перспектива едва не заставила совсем отказаться от этого платья. С таким же успехом можно играть с огнём. Но затем она стала злиться на себя. Какое ей дело до мнения Руны? Она прекрасно чувствует себя в этом платье, и ей нужна уверенность в себе в блестящей толпе участников церемонии.

***

Все сомнения вернулись снова, когда Руна постучала в дверь и сообщила, что пора отправляться. Паола только что закончила делать причёску: волосы были собраны в узел на макушке, но для большего эффекта Паола оставила свободными несколько передних прядей, которые игриво обрамляли её лицо. Требовались ещё и серёжки, но своя дешёвая бижутерия казалась оскорблением для настоящих бриллиантов на платье. Девушка решила обойтись без украшений. На лице почти не было макияжа, единственное исключение составляла розовая губная помада, контрастным штрихом подчёркивающая белый цвет платья. Сейчас, когда Руна оценивающе смотрела на суженую, та чувствовала вкус этой помады, нервно покусывая губы.

– Надеюсь, ты удовлетворена вложением денег, – осмелилась сказать Паола, пока продолжался этот эпизод.

Палец Руны слегка коснулся кружевной вставки платья, расшитой бриллиантами. Фасон лифа не позволял надеть лифчик, и груди были заметны под кружевами. Они тяжело вздымались, по мере того как учащалось дыхание молодой дамы.

– Я более чем удовлетворена, – сказала Руна. – Возможно, я даже вообще откажусь от посещения премии.

– Мы… мы не можем, – испугавшись, воскликнула Паола. – Ты сама сказала, что твоя корпорация – главный спонсор.

– Что и даёт мне право выбирать, посещать премию либо нет, – заметила она.

Слова Руны вызвали у Паолы невольную оторопь. Теперь девушка призналась себе, что намеренно выбрала это платье, чтобы кинуть ей вызов. Неужели она попалась на её уловку?

– У меня есть идея. Подожди, – сказала исполнительница и исчезла за дверью.

Паола недоумённо застыла на месте, хотя ей хотелось убежать как можно дальше. Что она задумала? Руна вернулась, прежде чем она успела перебрать в уме все возможные варианты. Она протянула девушке бархатную коробочку.

– Надень это.

Паола дрожащими пальцами открыла коробочку и увидела пару оправленных в золото бриллиантовых серёжек в форме капелек.

Сердце девушки упало.

– Я не могу, это уже чересчур.

– Даже от любящей невесты?

Паола бы очень дорожила этим подарком, приняв его от той, кто действительно могла бы считаться суженой. Однако слова Руны звучали насмешкой.

– Нет. Я не возьму.

– Эти серёжки подходят к платью. На тебе должно быть то и другое, или ничего вообще. Тебе решать.

– Тебе послужило бы хорошим уроком, если бы я отправилась на церемонию в нижнем белье, – недовольно кинула Паола.

Пронизывающий её взгляд говорил, что Руна хорошо представляет, как мало надето под платьем.

– Это – интересная мысль. Попытайся, только уйдёшь не дальше этой двери.

Паоле было неприятно признаться себе, что эта беседа подействовала на неё возбуждающе. Пальцы не слушались её, и, пытаясь вынуть серёжки из коробочки, она уронила одну. Руна подняла её и вынула вторую.

– Разреши мне.

Паола обмякла, когда мочек ушей коснулись её пальцы, чтобы закрепить бриллиантовые слезинки. Закончив с серьгами, Руна погладила Паолу по щеке, и та испытала непреодолимое желание дотронуться губами до её ладони. Всё было так неожиданно для неё, что на глаза навернулись слёзы. Руна не могла не заметить их.