– Ты отзовёшь свою армию рабочих?

– Нет. Я остановлю их, пока мы не пригласим оценщика, чтобы определить стоимость дома в его теперешнем состоянии. Тогда стоимость реконструкции не будет принята в расчёт при определении доли Оливии.

– А такое возможно?

– Возможно всё.

Руна не ожидала настолько удачного поворота. Приняв такое решение, она получала право на часть собственности. А обладая им, легче будет уговорить наследницу продать весь дом ей. По красноте на лице Паолы Руна поняла, что та догадалась о её намерениях.

– Это означает, что мне придётся выкупать собственность у вас обеих. Как же я смогу это сделать?

– Вспомни поговорку – где хотение, там умение!

Паола прекрасно помнила, что обычно это было хотение и умение Руны. Мидии подали на створке раковины, они лежали на ней горкой. Поскольку удобней есть их руками, Паола не могла не коснуться одновременно протянутых пальцев Руны. Та первой отдёрнула руку, и это было обидно – выходит, не испытывала к ней уважения и даже не хотела касаться.

– Ты не притронулась к вину, – заметила Руна.

– Я редко употребляю его.

Паоле ещё предстояло ехать домой на автомобиле. Что бы Руна ни думала, она не собирается пить, а затем садиться за руль. Паола сосредоточила внимание на движениях и жестах собеседницы, мало что запоминая из разговора за трапезой. Этот ланч был горькой пародией на их прежние выходы в рестораны. В сознании болезненно отложилось, как Руна отдёрнула руку. Неужели Паола внушала такую неприязнь, что Руне противно даже случайное прикосновение? Тогда для чего эта лесбиянка так стремилась жить с девушкой в одном доме в Сквонегале? Паола вспомнила о доме времён Гражданской войны. Может, Руну просто занимает процесс восстановления старинных памятников? Может, ей даже безразлично, если Паола сейчас же уйдёт. После кофе Руна попросила счёт и расплатилась, добавив такие чаевые, что Паола вздрогнула, усмотрев в этом попытку подчеркнуть пропасть, разделявшую их.

– Ты должна забрать из школы Элиота?

Паола отрицательно покачала головой.

– Он предпочитает добираться автобусом с друзьями. Сегодня утром я попала к нему в немилость за то, что хотела подбросить в школу на автомобиле.

– Тогда мы можем ехать прямо домой.

Мы? Паола никуда не собиралась с ней ехать. Этот ланч и так стоил громадного напряжения, и вряд ли в силах девушки выдержать такое вновь.

– Нет, это невозможно. Мой автомобиль находится в гараже вашего здания.

– Дай мне ключи, и его пригонят. Ведь ты же хочешь, чтобы оценку дома провели как можно быстрее?

– Хочу, только…

– Здорово, поехали.

Паоле пришлось повиноваться. Неужели Руна всегда была такой – морской волной, увлекающей за собой всё, оказавшееся на пути?

<<Всегда>>, – призналась себе Паола, сидя в автомобиле рядом с ней, направлявшейся в Сквонегал.

С первой встречи Паола была неспособна сопротивляться притяжению Руны, действовавшему на неё как магнит. Девушке всегда казалось, что она просто не хочет оказывать сопротивления, и, тем не менее, никогда не пыталась подвергнуть испытаниям решимость поступить по-своему. Да и вряд ли это дало бы какой-либо результат. Конечно, Руна не стала бы принуждать её делать что-то против воли. О таких вещах, как совращение, речи не шло. Но ведь она вполне способна убедить любого в собственной правоте.

Слова “нет” для неё не существовало.

<<За ланчем ей это вновь удалось>>, – подумала Паола, украдкой кинув взгляд на сидящую за рулём.

Паола хотела ворваться в её компанию, полная решимости заставить прекратить работы в её доме. Но Руна всё сделала по-своему. Как это вышло? Трудно понять… Не стоит на неё смотреть, решила она. Очень уж хорошо знаком этот профиль, эти глаза, которые сейчас были сконцентрированы на шоссе. Её руки с тонкими длинными пальцами уверенно лежали на руле и при каждой остановке перед светофором выбивали ритм музыки, которую она, видимо, слышала в данный момент. Паола с трудом проглотила слюну, поглядывая на её губы и помимо своей воли вспомнив, как эти губы, исполнявшие любовные хиты, скользили вверх и вниз по её спине. Им не удастся опять исполнить это, теперь их постельный дуэт звучал бы диссонансом. Стоит только вспомнить лицо Руны, когда она случайно коснулась руки Паолы в ресторане. Мимолётного выражения шока и неприязни хватило, чтобы понять, что она думала о ней.

Они могут вместе работать, может, станут подругами, но под тонким слоем приличия будет неотвратимая правда. Руна ненавидит её. Паола отсутствующим взглядом следила за шоссе. Почему всё возвращается к одному и тому же? Руна считает её способной на обман. Паола сильно прижала ко лбу руку. Почему она не может точно вспомнить, что случилось тем вечером, четыре года назад? Если бы это удалось, можно было бы смириться со своей виной или скинуть с себя её бремя. Руна убеждена, что дело не в памяти, а в упрямстве и обмане, и это стало главным камнем преткновения – без доверия нет любви!

– Болит голова? – поинтересовалась Руна.

Паола вынужденно опустила руку.

– Нет, просто задумалась.

К счастью, Руна не стала ни о чём расспрашивать, и вскоре они прибыли в Сквонегал, где Руна Рассел тут же стала отдавать распоряжения. Некоторое время спустя рабочие, собрав инструменты, ушли, но Руна заверила, что они вернутся, когда будет проведена оценка.

– Это только небольшая задержка. Да, чёрт возьми, опять попала в историю!

Паола надеялась, что её благодетельница – или мучительница? – вернётся на работу после того, как поговорит с реставраторами, только оказалось, что она не спешила уезжать.

– Скоро вернётся Элиот, я могла бы позаниматься с ним, – пояснила артистка в ответ на явное нетерпение во взгляде хозяйки.

Паола вдруг поняла, что впервые они остались в доме вдвоём.

Рабочие ушли, а племянник появится ещё не скоро. Паолу вдруг охватило чувство, похожее на панику. Нет, она не боялась её. Это было что-то другое – напряжённое ожидание неизвестности.

Каждый нерв был настороже. Девушка бессознательно шагнула в сторону.

– Хочешь, приготовлю чай?

Спокойный взгляд самоуверенной женщины показался насмешкой.

– Нет, спасибо!

Боже, это невозможно! В присутствии Руны Паола не может себя держать как вежливая незнакомка, но ей ничего другого не остаётся. Паола стряхнула строительную пыль со стопки книг и застыла, не имея понятия, чем занять себя и гостью.

– Чего же ты хочешь?

– Мне в голову приходят всякие мысли, только вряд ли они будут встречены радостно.

Паола вызывающе вздёрнула подбородок, пытаясь утаить смятение.

– Если ты намекаешь на то, что я должна спать с тобой, ты права. Я скорее умру.

– Ты не всегда так отрицательно относилась к знакам моего гомосексуального внимания.

Что ей ответить? Лучше промолчать. В словесной битве Руна всегда одержит вверх. Для лесбиянки, которая зарабатывала на жизнь творческой деятельностью, Паола на редкость неуверенно использовала слова в качестве оружия. Очевидно, очень хорошо отдавала себе отчёт в силе слов, которые могли смертельно ранить.

Однако были моменты, такие, как сейчас, когда хотелось выразить всю свою враждебность по отношению к Руне. А что касается их близости, то большее, на что Руна может рассчитывать, – это выпить с ней чашку чая.

– Ты никогда не говорила, есть ли какая-либо женщина в твоей жизни, – сказала Руна, усмехнувшись, словно угадывая мысли Паолы.

– Нет, говорила. Я сказала, что это – не твоё дело и то, что ты переехала сюда жить, ничего не меняет.

Руна самодовольно усмехнулась.

– Нет, меняет. Ни одна уважающая себя лесбиянка никогда не позволит другой лесбиянке присутствовать на своей территории. Твоё согласие на мой переезд было ответом, который мне и нужен.

– Чёрт побери, Руна! Почему ты настояла на переезде сюда? – Паола обвела рукой царящий вокруг них беспорядок, вызванный ремонтом. – Вряд ли из-за обстановки. Атмосфера вокруг твоей секретарши куда более располагающая, нежели тут. Тогда для чего ты это делаешь?