— Минута до старта.
Корпус вздрогнул еще раз — вода за бортом зашумела - буксир разгонял бригантину до нужного хода...
— Отсчет — ноль.
Буксир продолжил разгонять "Йолу" . Вот тяжко завыл гудок, одновременно затрещал приемник.
-Есть скорость
— Космион — пуск!
— Есть косьмион - пускь!
— Эфир! -я вздрогнул — так напряжено прозвучал голос капитана.
Что-то изменилось во внутренних ритмах корабля. Потом накатило странное состояние похожее на обморок...,
Вздрогнуло казалось само пространство...
— Вход в эфир выполнен, капитан! -доложил почти без акцента гоблин.
Сейчас "Йола" оторвалась от нашего мира -унося пузырь пространства и уходя нездешними путями от Земли...
—Можешь выйти на палубу -юнга... -прозвучало спустя пять минут.
Миновав двойные двери сходного тамбура я поднялся по трапу...
И впервые увидел Эфириум -не в хронике с обычной кинопленки или компьютерной симуляции а воочию... Я вскрикнул от восторга, даже Зильбер что-то восхищенно пробормотал.
Мы плыли в бездне и она пылала множеством сверкающих точек, среди них сияли светила величиною с фасолину, белые, зеленоватые, красные, темно-фиолетовые… А самых больших светил яркостью с земную Луну было десятка четыре, и они образовывали причудливое многоцветное созвездие. Так выглядят Миры - иные из них в днях полета иные - в месяцах...
Я оглянулся на землю, затянутую дымкой межпространственных искажений. И с замершим сердцем восторгом следил как наклоняется, отбегает горизонт, как сверкают под нами воды океана, как… Корабль одновременно падал и взлетал , образ планеты размывался и тускло поблекшее светило косматым маленьким шариком катилось слева через совершенно прозрачные, потемневшие небеса.
—Я обнаружил что стою рядом с бортовой сеткой только что в нее не вцепившись...
И совершенно внезапно я ощутил, что я тот, что был считанные месяцы назад, и я этот, который стоит на носу бороздящего пространство корабля — два совершенно разных человека! Разве сподобился бы мирный гостиничный бармен двинуть за тридевять миров на какой-то непонятный остров за какими-то сомнительными сокровищами? А этот я — вот он я - стою себе на баке и гляжу в Эфириум. И не то чтобы не боюсь - просто не думаю о страхе!
Мимо нас темной величественной массой проплыла Луна, обвитая аурой остаточной магии. Высаживаться на безжизненных планетах нельзя, ибо на них нет магического поля, но Луна каким то образом вытягивала на себя сферу -как говорят знатоки из других миров - возможно потому что хоть и слабые земные маги часто обращали свои чары к ней используя ее как зеркало или опорную точку и что это находило в эфире определенное отражение.
-Давай вниз, - подтолкнул меня Зильбер. Хорошего понемножку!
Я оказался в рубке.
—Следуем к маршрутной точке номер один. Скорость пятнадцать порядков, растет.
— Продолжайте. Господин Уррою, космион на малый ход.
— Кристаллы на малом ходу, — подтвердил хриплый фальцет гоблина.
Через открывшиеся обзорные иллюминаторы капитанского мостика были видны миры — тусклые разноцветные точки на фоне мерцающей пустоты. Вернее -отражения миров.
Шхуна вышла в открытый эфир.
— Маршрутная точка номер ноль, господин капитан!
— Ложимся на курс.
Затем наша шхуна вошла в светло - розовый поток Нижнего Стрима.
А еще через полчаса, вокруг нас раскинулось безбрежное, пронизанное разноцветным светом, пространство открытого эфира с еле видными огоньками редких звезд.
— Вторая маршрутная точка, капитан, — доложил штурман, нервно потирая зеленый нос...
— Отлично, мистер Уррою. Мощность кристаллов на четверть. Паруса - к подъему.
— Маршрутные отклонения в норме, корабль следует утвержденным курсом.
—Команде - вниз! Приготовится к подъему парусов. Парусной вахте - на посты! Приступить к постановке парусов...
Я зачем то вышел на палубу.
Команда под началом Израиля Абрамовича лишний раз проверила мокрые паруса, потом норовисто растянули такелаж Затем пришел черед взяться за кормовые полумачты - опорные балки для такелажа – линей, связывающих корабль с парусами.
—Юнга - посторонним с палубы -вон! буркнул Дегтярь.
—Господин капитан - разрешите я останусь и посмотрю как это делается.
—Ты никак в эфирники думаешь податься? -осведомился кэп.
– Нет пока. Я хочу научиться всему, чему можно, – сказал я.
Он подумав, кивнул:
– Ну так и быть. Учись - и ты научишься...
– Мы не выпускаем все гроты за один раз, – говорил Дегтярь мне или скорее себе. –Они запутаются и порвутся. Оттого умные люди сперва используют вытяжные паруса. Видите – вон они, разворачиваются примерно в полусотне метров от нас? Они выберут слабину в снастях, хорошенько их натянут и выровняют, и тогда мы выпустим гроты.
– Может показаться, что это просто, – продолжил он. – На самом деле все совсем не так. Паруса – штука хитрая, и не терпит раззяв!
Но все шло хорошо. Стабилизирующие паруса вытянули основные - замысловатую конструкцию из сетей и эфирного шелка. Они они постепенно раскрывались, разъезжались в стороны. Паруса сверкали перед нами и вверху, и поверхность их отливала лазоревым и сапфирным, отражая мерцание Эфириума. Такелаж натянулся, приводя корабль в движение. Корабль стремился в путь, поймав эфирный ветер.
Подъем парусов заставил всех понервничать. Калвиш был толковым мастером, , но если бы что-то пошло не так, половине команды предстояло лезть по такелажу распутывать безобразие.
Не помню как я спустился
Пройдя в рубку я посмотрел на навигационное зеркало — линия движения, намеченная еще пару дней назад, светло-синей нитью бежала в глубине кварца: от Земли и Солнца, вверх по Эфириуму до Лунной Заверти разбивающей и собирающей эфирные течения. Оттуда поворот и, пересекая попутные течения под небольшим углом (что позволит дать выигрыш в скорости почти на тридцать процентов по отношению к полету по прямой сразу к цели), к небольшому далекому миру двадцать девятой проекции Хвоста Дракона - просто миру с номером. Миру, что нам нужен.
После этого я отправился на камбуз -готовить первый эфирный обед а потом и ужин...
И только потом отправился спать
.Если вы когда-нибудь пробовали спать в старом деревянном доме, где скрипят полы, стонут стены, дребезжат стекла в окнах, и похрустывают жучки древоточцы то, возможно, вы представляете себе, каково это – спать на маленьком эфироходце. (Правда древоточцев не имелось -эту фауну на кораблях выводили старательнее прочего.) Журчала вода в системах жизнеобеспечения, иногда доносился тихий голос механизмов управления парусами – раздававшиеся время от времени жужжание блоков и шкивов, отголоски болтовни команды. Тихий скрип с десятка мест доносился время от времени.
Стоило мне задремать, как раздался тихий стук, и Олан отодвинул дверь, которой была огорожена моя каюта, просунул в щель свою забавно бородатую физиономию и сказал:
– Утренняя вахта. На камбузе есть горячий чай, в уборной – горячая вода.
Выбравшись из гальюна я увидел выходящую из носового отсека Марию Игоревну в небрежно запахнутом халатике и поигрывающую своей импровизированной гирей. Я на всякий случай опустил глаза.
И подумал что путешествие началось и теперь мы его закончим только достигнув цели и вернувшись обратно.
***
Миров в Ойкумене -она же Универсум - бесчисленное множество... Но говорят что и Вселенная - она не одна. Их тоже - бесконечная вереница, спутанная в один огромный клубок. Кто-то предпочитает называть их - Отражениями.
Кто то видит листами огромной книги, которые лежат в эдакой библиотеке без конца и без края. На Велге местный жрец с которым я случайно разговорился сказал что Великий Создатель нарисовал Вселенную как картину на полотнище Эфириума но оставшись недовольным - смял ее в комок - оттого миры и так недалеки...
