Глава потянулся к телефону, но Глеб жестом остановил его:

– Подумай хорошенько, прежде чем команды отдавать. Как только твои люди запалят первый шнур, начнётся бойня. Предположим, им удастся сжечь эти дома, но и от центра ничего не останется. А ты о жертвах подумал? Да с тебя скальп с живого сдёрнут.

Кортин отдёрнул руку. Тут издалека раздался звук выстрела.

– Будет лучше, если ты сейчас остановишь свой отряд, – посоветовал ещё раз Раскин.

Чиновник нахмурился.

Выстрел прозвучал ещё раз… второй, третий.

– Слушай, Павел Петрович, давай думай быстрее, не то поздно будет, – Сказал Глеб.

Приглушённый взрыв потряс пол под ногами. Глава вскочил со своего кресла, бегая глазами по сторонам. Раскин вдруг ощутил противную тошноту, но вида не подал. Кортин не отрывал взгляда от окна.

– Похоже, стало поздно, – произнёс Раскин, – изо всех сил стараясь придать голосу твёрдость.

На центральном корпусе стационарного телефона, что стоял у главы на столе, замигала красная лампочка срочного вызова. Чиновник дрожащей рукой отжал кнопку:

– Кортин, – звучал из динамика чей-то голос, – Павел Петрович?

Глеб узнал рыкающую глотку начальника полиции Егора Монтина.

– Егор, я здесь, говори - что там произошло? – спросил глава.

– Они взорвали подстанцию, которая возле торгового центра стояла. Разлетелась вся. Больше пока ничего.

– Одна подстанция? Больше ничего?

– Больше ничего не видел. Пока всё.

– Я ещё слышал выстрелы, – сказал Кортин.

– Да, они стреляли по нашим. Двоих, может троих ранили. Но сейчас отошли. Прячутся по распадкам. Не стреляют, – и с усмешкой в голосе добавил, – Видать, патроны кончились.

– Ясно, – ответил глава, – Начинайте поджигать.

Раскин бросился к нему:

– Спросите его…

Но Кортин уже нажал на кнопку, связь оборвалась:

– Что ты хотел у него узнать?

– Ничего, – ответил Глеб, – Ничего важного.

Он не мог сказать Кортину, что один только Антоль умел настроить взрывчатку, что Антоль был там, где произошёл взрыв.

Нужно уйти отсюда – и бежать туда, к центру, как можно быстрее!

– Ну что, не прошёл твой блеф, Раскин, – сказал глава, криво ухмыляясь, – Хорошо было задумано, только сорвалось, верно?

Он опять подошёл к окну:

– Всё, бой закончен. Сейчас их, наверное, в плен берут.

– Ты напрасно так самоуверен, Павел, скажи ещё спасибо, что из твоих полицейских жертв не оказалось, – огрызнулся Раскин, – Там, в кустах, люди залегли, которые за сто шагов бьют белку в глаз. И насчет минирования не спеши делать выводы.

В этот момент в коридоре послышался грохот нескольких пар ботинок, стремительно приближающихся к двери.

Кортин отошёл от окна, а Глеб развернулся:

– Антоль! – воскликнул он, увидев вошедших.

– Привет, Глеб, – выдохнул ворвавшийся в кабинет Смага.

Позади него стоял какой-то молодой парень, он размахивал чем-то шелестящим, похожим на бумаги.

– Что вы хотите? – спросил глава.

– Да мы, вообще-то много чего хотим, – ответил Антоль, помолчал, и добавил: – Познакомьтесь: мой друг Дмитрий Александрович Парамонов.

– Парамонов? – уточнил глава.

– Вот именно, Парамонов, – кивнул Антоль, – Его дед раньше жил здесь. На Парковой.

– А-а… – у Кортина был такой вид, будто его ударили кирпичом по голове, – Вы говорите про Семёна Парамонова?

– Ага, как раз про него, – сказал Антоль, – Мы с ним вместе служили. Он ещё мне ночи напролёт рассказывал про сына, который дома остался.

Глава взял себя в руки и коротко кивнул Дмитрию:

– Разрешите мне, – важно начал говорить он, – Как главе этого поселения приветствовать…

– Горячо приветствуете, ничего не скажешь, – перебил его Парамонов, – Я тут слышал, вы поджигаете мою собственность, вот и заспешил.

– Вашу собственность?

Глава осекся, озадаченно глядя на документы в руке Дмитрия.

– Вот именно, ваша светлость, его собственность! – Язвительно отметил Антоль, – Он только что зарегистрировал на себя весь этот участок. Мы сюда прямиком из центра. Задолженность по налогам оплачена в полном объёме, пеня также – словом, конец пришёл всем вашим махинациям, которыми вы, жульё, – хотели скрыть за своим поджогом, Геростраты долбаные!

– Но подождите… – Кортин с трудом подбирал слова, – Но не все же, я думаю, а только дом Парамоновых…

– Все, дорогуша, все как один, – уже смеялся Смага.

– И я был бы рад, – уточнил Дмитрий, – если бы вы попросили ваших людей прекратить продолжающееся уничтожение моей собственности. Не то, сами понимаете, я могу принять меры…

Глава наклонился над столом, и трясущимися руками взялся за телефон:

– Егор Иванович! – крикнул он в трубку, – Монтин! Монтин!

– В чём дело? – рявкнул в ответ полицейский.

– Немедленно прекратите поджоги домов! Немедленно! И приступайте к тушению огня! Сейчас же вызовите на помощь огнеборцев! Принимайте любые меры, только потушите пожары!

– Вот так, в твою ж дивизию! Ты уж определись, Павел Петрович! – воскликнул Монтин, – Реши уже что-то одно!

– Делайте, что вам говорят! – уже орал глава, – Тушите!

– Хорошо, – ответил Монтин, – Хорошо, хорошо, я понял. Не кипятитесь. Только мои вам спасибо не скажут. Они тут головы под пули подставляют, а вы то одно, то другое.

Картер выпрямился.

– Позвольте заверить вас, господин Парамонов, произошла ошибка, прискорбная ошибка. В скором времени мы всё достойно исправим, уверяю вас. Повторюсь – это ошибка.

– Так и есть, – строгим голосом подтвердил Дмитрий, – И довольно прискорбная ошибка. Самая прискорбная ошибка в вашей жизни.

С минуту они молча мерили взглядом друг друга.

– Завтра же, прямо в начале дня, – продолжал он, – я подаю заявление в суд, с ходатайством об упразднении администрации поселения. Насколько я проконсультировался у своего юриста, я, как владелец большей части земли, можно даже смело утверждать – всей земли, подведомственной этой администрации, имею на это полное право.

Кортин глотнул воздух, потом выдавил:

– А на каком таком основании?

– А на таком, – спокойно ответил Дмитрий, – что я больше не нуждаюсь в услугах этой организации. Уверен, суд не будет особенно противиться.

– Но… но… ведь это означает…

– Да уж, – обрадовано подхватил Антоль, – Вы прекрасно поняли, что это означает. Вы получили пинок под задницу! Вот что это означает.

Глава 6

Глава 6

– Заповедник, – Антоль провёл рукой полукруг, указывая на густые заросли, окутывающие жилые кварталы, – Нужно создать в этом месте заповедник, чтоб люди не забывали, как жили их предки.

Они стояли втроём на искусственном возвышении, среди торчащих из густой травы железных опор старой, и давно уже проржавевшей водонапорной башни.

– Не совсем так, – уточнил его слова молодой Парамонов, – говоря точнее, это будет мемориал. Памятник минувшей эре, которая лет через сто точно будет всеми забыта. Это будет музей под открытым небом для разных построек, которые в ту эпоху были необходимы для привычной тогда жизни. И не красивости ради, а нужно всё восстановить, как оно было в первоначальном виде. Как тогда удобнее было. Через сто лет люди в эти дома будут входить с таким же чувством, с каким входят сейчас в нынешние музеи. Для них это будет что-то первобытное, так сказать, освоенная ступень на пути к лучшей, более полной жизни. Художники будут посвящать свои картины этим старым домам, переносить эти образы на полотна. А писатели будут приходить сюда, чтобы подышать подлинной атмосферой прошлого…

– Вы говорили, что хотите восстановить постройки, разбить сады и клумбы, как раньше, – сказал Раскин, – Но на это нужно целое состояние. И не меньше на уход.

– А у меня много лишних денег, – с улыбкой ответил Дмитрий, – Честное слово, из карманов вываливаются. Не забывайте, дедушка и отец вошли в бизнес додекаэдров в момент его начала.