В начале октября в школе начались приготовления к большому вечеру с красивым названием «Праздник золотой осени».

– Здесь его каждый год проводят, – сказала Рената, – это традиция. В сущности, ничего особенного: небольшая торжественная часть с выступлениями и чтением стихов про осень, а потом танцы. У нас и ансамбль свой есть.

В моей бывшей школе тоже проводились вечера, но, пожалуй, главным из них был новогодний праздник. Тогда в школу привозили настоящую, живую ёлку, и устанавливали её посреди актового зала.

– Здесь ёлку не привозят, – ответила мне Рената. – Просто украшают зал и сцену, всегда бывает очень красиво.

– Свой школьный ансамбль – это круто, – похвалила я. – А кто в нём играет?

– Ребята из параллельного одиннадцатого, их там четверо. Сама увидишь.

Передать невозможно, с каким нетерпением я ждала этого вечера. Я очень любила танцы, музыку, шумную толчею, всю эту праздничную атмосферу и единение с толпой, в которой просто не может быть скучно и одиноко. Но всё это теперь представлялось мне не главным. Главное – чтобы Альберт был здесь. Интересно, он хорошо танцует?

– Никогда не видела, чтобы Алик с Марком ходили на танцы, – сразу предупредила меня Рената, как только я попыталась о них заговорить. – Эти двое всегда только и могут, что скуку наводить.

– Ты думаешь, они и сейчас не придут? – не сумев скрыть разочарования, спросила я.

Рената с озорной улыбкой в глазах посмотрела на меня.

– Только если ради тебя.

– Ты по-прежнему думаешь, что я ему нравлюсь?

– Конечно. Он на тебя смотрит.

– Что-то я этого не замечала.

– Зато я замечаю. Говорю же тебе, смотрит. Украдкой. Он вообще очень странный.

– Когда я с ним разговаривала там, в лесу, мне так не показалось. Просто он особенный, и очень скрытный. Знаешь, он умеет мысли читать.

– Я этому не удивлюсь, – усмехнувшись, сказала Рената.

И вот настал этот долгожданный субботний вечер. С утра погода, как назло, испортилась, дул холодный ветер и моросил дождь. И если к пяти часам погода не наладится, подумала я, будет не очень хорошо. А вообще-то, на дворе уже стоял октябрь, в это время, бывало, что и снег выпадал. Что ни говори, а бабье лето давно закончилось.

Я долго не могла выбрать себе наряд, в котором собиралась провести праздничный вечер. У меня имелись несколько нарядных платьев, каждое из которых вполне годилось для такого мероприятия. Но, начав по очереди перебирать их, я поняла, что это не совсем так. Одно из них оказалось мне маловато – за год я существенно подросла, и назвать его подходящим было с большой натяжкой. Другое платье сидело отлично, но было слишком открытым – в нём бы неплохо пойти, например, в театр, а никак не на обычный школьный вечер. Следующее – наоборот, чересчур скромное, какое-то совсем неприметное. Платье «серой мышки». Нет, оно тоже не подходило. Перебрав все имеющиеся варианты, наконец я остановилась на одном из них. В этом нежно-голубом платье я танцевала на вечере в моей бывшей школе, его строгий покрой отлично подчёркивал достоинства моей фигуры.

На торжественную часть я опоздала. Когда я появилась в зале, танцы уже начались, и мне пришлось протискиваться сквозь толпу к ожидавшим меня девчонкам.

– Ну, я же тебе говорила, – встретила меня Рената неутешительными словами. – Он не пришёл.

Я беспомощно поводила глазами по залу, вдоль стен, украшенных стенгазетами и разноцветными листьями, вырезанными из бумаги, в бесплотной надежде увидеть того, кого здесь быть не могло. Но почему? Разве это настолько невозможно? «Алик, – мысленно позвала я, – приходи!» Как будто бы он мог меня услышать.

Славик, всё время тёршийся возле Ренаты, обратился ко мне:

– Может, потанцуем?

Я всегда знала, что ни один человек никогда не сможет заменить другого. И сейчас, когда я положила свои руки на плечи Славика, образовав с ним пару, осознание этого факта проявилось особенно остро.

Славка был маленького для парня роста – наши носы почти соприкасались, взгляд его голубеньких глаз то и дело невинно сползал на мою грудь. Мне это совсем не нравилось.

– Ты сегодня красивая, как никогда, – сказал он.

– Спасибо за комплимент, – я с тоской посмотрела куда-то вдаль поверх его головы, и вдруг… увидела Альберта. Он пробирался сквозь густую, медленно топчущуюся под музыку толпу прямо ко мне. Приблизившись, он схватил меня за руку.

– Извини, – процедил он сквозь зубы, обращаясь к Славику, даже не взглянув на него.

– Куда ты меня тащишь? – с ложным возмущением проговорила я, между тем, словно верная собачонка, следуя за ним без сопротивления.

– Ты ведь звала меня?

– Да, мысленно звала.

– Зачем?

– Альберт, но это было только один раз, всего несколько минут назад. Ты что, летел со скоростью кометы?

– Почти. Я быстро умею бегать.

– Я это уже замечала, – подтвердила я. – И всё же…

– Так зачем ты меня звала? – перебил Альберт, задавая всё тот же вопрос.

– Я хотела с тобой потанцевать, – пришлось мне признаться, уступая его настойчивости.

– Я не умею танцевать.

– Алик, это очень просто! – не удержавшись от изумления, воскликнула я. – Вот, смотри…

Я взяла его руки и положила на свою талию.

– Посмотри, как танцуют другие, и делай так же.

Мы стояли, глядя друг на друга, его ладони продолжали держать мою талию, мои – лежали на его предплечьях. Мы не двигались.

И вдруг он крепко обхватил меня руками и притянул к себе. Всего на одно мгновенье, но этого хватило, чтобы земле, то есть полу, на котором я так прочно стояла, улететь из-под моих ног, а миру, окружавшему нас, исчезнуть.

– У тебя так приятно пахнут волосы, – сказал Альберт.

– И чем они пахнут? – очнувшись от сладкого забытья, спросила я.

– Лесной травой, цветами на лужайке. Они чудесны.

– Тебе нравятся мои волосы?

– Да, очень нравятся, – сказал он. – Яна, здесь ужасно душно, давай уйдём отсюда.

Мы вышли из зала в коридор.

– Жалко, что я испортил тебе весь вечер, – вздохнув, проговорил Альберт.

– Нет, что ты! – горячо возразила я. – Ты его только украсил.

Он повернулся лицом к окну, долго стоял так, глядя на улицу. Там снова накрапывал дождь.

– Мы не должны с тобой встречаться, – вдруг сказал он. – Не спрашивай, почему. Я не могу тебе об этом рассказать.

Я прослушала его слова, как во сне, они были наполнены удивительным и простым смыслом, который едва доходил до меня, и только волшебное слово «встречаться» мелькнуло отчётливо и ясно, крепко уцепившись за моё сознание.

– О чём рассказать? – спросила я.

– Возможно, когда-нибудь ты это узнаешь.

– А если…

– Приду ли я, если ты снова меня позовёшь? – он усмехнулся, читая мои мысли. – Конечно, приду. А сейчас возвращайся в зал, танцуй и веселись, ты это любишь. И не скучай больше.

В зал я вернулась в отличном настроении и с небывалым душевным подъёмом. Рената это сразу заметила.

– Он всё-таки пришёл ради тебя.

– Да, но танцевать отказался. Представляешь, он вообще не умеет танцевать.

– Кто бы в этом сомневался, – саркастически произнесла Рената. – Зато разрушил вашу со Славиком пару. Разве так делается?

– Придётся мне теперь самой его пригласить, – я весело подмигнула Славке, готовая даже по-дружески расцеловать его, так мне было хорошо. – Ну, пошли, что ли? Теперь-то уж нам никто не помешает.

Дурачок, он так нежно меня обнял, прильнув своей щекой к моей, что мне стало неловко. Что он себе позволяет? Нет, надо всё-таки было надеть то самое, невзрачное платье. Для Славика бы и такое сошло. Альберт же на мой наряд, который я так долго выбирала ради него, даже внимания не обратил. Зато обратил его на мои волосы – они так вкусно пахли! Мы не должны встречаться, сказал он. А ведь мог и сказать иначе: «Не можем». А это совсем не одно и то же, если разобраться. Но почему? Почему я не должна встречаться с Альбертом?