– Давай встретимся в воскресенье, – между тем предложил Славик, – в кино сходим.

Господи, как же это просто! Подумать только.

– Ты мне нравишься, – сказал он.

– Правда?

– Я давно на тебя смотрю. Ты загадочная.

– Ты что, любишь загадки? – игриво спросила я. Моя душа после разговора с Альбертом всё ещё парила в облаках. И я подумала, что если я и вправду не могу с ним встречаться, то уж сходить в кино со Славиком, без всяких фантазий… В принципе, почему бы и нет?

В кино мы всё-таки не пошли. В последний момент я отговорила его, пока он ещё не купил билеты, пожалев тех денег, которые Славка наверняка выпросил у родителей, чтобы потратить на меня. И мне совсем не хотелось битых два часа сидеть с ним бок о бок в тёмном зале, где наверняка после его вчерашнего признания и моего опрометчивого легкомысленного поведения можно ожидать каких-то проявлений внимания с его стороны.

Я предложила ему погулять по скверу, что был недалеко от кинотеатра.

Ночью неожиданно выпал снег, и теперь он лежал тонким, ровным слоем на газонах сквера, клочками ваты на поредевшей листве деревьев и кустов, ослепляя глаза своей необычайной белизной. Первый снег был удивительно прекрасен, что безвозвратно забывалось на протяжении длинной зимы.

Я уселась на скамейку, смахнув с неё снег. Славик сел рядом, почти вплотную ко мне. Как это ни странно, но нам с ним почти не о чём было разговаривать. Где-нибудь в другой ситуации мы бы, наверно, нашли массу тем для разговора – ни он, ни я в интересах не были ограничены. Но сейчас разговор не клеился. Славик то и дело черпал рукой снег, потом мял его, пока не начинала течь вода, и он не превращался в маленький твёрдый шарик, а затем выбрасывал. Наконец, наигравшись, он как-то неловко, неожиданно меня обнял и прижал к себе. Так мы сидели некоторое время. По дорожке мимо нас проходили люди, мы были для них обычной парочкой, одной из тех, на которые никто не обращает внимания.

«Алик, всё было бы иначе, если бы вместо него был ты», – подумала я, решив всему этому недоразумению положить конец.

– Славка, ты хороший парень, – сказала я, – но мне нравится другой.

Его как-то передёрнуло, и он тут же отпустил свою руку. Искоса взглянул на меня растерянными глазами.

– Кто, этот истукан? Да чего вы все в нём нашли? Даже Ренатка – и та туда же.

– При чём тут Рената?

– Она тоже по нему давно сохнет.

– Разве? Она мне этого не говорила, – удивилась я.

– Она тебе и не скажет. Но я-то об этом знаю. Смотри-ка! – воскликнул вдруг Славик, мотнув головой в направлении, где начинался сквер. – А вот и он собственной персоной, идёт сюда. Просто поразительно! Как он узнал, что мы здесь? Ну ладно, Янка, оставляю вас наедине, а сам удаляюсь.

Славик так быстро вскочил на ноги, как если бы ему грозила опасность. И когда Альберт приблизился ко мне, его уже и след простыл.

– Ну, что мне с тобой делать? – со вздохом спросил он. – Пошли.

– Алик, и всё-таки объясни мне, я не понимаю… – проговорила я, так и не сумев до сих пор привыкнуть к его штучкам.

– Просто я проходил мимо и решил заглянуть сюда, посмотреть, не сидишь ли ты с ним здесь, на этой самой скамейке.

– Не обманывай, всё было совсем не так, – горячо возразила я. – Ты появился здесь почти сразу после того, как я подумала о тебе.

– Но ты постоянно думаешь обо мне. Разве не так?

– Послушай, – сказала я, – неужели мои мысли какие-то особенные, что доходят до тебя на расстоянии? Или мысли других людей ты тоже умеешь читать?

– Мысли других мне не интересны, – холодно ответил он.

Мы медленно шли по аллее сквера. Снег на дорожке подтаивал. Возможно, уже завтра от него не останется и следа. Не останется следа от всей этой хрупкой красоты, что окружала нас. И нас с Альбертом здесь больше не будет.

Неожиданно Альберт резко остановился.

Не знаю, откуда взялись эти двое высоких парней, но они обступили его внезапно – один встал спереди него, а другой сзади. Тот, что стоял напротив, смотрел на Альберта смеющимися зелёными глазами.

– Ну, привет, братишка, – сказал он. Его мягкий голос звучал вполне дружелюбно, хоть в нём и слышалась явная издёвка. – Ты сегодня один, без охраны?

– К чему такая предосторожность? – холодно сказал Альберт. – Я не собираюсь от вас убегать. Вы же видите, что я с девушкой.

– Со своей девушкой? – насмешливо переспросил парень. – Ну-ну…

Я стояла, молча наблюдая за сценой, разворачивавшейся у меня на глазах, и ничего не понимала. Мне всё это не очень-то нравилась. Кто эти парни и чего они хотят от Альберта? Но, как ни странно, отторжения я к ним не чувствовала, и даже смотрела на них с интересом. Оба они были очень хороши собой, с такими же светлыми, как у Альберта, волосами. Словно бы во всех текла одна кровь, у всех троих была одна порода.

– Думаю, ты о нас по-прежнему не забыл, – сказал тот, что стоял спереди – второй продолжал «караулить» сзади, не проронив за всё это время ни слова. – Братишка, что же ты так сторонишься нас? Мы не причиним тебе никакого вреда. Прибегай, не бойся.

– Я не боюсь, – всё так же холодно ответил Альберт. – С чего ты взял?

– Таскаешься везде с ним, как будто он сможет защитить тебя. Это наивно в твоём возрасте, тебе не кажется?

Я поняла, что речь шла о Марке.

– Ничто тебя не защитит, стоит лишь нам по-настоящему захотеть вразумить тебя. Брось глупить, ты ведь уже не маленький мальчик. И всё понимаешь.

– Есть один способ избавиться от вас, – проговорил Альберт, отводя глаза в сторону. Голос его утратил прежнюю холодность, и звучал не совсем уверенно.

– О да! – рассмеялся тот. – Способ прекрасный! Но не окажется ли у тебя «кишка тонка», вот в чём вопрос.

Альберт молчал.

– Ну, пока, Алик. Так ведь здесь тебя называют, – парень похлопал Альберта по плечу. Он был намного старше его – Альберт, хоть и выглядел вполне взросло, но рядом с ним казался совсем мальчишкой. – Не забывай, что мы знаем каждый твой шаг.

И они ушли. Со мной же парни даже не попрощались, как будто я была здесь пустым местом.

– Кто это? – проводив их глазами, наконец, спросила я.

– Это мои настоящие братья, двоюродные.

Альберт отвечал спокойно, его нисколько не смутило поведение братьев.

– Ты удивлена?

– Немного.

– Нет, ты очень удивлена. Я не хотел тебе ничего рассказывать. То, чего лучше бы тебе никогда не знать…

Он замолчал, в нерешительности и смятении взглянув на меня.

– Но что толку мне скрывать от тебя, ведь ты и сама всё понимаешь…

– Что я понимаю? – глядя в его глаза, растерянно проговорила я.

И вдруг какой-то комок подкатил к моему горлу, сдавив его так, что стало трудно дышать. Голова моя пошла кругом. От ужасного предчувствия того, что он собирался сказать, что мне надлежало услышать, меня охватила дурнота.

– Ты очарована моей внешностью, – внезапно резко заговорил Альберт, – но, увидев моих братьев, ты сразу догадалась, кто они, потому что поняла, что они ничем не хуже. Мы все такие, Яна, а нас много, ты даже представить себе не можешь…

С такой жёсткой, почти злобной интонацией в голосе он ещё никогда не говорил со мной, причиняя мне почти физическую боль.

– Наша внешняя красота – всего лишь компенсация за то, кем мы, в сущности, являемся. Так решила природа.

Я смотрела на него во все глаза, не в силах оторваться.

– Значит, всё это не легенды? – сдавленно проговорила я. Комок в моём горле стал ещё плотнее, лишив меня возможности свободно разговаривать.

– Только не говори мне, что ты не догадывалась об этом с самого начала. Что не видела во мне что-то такое, что отличает меня от других наших одноклассников.

– Замечала, конечно, – первый шок прошёл, и ко мне начинало возвращаться моё обычное самообладание. – Только мне и в голову не могло прийти, что ты…

– Говори, не бойся, – подбодрил меня Альберт.