И ещё мне хотелось встретить парня. Как и любой девчонке, хотелось любви, взаимной, настоящей. Такой, как в книгах или в кино. О чём ещё может мечтать девчонка в свои семнадцать лет? Спроси хоть каждую из них – и все ответят одно и то же.

Утром 1 сентября я проснулась рано. Сон мой был беспокойный, а разбудил меня шум дождя, крупные капли звонко барабанили по железному карнизу. Под этот звук я всегда хорошо засыпала, сегодня же он лишил меня остатков сна. Я лежала с открытыми глазами, глядя в одну точку на пустой стене. После недавнего переезда наступал ещё один не менее значимый и волнующий день в моей жизни. Я ждала знакомства со своими будущими одноклассниками.

Когда я в восемь утра вышла на улицу, дождь ещё моросил. Но небо нисколько не прояснилось, затянутое, возможно надолго, густой серой пеленой. Торжественную линейку, обычно проходящую во всех школах на улице, перенесли в спортзал. Он был так плотно набит, что я не сразу сообразила, где же мне найти свой класс, ведь я здесь никого не знала. Но потом я увидела табличку с надписью «11 Б», которую классная руководительница высоко подняла над головой. Значит, мне туда.

Я прибилась к ребятам, никто на меня не обратил внимания. И только одна девчонка, стоящая рядом, толкнула меня локтем:

– Эй, ты случайно не ошиблась?

– Да вроде нет, – ответила я, поглядев ещё раз на табличку.

– Ты что, новенькая?

– Вроде того.

Девчонка устремила на меня взгляд, полный любопытства. Я тоже невольно стала разглядывать её. Она была худющая, с мелкими веснушками на носу и карими задорными глазами.

– А как тебя звать? – спросила она.

– Яна.

– А меня Рената.

– Красивое имя, – сказала я.

– У тебя тоже. Ты и сама красивая. Тебе об этом говорили?

– Только папа так говорил. Но это просто от любви ко мне.

– А я тебе и так говорю: ты красивая.

Я пожала плечами. Конечно, мне очень приятно, что кто-то так считает. Но сама в себе я видела кучу недостатков. Даже рыжий цвет своих волос я считала недостатком, хотя при желании их всегда можно было бы и покрасить. «Рыжим всегда везёт, – говорил папа. – Даже в песне так поётся».

– Со мной будешь сидеть, – сказала Рената. – Нам будет весело вместе, и мы подружимся.

– Идёт! – живо откликнулась я, невероятно радуясь тому, что так быстро нашла себе новую подругу.

Мы заняли первую парту возле окна. У меня было отличное зрение, я могла бы сидеть и на последней. Рената тоже на зрение не жаловалась.

– Просто я здесь сидела всегда, – сказала она. – Я раньше была очень вертлявая, и наша учительница в начальных классах специально посадила меня напротив своего стола, чтобы я поменьше вертелась. Ты ведь знаешь, как не любят сидеть за первой партой, все стремятся куда-нибудь подальше от учителя.

Я повернула голову, из-за плеча разглядывая своих новых одноклассников, пока они шумно рассаживались по местам.

– Послушай, кто это? – шепнула я Ренате.

Она даже не обернулась, сразу поняв, кого я имею в виду.

– Можешь даже не смотреть в его сторону, – равнодушно сказала она. – Ещё влюбишься ненароком, что потом делать будешь? Он ни на кого не обращает внимания, и на тебя не обратит. Они с Марком вообще очень странные.

– А как его звать?

– Альберт. Алик, значит.

– Алик, – повторила я. – Ничего себе.

Почему-то мне казалось, что у этого парня должно было быть совсем другое имя.

– Тот, что сидит рядом – Марк – его сводный брат. Он его старше на год, но в школу пошёл позже, наверно, чтобы в одном классе с ним быть. Они просто неразлучны, и почти ни с кем не общаются. В общем, сами по себе. У Марка ещё сестра старшая есть, в салоне красоты работает. Тоже очень странная. – Рената понизила голос почти до шёпота, как будто то, что она говорила, являлось тайной. – Говорят, у неё глаза светятся в темноте.

– Ты это серьёзно?

– Так говорят. Поэтому она, когда идёт вечером по улице, всегда надевает тёмные очки.

Мы с Ренатой недоверчиво переглянулись.

Но в этот момент прозвенел звонок, все окончательно заняли свои места, и классная руководительница Надежда Григорьевна представила меня ребятам. Вообще-то с некоторыми девчонками я уже успела познакомиться. Я поднялась со стула и обернулась к классу. Мои глаза, вопреки моей воле, сразу упали на него, притянутые, точно магнитом. Одного мгновения хватило, чтобы встретиться с ним взглядом. Я тут же поняла, что все в классе видели, как я посмотрела на него. Это было ужасно. Девчонки улыбались, прекрасно меня понимая.

Но, чёрт побери, как же он был красив! Светлые волосы и большие зелёные глаза, по которым, без сомненья, сходили с ума все девчонки. Но они смотрели холодно, словно лишённые каких-либо чувств. И всё же… Может, мне показалось? Как будто какая-то искорка внезапно промелькнула в них. Эмоция, похожая на удивление.

Марк, в отличие от Альберта, был темноволосый, и ниже ростом. Но тоже зелёные глаза его были более живые, и смотрели на меня с явным интересом. Он так же был очень симпатичный парень, и хотя они с Альбертом вовсе не выглядели братьями, но всё равно у них было что-то общее, какое-то неуловимое сходство, не ограничивавшееся одним лишь цветом глаз.

Два урока пролетели быстро, потом всех отпустили по домам.

Мы с Ренатой вышли из школы вместе. Рядом с ней я чувствовала себя защищённой: мне не надо было приспосабливаться к новому коллективу, искать себе подруг. Мы отлично подходили друг другу и по характеру, и по интересам. Не откладывая на другие дни, я сразу же пригласила её к себе в гости.

– Только не пугайся, – предупредила я, – у нас ещё небольшой бардак, не все коробки разобраны.

– Ничего, – весело отозвалась Рената, – я и не люблю идеальный порядок. Завтра пойдём ко мне, и ты в этом сама убедишься.

Войдя в квартиру, она тут же воскликнула:

– Ух ты, какой у вас вид из окна! А я живу на втором, и такой красоты не вижу.

Она встала возле окна, с интересом разглядывая открывавшуюся перед ней панораму.

– Ты когда-нибудь слышала об оборотнях? – вдруг спросила она.

– Об оборотнях? – удивлённо переспросила я. – Никогда не слышала. А разве они существуют?

– Существуют, – убеждённо сказала Рената. – Вон, видишь тот посёлок возле самого леса? В нём они точно живут, и, говорят, ещё где-то не очень далеко отсюда. По ночам в лесу за домами слышен вой волков, хотя днём их никто никогда не видел, потому что днём они в обличье людей. И ещё рассказывают, когда-то много лет назад в том лесу убили волчицу. А потом этого охотника нашли мёртвым, ему кто-то глотку перегрыз.

– Интересные у вас тут легенды ходят, – с улыбкой сказала я. – Мне это нравится.

– Между прочим, – продолжала Рената. – Марк с Аликом живут в этом посёлке. А Альберт усыновлённый в семье Марка, мать у него умерла, а отца и вовсе нет.

Я с любопытством взглянула на неё.

– Не хочешь ли ты сказать, что эти два красавчика ночью бегают по лесу в шкуре волков и воют на луну?

– Да кто их знает, – то ли в шутку, то ли всерьёз ответила Рената. – Ты ведь сама сегодня видела, какие они необычные, не такие, как все.

Я живо представила себе, как всё тело Альберта вместе с его одеждой обрастает шерстью, изящные кисти рук превращаются в мохнатые лапы с острыми когтями, а прекрасное лицо – в страшную звериную морду, и мне стало смешно. Разве такое возможно? И я решила больше не говорить об Альберте и сменить тему.

– А что это за недостроенный дом? – спросила я. Он интересовал меня больше всего, больше, чем все эти местные легенды об оборотнях.

– Заброшка, – сказала Рената. – И с ней тоже связаны тайны. Вот, послушай. Этот дом начали строить лет десять – двенадцать назад, я ещё маленькая была, и поначалу всё шло нормально. Стены возвели очень быстро, а потом всё остановилось. Говорили, застройщик обанкротился. Но и было здесь что-то странное. За эти несколько месяцев, что строился дом, здесь умерло пятеро рабочих – все они покончили с собой, без каких-либо причин. Следствие ничего не выявило, ни в одном из этих случаев, все они так и остались загадкой. А потом стройку заморозили. Но кран ещё долго стоял, и забор был, и охрана. А потом и забор снесли…