На секунду я постаралась представить, как под звуки бомбардировок неспешно покидаю укрытие, чтобы скрасить одиночество приятной беседой. Оставалось лишь надеяться, что Алик так и не заметил, как от одной мысли об этом у меня глаза полезли на лоб.

Мы миновали одно частное строение за другим. Внешне они были похожи – их явно сконструировали по одному образцу – и отличались лишь размерами и гербами на фасадах. Терпеливо отвечая на мои вопросы, Алик Хейзер кратко рассказывал о каждом из домов лиделиума, которым принадлежал тот или иной бункер.

– Антеро, Кастелли, Крамеры, Багговут и там дальше Адлерберги, – сказал он, указав на отдаленное строение. Его знамя мне удалось рассмотреть даже издалека: крупная черная птица с распахнутыми крыльями сжимала в когтях корону. Я точно видела его раньше – возможно, на новостных голограммах, но не придавала значения. Только сейчас я поняла, что еще объединяло дома, – под всеми без исключения гербами виднелась одна и та же надпись, однако ее символы были мне незнакомы.

– Это древний язык, – пояснил Алик, заметив, как я прищурилась, пытаясь разобрать слова. – В дословном переводе звучит как «Право крови превыше всего».

– Лозунг лиделиума.

Я много раз слышала его раньше, уверена, как и каждый в галактике.

– Что-то вроде того…

Немного пройдя вперед и приблизившись к очередному строению, я слегка провела рукой по воздуху. На кончиках пальцев почувствовалось жжение, и передо мной возникли едва заметные границы силового поля. Даже у себя дома члены лиделиума прятались за стенами.

– И сколько в Диких лесах таких семей? – спросила я, убирая руку.

– Сейчас – пара десятков. Но это лишь те, кто нуждается в особой защите. За пределами Анаксонской системы наших союзников гораздо больше. Жаль, что этого все равно недостаточно. – Приподняв ворот пальто, чтобы защититься от встречного ветра, парень отрешенно посмотрел на меня. – Измена – страшный шаг, Мария. Она требует очень много воли и еще больше отчаяния. Не каждый готов поставить на кон все, что у него есть, но сделать это гораздо легче, когда есть кто-то, кто рискует вместе с тобой. Поэтому нам так важен каждый союзник, каждый клан. Особенно такие влиятельные, как Адлерберги, Кастелли или же Бренвеллы. Стоило им вступить в коалицию, и за ними последовали десятки других.

Карие глаза Алика блестели от волнения. Он шумно вдохнул и продолжил:

– Когда к нам присоединились Адлерберги, мы наконец обрели какую-никакую силу. В течение недели нас поддержали еще порядка пятнадцати семей, а это семьдесят шесть звездных систем и миллиарды, миллиарды людей!

Голос Алика звучал с надеждой и каким-то благоговейным трепетом. Чтобы не обидеть его, я поспешила отвернуться в сторону ближайшего особняка и сделала вид, будто разглядываю острые углы семиконечной звезды Крамеров. Адлерберги, Кастелли, Крамеры, Багговут – о всех них Хейзер рассуждал как о героях. Как будто они начали все это не по своей воле.

Стоило ли напоминать ему, что это не моя война, как не война всех тех миллиардов людей из полеуса и побреса под юрисдикциями семей, что он упомянул? Что у нас не было выбора? И что измена по собственному выбору лучше, чем измена по безысходности?

Вряд ли Алик Хейзер был способен понять это. Единственным верным решением было просто перевести тему.

– А где дом Бренвеллов? – спросила я, осмотревшись. – О них ты еще не рассказывал.

– Бренвеллы поддерживают нас неофициально… – уклончиво отозвался Алик. – Впрочем, есть надежда, что скоро это изменится. Бренвеллы – задача Андрея.

Почему – он так и не уточнил.

– А твой дом? Он тоже где-то здесь?

– Чуть дальше. – Алик бросил на меня быстрый взгляд и неловко улыбнулся, поджав губы. – Мой род менее знатный: Хейзеры принадлежат лишь к девятой касте лиделиума. Другими словами: мы тут далеко не главные.

– И чем знамениты Хейзеры? У них тоже есть история?

Алик просиял:

– Еще какая! Первые упоминания о Хейзерах датированы началом четвертого тысячелетия по земному летоисчислению. В летописи речь идет о неком Николае Хейзере, микробиологе, который участвовал в одной из экспедиций, что изучала еще не освоенную Барлейскую звездную систему. Сложность была в том, что на всех трех ее пригодных для жизни планетах были обнаружены следы одной и той же погибшей цивилизации. Позже Николай обнаружил, что катализатором ее гибели стал смертельный вирус, который скосил всю расу за несколько лет. Это открытие его прославило. Он получил разрешение возглавить миссию по колонизации Барлейской системы, а после и двух соседних. Собственно, все они с тех самых пор и находятся под юрисдикцией Хейзеров.

Глаза Алика блестели от гордости, хоть он и старался этого не показывать.

– Да, три звездные системы на отшибе бывшей Рианской империи и всего восемь обитаемых планет, – смущенно добавил он. – У нас маленький народ, но очень гордый. И, говорят, с лучшим чувством юмора в галактике!

Когда он мне подмигнул, я не смогла сдержать улыбки.

После мы посетили военный полигон и центр подготовки с десятками тренировочных залов, большинство которых располагалось под землей. Они были на каждой базе. С началом восстания военнообязанными стали все, вне зависимости от пола и рода деятельности. И, хоть сами люди крайне редко участвовали в боевых действиях, знание основ самозащиты требовалось от каждого, кто достигал шестнадцати лет.

Свои первые военные учения я проходила еще на Кериоте. Я едва держала в руках оружие, с трудом отражала базовые удары и вряд ли могла бы выполнить даже простейшие боевые приемы. Тогда мне сказали, что, если я хочу не просто попасть в команду геологов, но и иметь возможность участвовать в экспериментальных миссиях, моя военная подготовка должна быть безупречной. И я начала учиться. На Кериоте были прекрасные тренировочные пространства, на Мельнисе – меньше и беднее, но ни те ни другие не шли ни в какое сравнение с тем, что я увидела в Диких лесах. Десятки видов оружия для отработки приемов, просторные залы, оснащенные всевозможными спецэффектами для наиболее реальной симуляции. Ну и, конечно, андроиды, всегда готовые составить компанию в спарринге в любой час дня и ночи.

– Впечатляет? – с едва заметной улыбкой спросил Алик, искоса наблюдая за моей реакцией.

Предполагаю, что весь мой вид в тот момент излучал такой восторг, что ответ не требовался. Он явно наслаждался произведенным эффектом.

– Я могу приходить сюда?

– А для чего я тебе все это показываю? – удивленно вскинул брови Алик, распахивая передо мной очередную дверь, ведущую в отдельный отсек. – Все залы рассчитаны для индивидуального пользования. Симуляции настолько глубокие, что ощущаешь полный спектр чувств, даже боль почти как от настоящих ранений. Только шрамов не остается. – Когда в помещении вспыхнул свет, я увидела десятки выключенных операционок. Алик довольно обвел их рукой. – К тому же всегда можно выбрать напарника себе по вкусу!

Кто бы ни сформировал войско машин для тренировок, он явно постарался на славу. Противники были представлены самого разного профиля, телосложения и боевого потенциала. Впервые видя такое разнообразие операционок и пользуясь тем, что они находятся в состоянии сна, я решила пройтись вдоль рядов и рассмотреть их поближе.

– Кто здесь тренируется?

– Все, – просто ответил Алик, наблюдая за мной.

– Даже ты? Разве члены лиделиума должны…

– Нет, – кивнув, усмехнулся он, – вообще-то не должны. Но у Нейка Брея на этот счет есть свое мнение. Он поклялся выкинуть с базы каждого, кто не научится хотя бы элементарной самообороне. Кроме стариков и детей, конечно, хотя даже к ним он не особенно-то благосклонен…

Я бросила удивленный взгляд на Хейзера:

– Нейк Брей приказывает лиделиуму?

Алик посмотрел на меня как на сумасшедшую, будто я спрашивала о таких очевидных вещах, которые известны даже детям.

– Уверен, Нейк Брей приказывает самому Богу. Впрочем, возможно, поэтому мы все еще живы…