Хартинсон прошёл оставленные стражей входные ворота, направившись ближе к его центру. Лошадь осталась в конюшне. Несколько людей в броне миновали его, лишь окинув суровым, не любящим чужаков, взглядом. Нет ничего удивительного – это военный городок, здесь очень много наёмников всех мастей. Поднимающаяся наверх холма улица неожиданно сузилась.
– Простите, вы не местный? – забаял явно ожидающий кого-то мужчина.
– Мимоходом, не обращай на меня внимание. – монотонно ответил прошедший герой.
– У Пустоты есть глаза и уши… Будьте осторожны.
Дошло не сразу. Сказанное насторожило Эйлу: сердце бешено забилось, а в горле появился ком. Он остановился и на секунду повернулся – пусто. Сразу же надев капюшон, плут тут же удалился.
Улица кончилась, сменившись огромной, но такой же узкой и идущей во все стороны, развилкой. Парень, не придавая значения незнакомцу, пошёл по удаляющейся вверх тропе. Периодически проходившая мимо стража ничего не говорила ему, а Эйлу, не скидывая капюшона, старался отводить от них взгляд.
Забродив по дороге, он вышел на небольшую площадь, находящуюся уже ближе к центру. Поправив плащ, герой осмотрелся: весь город отсюда виден как на ладони. Трудно назвать это как таковым городом, ведь дома тут бревенчатые и очень низкие, не выше двух этажей. На его родине Хъёрваскр был бы лишь большой деревушкой.
Уже вечер, людей на улице не шибко много, одни блюстители закона. Вдали красовались крыши зданий чуть отличного размера. Скорее всего, это хижина ярла и рядом стоящая таверна, что едва отсюда заметны. Хартинсон скинул капюшон и, поправив свои длинные волосы, достал злополучную бумажку:
«Он должен быть где-то здесь… – строил догадки Эйлу. – „Гронс Рохас, высокий, порядка ста девяносто сантиметров, мужчина достаточно крупного телосложения. Одним словом – гора мышц. Белокурые волосы и густые брови, шрам на всю правую руку и большую часть спины. Резкий и смелый, знатный кутила“… Хах! Я знаю, где его найти!»
***
Уже наступила лихая холодная ночь. Мраз разрисовал все окна инеем. Посматривая по сторонам трактира, Эйлу наконец-то обнаружил искомую цель: Гронс Рохас, в окружении двух прекрасных дам, выпивал за столом напротив. Словно чуя жертву, проклятый кинжал вновь задрожал, наверняка привлекая этим внимание самых трезвых завсегдатаев.
«Убе-е-ей! – начал шептать клинок. – Повелитель Пустоты и Отец Ужаса ждёт… Убе-ей! контракт… Убе-е-ей! должен быть… исполнен…»
«Это слышу только я? – подумал плут и обернулся. – Скорее всего, да… Не торопи, иначе накроешь ведром мой идеальный план… Нужно подождать ещё немного…
– „Я“, ты сходишь с ума…»
Будто услышав героя, кинжал тотчас же умолк. Скамья Гронса была расположена на другой стороне главного зала трактира. Внутри заведение казалось куда больше, нежели снаружи. Огромный очаг с углём разделял его пополам, а аромат варящихся там супов, что и делал, как бил плута по носу. Тщательно обдумав дальнейшие действия и прокрутив всё это в голове, парень уже доедал местную стряпню. Он вновь осмотрел свою цель.
– Эй! – кто-то истерично крикнул. – Принеси мне ещё выпивки, зараза!
Посмотрев на бегущую служанку, Хартинсон кокетливо улыбнулся, подмигнув той глазом. В ответ на это, парня чуть после угостили за счёт заведения. Вобрав в себя местного эля, Эйлу вот-вот собирался встать, как заиграла песня смазливого барда. Практически вся таверна начала подпевать, и потихоньку пустилась в пляс. Эта песня являлась прославлением великого подвига первого ярла и основателя данного города. Рохас не остался в стороне.
«Даже спустя века норды чтят своих героев. Воистину сильный и суровый народ. – пробубнил в голове плут. – Пускай я и хотел немного иначе, но это мой шанс, самая удобная возможность незаметно устранить его…
– Ты действительно так низко пал, „Я“? Убьёшь его… сейчас?
– Да. Несомненно, я буду проклинать себя за подобное мерзкое деяние, но это всё не по моей воле. К сожалению, мне придётся, нет выбора».
Встав со скамьи с наполовину пустой кружкой, коварный Эйлу начал аккуратно обходить горящий очаг, попутно тому перемешиваясь с веселящимися гостями. Парень хоть не шибко верил во Всевышних, но всё равно не хотел вызвать гнев предков, гнев Шора. Делая шаг за шагом, он оказался аккурат позади своей цели. Ни капельки не медля, он сжал зубы и швырнул жестяную кружку с элем в спокойные кудри огня.
Поднялся пар. Вздрогнув, все окинули испуганным взглядом шипящие плачущие угли. Бард тут же умолк, а песня, оборвавшись, затихла. Со свистом плут выдернул припрятанный клинок и вознёс над своей головой. Страданье настигло Гронса чуть выше правой лопатки, прямиком в шею. Нанеся смертельные увечья, кинжал практически сразу впитал всю кровь и задрожал снова. Рохас испустил свой последний вздох.
Резко выдернув проклятое оружие, Хартинсон толкнул жертву в очаг. Гронс своим массивным телом свернул котёл, пав лицом в раскалённый антрацит замертво. Меховой кафтан практически моментально загорелся, оголив старую брамицу. Сделав рывок в тёмный уголок таверны, Эйлу замер в ожидании подходящего для побега момента.
«Меня не должны были заметить…»
Через несколько секунд раздался грохот падающей утвари, разбивающихся тарелок, а также звонкий женский крик, за которым последовали слёзы. Люди побежали прочь, знатно вдаряя дверью о стену. Всполыхнул огонь первозданной паники. Пал на ухо звук извлечённого из ножен клинка, а затем ещё один, аналогичный предыдущему.
– Убийство! Здесь, в трактире! Боги! Кто-нибудь, позовите стражу! – крикнул кто-то из собравшейся вокруг бездыханного тела толпы.
Никто так и не решился достать обгорающий труп. Мерзкий запах садящейся кожи наполнил зал. Герой, спешно и не оглядываясь, обходил подозревающих друг друга посетителей. Он уже вот-вот прополз к входной двери, как один из них повернулся и, показав пальцем, воскликнул:
– Это он! Ловите того в плаще у выхода! Не дайте убийце скрыться!
Тяжёлые шаги превратились в топот бегущих людей. Сердце вновь начало стучать как бешеное. Холодок пронёсся по его шее. Эйлу, поняв, что речь шла именно о нём, уже хотел обернуться, но сразу же рефлекторно остановился, глупо застыв на месте.
«Ах ты сука глазастая!
– Беги, „Я“! Не дай этому повториться!»
Руки онемели. Он, даже не обернувшись, побежал. Открыв дверь с ноги, убийца увидел двух подоспевших на шум стражников, которые в недоумении уткнулись тому в глаза. Они заметно отличались от столичных или деревенских, будучи одетыми в тёплую шубу и лёгкую дублёную броню под ней. Оружие имело резкие переходы и красивые нордские гравировки. Но Хартинсону не было до этого дела. Не думая, а лишь толкнув одного из них с такой силой, что он аж завалился на землю, плут дал дёру, придерживая рукой капюшон. Незаметный цвет потрёпанной временем брони позволял легко играть с тенью, оставаясь невидимым для глаз большинства. Даже несмотря на это, он бежал дальше, решив спрятаться на находящейся неподалёку от города ферме.
***
Изрядно выдохшись, парень таки удрал от них, добежав до фермы. Сбросив мешок со спины под ноги, Эйлу завалился в огромный ком сухой травы и поднял взор к звёздам, периодически оглядываясь по сторонам.
«Чёрт! Он точно видел моё лицо… Неприятностей теперь не избежать…
– Видел-то – видел, это факт, но вот запомнил ли…
– Проклятье! Пережду мрак здесь, надеюсь, за мной нет хвоста.
– Только посмотри на себя… Столько времени прошло, а ты так и не изменился – утопаешь в чужой крови и прячешься! Шкеришься по углам как старый кот! Ещё чуть-чуть и всё повторилось бы. Только тут уже была бы твоя, только твоя вина!
– Пошёл ты!»
Хартинсон уткнулся ввысь и, считая звёзды, пытался найти сред них какой-то ответ. Лежа в стоге сена, герой, отбросив дурные мысли, наконец-то смог заснуть.