— Может, еще и на бал с ним пойдете? — ворчливо поинтересовался он.
— Что за бал? — не поняла я.
— Начало нового учебного года, посвящение перваков. Давняя традиция Весмора. Даже в этом году несмотря ни на что решили ее оставить.
— Любопытно, — хмыкнула я и, не удержавшись, добавила, — Верано еще не говорил мне об этом.
Коул сердито скрипнул зубами, и ухватив меня за талию, подвинул ближе к краю, к себе.
— Ты пойдешь со мной!
— Я подумаю.
— Со мной, Ева! Без вариантов. Если потребуется, я тебя свяжу, принесу туда, всем покажу, что со мной и унесу обратно.
— Нахал.
— Нет, я просто с ума по тебе схожу, — тихо сказал он и прикоснулся своими губами к моим.
Осторожно, будто опасаясь, что я сейчас начну плеваться огнем и отбиваться, что есть сил. Но сил-то как раз у меня и не было. Стоило только почувствовать его, и тут же по телу разлилась томительная слабость. Плевать на репутацию, и на чужие пересуды. Я хочу целоваться с ним.
Проползла пальцами по тяжело вздымающейся груди, ухватила за воротник и притянула к себе:
— Это все, на что ты способен? — прошелестела ему в губы.
Он отреагировал моментально. Зарылся пятерней в мои волосы на затылке, второй – за талию, вынуждая выгнуться навстречу. Поцелуй стал жестче, требовательнее, мгновенно разгоняя мою собственную реакцию.
Закрыв глаза, я отдалась на милость ощущениям. Растворилась в них, теряя связь с остальной реальностью. И только когда в коридоре раздались громкие голоса и сигнал к началу занятий, с трудом вынырнула из неги.
Напротив – пьяный взгляд Коула. Я готова смотреть на него вечно, но…
— Я снова опаздываю, — скатившись со стола, проскочила у Хеммери под рукой и бросилась к выходу.
В груди гремело, а губы приятно пекло. И как бы я ни пыталась, спрятать счастливую улыбку не выходило.
Глава 12
Весь день я летала словно на крыльях.
Губы все еще помнили наш поцелуй, сердечко екало и сжималось, и в голове творилось не понятно что. В какой-то момент, я даже поймала себя на том, что занимаюсь не записью лекции, а рисую на полях сердечки и цветочки.
— Дурочка, — фыркнула, тут же переворачивая страницу, чтобы никто не увидел, чем я занимаюсь на занятии.
Попыталась сконцентрироваться на том, что говорил преподаватель, но голос у него был таким тихим и умиротворяющим, а слова такими заумными, что очень скоро я снова потеряла нить рассуждений и провалилась в свои мысли.
А жизнь-то, кажется, налаживается.
Сплетни обо мне уже особо никого не интересовали, тот спор остался в прошлом, с занятиями я худо-бедно справлялась, с соседкой подружилась, Карла больше не мозолила глаза. Правда, еще оставалась госпожа Нора, белобрысый глист, Диана и комендантский час, но это все меркло, стоило только вспомнить, улыбку Хеммери.
Кстати, о госпоже Норе…
Зная ее натуру и стойкое стремление доставить мне проблемы, я решила во что бы то ни стало выполнить ее задание на высшем уровне. Поэтому, как только закончилось последнее занятие, я отправилась в библиотеку, по дороге перехватив один единственный пирожок в столовой.
В пять вечера в читальном зале уже было пусто. Желающих коротать за книгами оставшееся до комендантского часа время не нашлось, поэтому я в гордом одиночестве заняла самый большой стол, расположенный в центре, между двумя рядами стеллажей, запросила у мистера Бора литературу по заданной теме и настроилась на интенсивную работу.
Мне предстояло перерыть с десяток книг чтобы найти ответы на все вопросы.
— Приступим.
И только я погрузилась в чтение, как раздались шаги. Стул напротив меня с оглушительным скрежетом отъехал в сторону, и на него плюхнулся адепт Оливио.
Вид у него был, мягко говоря, нерадостный. Кисло сморщившись, он швырнул перед собой тетрадь и пару карандашей:
— Я пришел.
— Счастье-то какое, — вздохнула я, уныло подперев щеку рукой.
Без него так хорошо было, спокойно, ничто не отвлекало от работы. А теперь волосы на затылке дыбом вставали, и внутри все подбиралось, готовясь к очередному сражению.
Ник бесцеремонно вытянул книгу прямо у меня из-под носа.
— Так! — я возмущенно поднялась и прихлопнула ее ладонью, — не твое, не трогай.
— Жалко что ли? — он вскинул на меня недовольный взгляд.
— Да тебя? Да!
— Пфф, тоже мне цаца, — с этими словами он небрежно толкнул книгу обратно, — сама и делай!
— Сама и сделаю.
Я села обратно, раздраженно разладила смявшуюся страницу, нашла нужный абзац и продолжила писать. А Доминик принялся покачивался на стуле и со скучающим видом постукивал пальцами по столу. Раздражал. Я даже подумала, а не выбить ли из-под него стул, чтобы плюхнулся на мраморный пол и отбил свою гадкую задницу, но вовремя заметила надпись на красном плакате, позади Ника.
В БИБЛИОТЕКЕ НЕ ШУМЕТЬ!
ЗА НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛА – МИНУС ПЯТЬ БАЛЛОВ.
Скрипнув зубами, я склонилась ниже к тетради и принялась строчить еще быстрее.
Спустя некоторое время Оливио понял, что мне на него плевать, совсем заскучал, и тяжко вздохнув, раскрыл свою тетрадь.
— Говори, что делать. Я хочу побыстрее с этим закончить и свалить.
— Можешь, валить прямо сейчас. Не расстроюсь.
Я его очень раздражала, но в моей тетради уже было две страницы убористого текста, а в его – пустота, а самому копаться в учебниках, разбираясь что к чему и как, ему было очень лень.
— Найтли, завязывай. Мы с тобой все равно в одной упряжке. Давай просто сделаем это и разойдемся.
Я хмуро уставилась на своего горе-напарника. В чем-то он прав. Упряжка у нас действительно одна, и если я сделаю, а он нет, то госпожа Нора ни за что не скажет, какая я молодец, а скорее использует это как повод для придирок.
Еще раз я угрюмо пробежала взглядом по списку вопросов. Объемные, с подковыркой. Сама я провожусь с этим долго, с Ником будет быстрее.
Но как же не хочется…
— Ты читать-то хоть умеешь? — не смогла удержаться от шпильки.
— Не переживай, умею.
— А писать?
— Найтли…
— Ева, — перебила я, и увидев, что этот дуб не понимает в чем дело, холодно пояснила, — меня зовут Ева. Будь добр обращаться ко мне по имени.
Парень громко скрипнул зубами, поджал губы, проглатывая неприятные слова, а потом криво улыбнулся:
— Договорились…Ева.
— Вот и славно…Ник. Значит так, вот этот вопрос на тебе…
— Почему это на мне? — он тут же встал в позу.
Боги, дайте мне сил не прибить его.
— Потому. Мистер Бор сказал, что искать надо вот здесь, — достала из стопки две книги и подтолкнула к нему, — дерзай.
Он еще попыхтел, поворчал, но потом сдался и подтянул их ближе к себе и приступил к работе.
За пару часов нам удалось найти ответы на два вопроса из пяти. Один был у него в тетради, второй у меня.
— Я первый буду списывать.
— Нет я.
В итоге снова чуть не сцепились, но как раз в этот момент в библиотеку заглянул один из стражей:
— Адепты! Сейчас начнется комендантский час. По комнатам! Живо!
Воспользовавшись заминкой, я выхватила у Ника тетрадь и проворно засунула ее к себе в сумку.
— Найтли! Тьфу. Ева!
— Завтра в пять жду в библиотеке. Тетрадь отдам утром. И книги не забудь сдать.
Не дожидаясь, пока он что-то мне выскажет, я ломанулась к выходу.
Только убежать далеко не успела, потом что в коридоре наткнулась на целый ворох листовок, развешенный по стенам и разбросанных на подоконниках.
На них была я, нарисованная грубо и карикатурно – с некрасиво вытянутыми губами, скрюченными пальцами и откляченной задницей. Из-за края листовки выглядывала нога в тяжелом ботинке, явно метившая в эту самую задницу. Но самым обидным была яркая подпись
Осторожно, злая деревенщина. Откликается на кличку Ева. Любит жрать и виснуть на шее у парней. Полная бездарность, зато дешево. Если встретите – дайте пинка.