– И правда. – Вадзим хлопнул себя по коленям и с кряхтеньем поднялся. – Пойду я. Чего я тут с тобой засиделся? Дел у меня много. В городе гости собираются на свадьбу, значит, с деньгами, а это значит, что у меня много работы. В общем, пошёл я.
– Топай! – огрызнулся Белый и, не оборачиваясь и стараясь не думать о твари, которую унесло течение, протиснулся в пространство между стеной и решёткой, едва не порвав стёганку.
Из подземелий дохнуло сыростью и прохладой. И первые шаги под каменным сводом принесли приятное облегчение. Жаркий солнечный день остался снаружи. Свет медленно затухал за спиной Белого, пока он ступал всё глубже по проходу.
– Эй, Белый! – Голос Вадзима эхом отскакивал от низких стен. Он пролетел мимо и понёсся дальше по бесконечному проходу куда-то в темноту, отражаясь в водах подземной реки.
Белый обернулся, с трудом разглядев в далёком узком круге света знакомый силуэт.
– Я чё подумал… Может, никто в подземелье не лезет, потому что твари прут из замка, а не в замок?
И пусть Белый отлично видел в темноте, он сощурился, пытаясь лучше разглядеть гусляра. Но тот, кажется, даже не стал ждать ответа и уже ушёл.
Подземелья низко протяжно застонали, зазывая вглубь.
– Твою мать, Вадзим… чтоб тебя водяной в жопу драл, тупой ты…
Нога соскользнула с края, и Белый зачерпнул сапогом воду.
– Курва!
Мало того что промочил ногу, так ещё и, скорее всего, испортил кожаную обувь. В холодном подземелье она не скоро высохнет и, наверное, испортится. Простудиться было не страшно, а вот и так не дешёвые сапоги жалко. В голове сразу сложился расчёт, сколько придётся потратить из будущей оплаты на сапожника, сколько – на жильё для матушки, а сколько…
Белый пошёл дальше. И чем сильнее сгущалась тьма вокруг, тем мрачнее становился его настрой.
Он ещё даже не заработал эти проклятые три тысячи златых, а в мыслях уже потратил половину. Надолго их не хватит. Придётся опять искать работу, заключать новые договоры.
Хотелось отдохнуть. Не видеть никого подольше. Забраться куда-нибудь в глушь или завалиться на постоялый двор и не вылезать из постели, а если и вылезать, то только чтобы наесться до отвала и напиться пива.
Что за жизнь у него была? Дрянная жизнь. Пока та же пустоголовая Велга Буривой со своим уродливым женишком, одетые в шелка и парчу, ехали в Твердов в повозках в окружении охраны, Белый Ворон пёрся по замковым подземельям, провонявшим тухлятиной и…
«Тухлятина».
Он резко замер на месте, и звук от его последнего шага эхом отлетел от каменного влажного пола, помчался вглубь, отскакивая от воды и сводов подземелий.
Откуда в безлюдных подземельях воняло тухлятиной?
Из городских слухов Вадзим успел разузнать, что Тихая стража, эта тайная королевская служба, обитала как раз в подземельях, пользовалась подземными проходами под всем Твердовом, чтобы незаметно перемещаться. Но вряд ли они бы выбрали такое сырое, холодное место рядом с рекой.
Но раз что-то гнило, значит, оно сдохло…
Белый слишком хорошо знал, как пахнет гниющая плоть. Узкие проходы то и дело разветвлялись, убегали в разные стороны, и воздух там был стоячий. Значит, вряд ли источник вони мог находиться рядом. Сквозняк шёл откуда-то издалека.
Стоило ли терять время? Мертвечина, она везде мертвечина. Главное, чтобы не шевелилась…
Но если это она и встретилась им с Вадзимом у входа в подземелье?
Белый остановился на перекрёстке, принюхиваясь, прислушиваясь. Вонь не уходила, слышно было только, как журчала подземная река у самых его ног.
Раз Тихая стража перемещалась под землёй, то вполне могла и работу приносить «на дом». Может, кого-то запытали до смерти или оставили пленника, а тот умер? Да мало ли что могло случиться. В конце концов, сюда могла забежать больная собака и просто умереть.
Не следовало тратить на это время. Нужно было как можно скорее проникнуть в замок. Остальное не имело значения.
Белый пошёл дальше.
И когда длинный, казалось бы, бесконечный проход повернул влево, а река, скованная каменным рвом, нырнула куда-то под низкую стену, в трубу, позади раздался шорох.
Кто-то шмыгнул за угол на другом берегу. Кто-то невысокий, невзрачный, со светящимися глазами.
Белый едва не ругнулся. Впрочем, можно было уже и не скрываться. Его заметили. А Вадзим угадал – здесь водилась нечистая сила. Значило ли это, что прохода в замок вообще не было? Вряд ли Тихая стража королевы допустила бы, чтобы навьи твари могли проникнуть в жилую часть из подземелий.
Тогда придётся возвращаться наружу, искать другой путь. Заплатить взятку нечем. Если убить стражу на входе, это привлечёт внимание. Наняться на службу? Не получится пронести с собой оружие. Вход через подземелья был лучшим выбором. Если он вообще существовал.
Нужно было идти дальше и…
Золотые глаза блеснули в темноте прохода.
Белый склонил голову набок. Тварь наблюдала. Ждала. Чтобы напасть? Духи Нави обычно не трогали его. Они или желали его внимания, или, наоборот, старались держаться подальше. Но этот…
Медленно, стараясь не шуметь, Белый сделал несколько шагов. Дух снова скрылся в арке с другой стороны реки. Там было совсем темно. Ни огонька, ни просвета. Узкий, длинный проход уходил куда-то по наклонной вниз. Верно, слухи не врали и подземелья и вправду были куда глубже и разветвлённее, чем казались на первый взгляд.
Может, они и не тянулись под всем Твердовом, но под самим замком явно было нечто куда большее, чем одни только темницы да склады.
В темноте, где скрылась тварь, что-то зашуршало. Показалось или вонь усилилась?
В конце концов, вряд ли дух напал бы на слугу Морены. Белый перепрыгнул на другой край рва.
Каждый шаг, каждый звук звонко разносился по подземелью и эхом, искажаясь, пролетал над рекой.
Белый прищурился, заходя в новый проход. Зрение позволяло различать стены и пол, но хорошо разглядеть что-то не получалось. Пол и впрямь там шёл под креном, ноги заскользили, и пришлось перенести вес на пятки, чтобы замедлиться и не покатиться вниз.
Твари нигде не было заметно. Но следов её и, видимо, её соплеменников накопилось столько, что Белый мог увидеть их даже в темноте. Кости. На полу валялись кости и животных, и людей. Твари тащили к себе всё, что могли найти. Вопрос только, откуда? Вадзим оказался прав. Эти существа обитали под городом. Но почему Охотники, уничтожавшие духов Нави по всей Рдзении, до сих пор не уничтожили их прямо здесь, в столице?
Под ногами хрустели кости и камни. Как бы Белый ни старался, идти тише не получалось. И если бы тварь хотела напасть, то уже давно могла бы это сделать.
Стало слышно, как закапала вода. Повеяло сыростью. От стен исходил холод.
Проход, спускавшийся всё ниже и ниже, упёрся в стену. Сверху, под самым потолком, зияла чёрная дыра, из которой выпирала труба. Видимо, дух уполз через неё.
А на полу, прислонившись спиной к стене, сидел мертвец. Его обглодать до костей ещё не успели. Может, Белый помешал обеду?
Он пнул тело мыском сапога, перевернул распухающую тушу. Оно и вправду уже мало походило на человека. Туша, не иначе.
Чёрные длинные волосы, стёганка. Неплохая такая стёганка, Белый бы и себе такую купил, было бы на что. А вот меч поганый. Впрочем, не помог бы ему и хороший меч. На мужчине виднелось столько следов укусов, что ясно представилось, как чудища облепили неудачливого путника со всех сторон, как драли когтями кожу, как впивались в плоть. Незавидная у него была смерть. Не то чтобы Белый видел много завидных смертей. Он видел и саму смерть. Госпожа была так же прекрасна, как и уродлива. И встречаться с ней снова совершенно не хотелось.
Белый наклонился ниже, пригляделся к следам зубов. А крови совсем не было. Твари погрызли человека основательно, местами до костей. Руки вовсе не осталось. Но вот крови… крови почти не заметно. Значит, он умер давно и пролежал какое-то время на холоде, прежде чем его нашли и обглодали.