– Рада, что тебе понравилось, – воспитательница поднялась со своего места в намерении покинуть укромную беседку. – Что ж, отдыхай, завтракай, а после обеда подъедет повозка, на которой тебя и увезут в город. И не забудь обязательно зайти попрощаться!
– Не забуду! – кивнула я, махнув женщине рукой. – Спасибо!
Имма потихоньку пошла обратно, оставив меня на дальнейшие размышления и войну с пирогом. Я провожала ее взглядом до самой двери приюта и думала, насколько все же правильно мое решение. Дело цветочницы очень мне нравится, но в деревне это занятие не сильно пользуется спросом. А домохозяйка из меня не самая хорошая: уж сколько раз случалось, что во время кормления скота я то и дело отвлекалась на какой-нибудь цветок… И вроде не раз я пыталась стать взрослее, взяться за ум, а дело матери и вид прекрасного сада все никак не выходили из головы. Аромат цветущих бутонов, разносившийся по дому вместе с запахом вкусной домашней еды, красота родного дома, обвитого вьющимися цветами, чарующие алые розы, растущие в клумбах у входа, добрые слова матери и улыбка отца – все эти детали составляли единую композицию, которая и заняла место в моем сердце. И которой мне так сейчас не хватало…
В голове вновь мелькнуло воспоминание о той злополучной ночи. Всей семьей мы крепко спали, и никто не заметил, как начался пожар. Когда я проснулась, моя комната уже была объята пламенем. Было тяжело дышать, а небольшая обвалившаяся деревяшка упала мне на голову. Отцу удалось вытащить меня на улицу, но из-за обрушения мама угодила в ловушку. Поцеловав мою опаленную макушку, папа ушел на помощь маме, и с тех пор я больше никогда их не видела…
Соседи выражали сочувствие, пытались забрать меня с руин, которые когда-то были домом с цветущим садом, чтобы отвезти в приют, но я никуда не хотела уходить. Мне не хотелось верить, что их больше нет!
– Они наверняка вернутся! Мама! Папа! – крики отчаяния, когда взрослые все же усадили меня в повозку, больно кольнули на сердце.
Как же я скучаю по родителям! Просто словами не передать…
Утерев слезинку рукавом платья, я собрала пустую посуду и пошла обратно в приют. Имма права, надо все же попытаться исполнить мечту! Зачем давать Джерду и другим ребятам повод для насмешек?
Прибрав за собой, я направилась в свою комнату и стала собирать те немногочисленные вещи, которые насобирала в приюте: расческу, справочник о растениях, зеркальце, запасное, потрепанное временем платье, плащ и горшок с лазурной фиалкой. Очень уж я его любила. По словам Иммы это единственный цветок, который чудом уцелел после пожара. Несколько месяцев растение сильно болело, но в итоге расцвело. Приходилось даже пересаживать некоторые черенки, и так вскоре лазурная фиалка украсила своими цветами едва ли не весь приют, и вот одному горшочку еще предстояла поездка со мной в Марфурт.
Я так увлеченно собирала вещи, что не заметила, как сюда вошла моя соседка по комнате.
– Не слушай Джерда. Ты большая молодец! – подбадривала Бриджит, заключив меня в дружеские объятия. – Я с этими цветами повсюду ни за что бы не управилась.
– Спасибо! А с лазурной фиалкой справишься? Ее так часто поливать не надо.
– Все равно сложно, но я постараюсь, – неловко улыбнувшись, подруга освободила меня из объятий и почесала свою рыжую кудрявую макушку. – Надеюсь, он доживет до твоего приезда.
– Думаешь, я так быстро вернусь обратно? – спросила я исподлобья.
– Нет, ты приедешь с мужем нас проведать! – выкрутилась подруга. – И никакая ты не уродина! Запомни! Вот увидишь, Джерд с его шайкой будут потом еще пальцы кусать от зависти.
– С мужем ты загнула, конечно, – усмехнулась я.
– Нет, не загнула! – возразила Бриджит, с укоризной помахав указательным пальцем. – Через полтора года и мне будет пора выпускаться, и я надеюсь, что за это время мы еще раз увидимся.
– Ладно, – отмахнулась я. – Ничего не обещаю, но постараюсь.
– Ловлю на слове, – подмигнула мне Бриджит и вскочила с кровати. – Ладно, ты пока собирайся, а я тебя на улице подожду.
– Хорошо, – крикнула я ей вслед и вновь задумчиво уставилась на сумку с пожитками. Да уж, богатства не самые великие, но зато много возить с собой не надо.
Ожидая повозку, я отдыхала, читая книги и прогуливаясь по окрестностям. На сегодня меня освободили от привычного труда, так что я со стороны наблюдала, как остальные ребята трудятся на благо приюта и соседей. Кто-то на грядках помогал, кто-то скотину кормил, а кто-то вместе с поварихой стряпал на кухне. Дело было для каждого, и вот после обеда я, как и обещала, заглянула к Имме.
Женщина завела меня в свою комнату и прикрыла дверь, а после достала из шкафа незнакомое мне платье.
– Это тебе, – воспитательница протянула мне наряд, и я удивленно захлопала ресницами.
– Ого! Но зачем такое дорогое? – ахала я, разглядывая дивное платье цвета топленого молока.
– Для тебя, милая Эрика, ничего мне не жалко, – голос женщины странно дрогнул, будто сожалея о грядущем расставании. – Ты же для меня почти как дочь. Разумеется, мне хочется отпустить тебя в люди в достойном наряде. Так что надевай скорее!
Не желая заставлять женщину ждать, я тихонько сняла старое платье и нарядилась в новое. Мягкая ткань струилась по телу, цветочная вышивка выгодно выделяла грудь и талию, а рукава с воланами придавали образу невиданной женственности. В деревне такое платье я бы, наверное, носить не стала, а вот для горожанки вполне сгодилось бы!
– Большое спасибо! Оно такое красивое! – воскликнула я, на радостях обняв добрую воспитательницу. На эмоциях из глаза даже слезинка выкатилась, проскочив по изуродованной ожогом щеке.
– Не за что. Чудесное платье для доброй и прекрасной девушки, – Имма заботливо утерла мне лицо платком. – Носи с удовольствием и почаще улыбайся. А еще возьми вот это, – женщина протянула мне сверток с едой, а также запечатанный конверт и тяжелый мешочек из плотной ткани, по ощущениям наполненный деньгами. – Как окажешься в городе, разыщи таверну «Марфуртский странник» и отдай письмо ее владельцу. Смуглый такой, с черными волосами и бородой, может седой немного. Он мой давний знакомый и хозяин заведения, поэтому наверняка не откажет в помощи на первое время. Кровом каким-нибудь или же работой… А деньги помогут продержаться до первых зарплат, здесь должно хватить примерно на месяц. Не стесняйся если что писать или обращаться за помощью, я всегда буду рада тебя видеть! Да и Бриджит будет скучать.
– Даже не знаю, как еще благодарить вас! – прошептала я, аккуратно уложив подарки в сумку и обняв воспитательницу.
– Твоя улыбка – уже благодарность. А когда приедешь сюда с мужем и первенцем и расскажешь о сбывшейся мечте, так я еще счастливее буду, – женщина похлопала меня по плечу и разомкнула объятия. – Ладно, засиделись мы тут. Повозка уже ждет тебя. Пойдем.
Крепко держась за руки, словно мать и дочь, мы вышли на улицу и подошли к повозке. Внутри сидели еще молодые мужчина и женщина в окружении нескольких мешков овощей и круп. Видимо, поехали в город торговать. Добрые люди помогли мне загрузить вещи и забраться в повозку, а через пару минут мы уже отдалялись от деревенского приюта, который в последние годы частично заменил мне дом и стал спасением. До последней секунды я махала Имме, Бриджит и ребятам, пока те не исчезли из поля моего зрения.
– Вы первый раз едете в город, да? – полюбопытствовала незнакомка, приспустив свой плащ с капюшоном.
– Угу, – кивнула я, крепко сжимая в руках сумку с письмом, едой и деньгами.
– А мы туда часто наведываемся. Может вам подсказать какое-нибудь интересное место?
Вспомнив об указании воспитательницы, я мигом выпалила:
– Знаете таверну «Марфуртский странник»?
– Знаем, – кивнула женщина, переглянувшись с мужчиной. – И нам с мужем как раз по дороге, так что даже покажем.
На том мы и условились. Между мной и парой завязался увлекательный разговор, а еще меня угостили свежими блоками. Несколько часов поездки пролетели как-то незаметно, и вот поздним вечером, когда солнце уже давно склонилось к закату, на горизонте возник пока еще неотчетливый, но все же городской пейзаж.