Холодный, собранный, отстраненный.
Да, вот он — Вегарт Вагни, прозванный Бессердечным.
На его лице застыла маска ледяного безразличия. Губы цинично кривились. И самое жуткое — понимание, что вот такой он настоящий. И тут же закралась иная мысль: не с нами. Ни я, ни наши дети, ни кто-либо из семьи не поймает этот жуткий, вымораживающий душу взгляд на себе.
Я улыбнулась. Да, за его спиной бояться нечего. Пусть все шарахаются от него и не приближаются к нам. Именно такого мужчину я желала в самых потаенных мечтах. Грозного. Сурового. И в то же время нежного со мной. Заботливого. Моего!
«Нашего» — шепнула волчица.
Отворив дверь, Вегарт зашел в баню. Его люди скользнули следом — три высоких воина в черных одеждах. Стало тихо.
Постояв немного, растерла руки. Хотелось знать, что происходит. Ведь не расскажет что и как. Умолчит.
Не способная сдержать порыв, тихо вышла на крыльцо. Прислушалась. Хрипы. А еще запах. Странный и неприятный. Поведя носом, я была готова поклясться, что уже слышала его, и много раз. Когда-то в прошлом. Он напоминал о жутких празднованиях, которые устраивал отец. Сердце забилось как бешеное. Сойдя по ступенькам на дорожку, крадучись добралась до бани и заглянула туда через щель между косяком и оставленной распахнутой дверью. Мужчины толпились в небольшом предбаннике. Как-то по кругу расположились. А в центре — пленный. Невысокий, крепкий мужик стоял на коленях. Рубашка порвана. Грудь залита кровью. Я подняла взгляд выше и замерла, испуганно взирая на ладонь мужа, удерживающую голову красноглазого. Там, где должна была быть косматая шевелюра, виднелось нечто-то бордово-черное.
Закрыв глаза, я вспомнила, что за запах забивался мне в ноздри — жженый волос.
И ещё не совсем осознала, что происходит, как от руки моего дракона снова разошлось пламя, опаляя кожу бешеного. Тот попытался заорать от боли, на что Вегарт просто закрыл ему нос и рот второй ладонью. Пленный захрипел и завертелся ужом. Хватался за запястье своего палача, пытаясь высвободиться.
Но смотрела я не на него. Генерал улыбался. Меня пробрало ознобом, на руке приподнялись волоски. Таким жутким я его и представить не могла.
— Не верещи, я лишь приласкал огоньком. От такого не сдыхают. А вообще, я на дальнейшие прелюдии не настроен, красноглазый. Или говоришь все, или я убиваю тебя очень медленно. Поверь, будет невыносимо больно.
Мужик в его руках что-то испуганно замычал. Вегарт убрал с его рта ладонь.
— Я ничего не знаю, — проскулил бешеный.
— Ну прямо так и ничего, — генерал покачал у его носа указательным пальцем, на котором мгновенно вспыхнул огонек. — Откуда вы пришли и кто подогнал ваше стадо к этой деревне?
Красноглазый мелко затрясся. Вегарт подождал немного и, не услышав ответа, достал нож. Лезвие огромного тесака сверкнуло ослепляя. Ухватив мужика за подбородок, генерал провел острием по его щеке и остановился у глаза.
— Знаешь, что меня бесит в вас больше всего? — он чуть надавил, пуская кровь. — Тупой взгляд в никуда. Вы, что живые, что мертвые, смотрите одинаково. Может, стоит сделать приятное и выколоть их? М-м-м?
— Ханым, — выдавил из себя пленный. — Молодой ханым. Мы из западных племен. Эта территория граничит с Великой пустыней. Местный правитель ополчился на наш род, поэтому мы перебираемся сюда.
— Замечательно! — рявкнул Вегарт. — Пустынным драконам бешеная свора не нужна под боком, так они сгоняют ее мне. Все лучше и интереснее! Ваша цель? Зачем вы явились в деревню?
Он повернул нож так, чтобы пленный мог лучше его рассмотреть.
— Не сказали ничего, — послышалось болезненное лепетание. — Просто велели отвлечь драконов на какое-то время, а потом по сигналу отойти. Я ничего не сделал! Пощадите меня!
— Пощадить? — генерал улыбнулся. — Конечно, к чему мне твоя смерть? Нам ведь делить нечего. Но только если я узнаю все. Что за сигнал и зачем отвлекать?
— Зачем, не сказали. Указали, с какой стороны подплыть. И велели, чтобы местных распугали. Шуму больше и паники.
— Сигнал? — взгляд Вегарта сделался совсем страшным.
Пленный кривился. Видно было, как его шатает из стороны в сторону. Он буквально раскачивался как маятник, стоя на коленях.
— Изба, — выдохнул он, часто моргая. — Вернее, пожар. Как только загорится дом какой-то блудливой бабенки, так сразу отходить.
— Блудливой?! — этот рык принадлежал не моему дракону. Рослый детина, что притащил суда же мальчишку в вечер праздника, сделал шаг вперед. — Почему блудливой?!
Это было произнесено так, что я отступила на мелкий шажок.
— Так она подстилкой была одного из воинов Бирна, — голос красноглазого упал до громкого шепота. — Говорят, она на цепи какое-то время в его комнате сидела, а как понесла, так он ее выпустил и к работе пристроил. Пацан у нее родился. А как старого ханыма убили, так она в общей суматохе и скрылась от хозяина своего. Новый ханым прознал, что она здесь, и велел наказать. Сжечь дом и порешать её с сопляком...
— О! — Вегарт тяжело рассмеялся. — Кажется, дальше, друг мой, допрашивать будешь ты.
Он отошел, а огромная рука его воина обхватила бешеного за горло.
— Откуда он узнал про женщину и её сына? — прорычал он тому в лицо.
Любопытство в этот момент пересилило страх. Я понимала, что веду себя как дочь — лезу туда, куда не велено, и поймай меня сейчас здесь Вегарт, то рад он не будет. Но все же. Я по интонации голоса дракона чувствовала, что не безразлична ему та, которую здесь так жестоко оскорбили. Помнила я девушек, что прихвостни Бирна с молчаливого согласия отца держали в комнатах, как зверушек. Да и Гасми часто так же развлекался с несчастными. Если по какой-либо причине пригнанная в дар ханыму женщина тому не нравилась — её отправляли на смотрины братцам, а после и их приближенным.
Нет, я не помнила несчастную женщину, о которой сейчас шла речь. Она и в деревне редко когда попадалась мне на глаза. Теперь ясно — боялась, что я опознаю её. Не желала, чтобы кто-то проведал о ее ужасном прошлом.
Ведь даже этот красноглазый смел, стоя на коленях, словесно вытирать об нее ноги. Так и хотелось ворваться сейчас в баню и по морде его бешеной когтями провести.
Хотя этот воин генерала и без меня неплохо справлялся. Он нависал над перевертышем горой и так сжимал тому шею, что мужик краснел, натужно хрипя.
— Донесли, — услышала я сдавленное. — Кто-то из этой деревни. Видели, как вы изловили мальчишку. А потом прознали — кто он и его мать.
— Видели? — выдохнул здоровяк и обернулся на генерала. — Но никого не было рядом. Никого. Что мы не учли?
Вегарт обхватил подбородок ладонью и задумчиво потер указательным пальцем нижнюю губу. Вид у него был озадаченным. Взгляд бродил по предбаннику.
— Возможно, слышали сам допрос. Я ведь тогда не хотел запугивать до полусмерти мальчонку, так что даже в баню не вошли. Через забор вполне могли подсмотреть, — наконец, спокойно произнес он. — Проследили за мной, выходит. Женщина твоя сейчас где?
Его подчиненный разжал руку, выпуская из захвата мужика.
— Она с сыном под присмотром брата в лагере. Испугалась ужасно, когда дом вспыхнул. И я её утащил на себе. Наши прикрывали.
— Уверен, что малец при ней? — взгляд Вегарта стал острее.
— Да я вообще уже ни в чем не уверен. Закончи здесь без меня, генерал, как друга прошу. А я к своим. Неспокойно что-то стало. Эти мрази до абсурда мстительные, а я ее вчера при всех своей назвал. Поспешил, нужно было обождать.
— Заселитесь в какой-нибудь дом, — Вегарт покачал головой. — И лучше запри их там. Брата поставь за себя, а сам за ними по пятам.
Дракон кивнул и так быстро покинул баню, да и двор, что даже не заметил притаившуюся за дверями меня.
Вегарт остался с двумя своими молчаливыми воинами. Он по-прежнему что-то обдумывал, не обращая внимания на ссутулившегося пленника.