— Кого-нибудь странного видел в лагере ублюдка Бирна? — задал он следующий вопрос.
Бешеный же в этот момент поглядывал на открытый проход. Заметив это, генерал усмехнулся.
— Лучше тебе и дальше быть со мной предельно откровенным, иначе я начну выносить тебя через эту дверь по частям.
Красноглазый продолжал молчать. Возможно, разговор между драконами как-то снял его напряжение или притупил страх. Пожав плечами, Вегарт подвинул к нему небольшую лавку, а после, схватив того за запястье, положил его руку на деревянное сидение. Поднял нож и усмехнулся.
— Я никогда не болтаю попусту, мужик. Не угрожаю шутя. Если я сказал, что разделаю тебя живьем на мелкие кусочки, то я поступлю именно так.
Он резко взмахнул рукой. Один рубленый удар и сдавленный хрип. Стоявший за спиной пленника дракон успел зажать ему рот.
— Не ори, — улыбка Вегарта стала шире. Подняв отрубленный мизинец, он показал его красноглазому. — В доме моя семья, и им совсем не нужно знать, что я пачкаю баню. Расстроятся. Будешь отвечать или я продолжу?
Он слегка вытянул руку и провел лезвием ножа по виску перевертыша.
— Никого странного не было, — захрипел он, стоило освободить ему рот. — Воины молодого ханыма и наемники. Все из западных земель, что рядом с пустыней.
— Врешь! — рявкнул мой дракон. — Ты сказал, что женщину сдали местные. Выходит, видели кого-то из жителей деревни.
— Так её бывший хозяин о ней Бирну и доложил. Мол, песик на хвостике принес весточку о его ненаглядной и о пацане. А тот в возраст уже вступил, когда на службу к ханыму идут.
— Дрим, — Вегарт поднял взгляд, — догони Халафа и передай, что отец его мальца рядом. Ему нужно это знать.
Ещё один дракон покинул баню, но, обернувшись, заметил меня. Испугавшись разоблачения, я поднесла указательный палец к губам и с мольбой взглянула на него. На мое удивление, воин кивнул и побежал в сторону калитки.
— Далеко свора отсюда? — задал Вегарт следующий вопрос.
— Я не знаю, — простонал мужик, прижимая свою окровавленную ладонь к груди. — Они постоянно перемещаются. Не больше дня на одном месте.
— Круги наматывает, заморыш плешивый. Но все равно сюда явится. Так отчего он отвлечь моих людей пытался?
Бешеный, скуля, пожал плечами. Его шатало всё больше.
— Это плохой ответ, — цокнул Вегарт. — Очень плохой. А если подумать?
Он присел перед красноглазым на корточки и, схватив за немытые лохмы, поднял тому голову, заставляя смотреть на него.
— Здесь были только наемники или с вами воины Бирна?
— Не ведаю, — скулил красноглазый. — Я же всех в лицо не помню. Нам сказали зайти в деревню, навести панику, по возможности порешать бабу с сопляком. А ещё за каждого убитого местного по золотой монетке обещали. А здесь женщины на крыльце стояли. Старая и молодая — легкая добыча.
Услышав такое, Вегарт и вовсе засмеялся.
— Золотой за мою истинную — дешево как-то. Не повезло тебе забежать именно в этот двор. Жадность сгубила.
Поднявшись, он полез в карман штанов и на удивление вытащил монету. Продемонстрировал мужику.
— Золото, как и обещали.
Подавшись вперед, Вегарт силой разинул красноглазому челюсть и засунул ее туда. А после зажал рот и нос. Кивнул ближайшему воину и тот ладонью провел бешеному по горлу, вызывая глотательный рефлекс.
Выпучив глаза, пленный задыхался, хватаясь окровавленными пальцами за шею и силясь сделать вдох.
— Жадность — губительная штука. Ты хотел получить за смерть моей женщины золотой, так он твой. Заслужил!
Пленный повалился набок и притих.
— Поспешил я, конечно, но ничего из него уже не вытянуть было, — зло процедил Вегарт.
Он поднял голову и вдруг через щель заметил меня. Выражение его лица изменилось. Прищурившись, он с силой пнул покойника и отправился ко мне.
— Вынесите эту мразь подальше. В бане приберется мой парень, — бросил он напоследок своим людям не оборачиваясь.
Растерявшись, я не знала, что и говорить Вегарту в оправдание своей глупости. Да, не для женских все это глаз. Но мне нужно было услышать, что расскажет пленный. Я не могла в одночасье отступиться от позиции главной семьи и перестать беспокоиться о родных. Переживать за них. Свалить все это на плечи мужчине и свесить ножки, забравшись тому на шею.
Даже если этот мужчина — генерал армии драконов.
Подойдя ко мне вплотную, Вегарт вдруг обнял, притянув мою голову к своей груди. Его руки сжимались все теснее. Замерев, я притихла, не понимая, как себя вести. Что значит эта нежность? Она смутила.
— Мало ты крови видела, Грета? Забыла, как она выглядит, и решила напомнить себе? — тихо прохрипел он, зарываясь носом в мои волосы. — Зачем лезешь туда, где грязь и смерть. Я же оградить тебя от всего этого пытаюсь. Переживаю, чтобы все это не касалось тебя. А ты, упрямица, что творишь? Зачем так со мной?
Выдохнув, он провел губами по моему виску. Дыхание мужа разбивалось о кожу согревая. Прикрыв глаза, я наслаждалась его теплом, вполне осознавая, что всего в нескольких шагах лежит мертвым тот, кто желал убить меня и Амму за один золотой. Вот насколько он оценивал жизни ни в чем не повинных женщин.
Одна монета. И замечательно, что он ею подавился!
И так хорошо мне в этот момент стало.
— Есть огромная разница между тобой и моим отцом, Вегарт, — прошептала, обнимая его за талию. — Ты убиваешь, чтобы защитить. Меня, дочь, местных крестьян, имен которых даже не знаешь. Тебе важны их жизни, поэтому ты раз за разом поднимаешь свой меч, чтобы в карманах такого сброда, что лежит сейчас в нашей бане, меньше золота бренчало. В деревенских ты видишь стариков, матерей, дедов и ребятню. Тех, кто нуждается в защите. А отец... Он не видел перед собой людей — все для него были скотом. Смерть и крики несчастных его забавляли, утоляли жажду крови.
Подняв голову, я потянулась и коснулась губами его подбородка. Уж куда достала.
— Я люблю тебя, Вегарт Вагни, прозванный Бессердечным. И никакую грязь в мою жизнь ты не принесешь. А сегодня я спокойно засну в твоих объятиях, зная, что одной мразью меньше в этих землях.
Он медленно склонил голову и заглянул в мои глаза, ища там что-то мне неведомое. В его чистых, светлых очах разгоралось жгучее пламя, зрачок запульсировал и вдруг вытянулся в тонкую нить. На меня смотрел зверь. Казалось, он даже не дышал.
Улыбнувшись, я подняла руку и провела ладонью по его щеке. Подушечки пальцев мягко щекотала его короткая борода. Признавшись в своих чувствах, ощутила такую легкость на душе. Улыбка дракона стала еще шире.
— Это лучшее, что я слышал в своей жизни, — выдохнул он. — Ночами, лежа рядом с тобой, я серьезно опасался, что моя любовь так и останется безответной. Хотел окружить тебя заботой, чтобы ты осталась со мной, пусть хотя бы из удобности. И на эту малость был согласный.
— Ты бываешь таким дурным, Вегарт, — я скользнула рукой в его волосы и пригладила. — Тебя легко любить, ненавидеть сложно. У меня не получилось, хотя я очень сильно поначалу старалась выжить тебя из этого дома. Но у меня не было и шанса устоять. Уж больно ты хорош, дракон.
— А ты точно волчица? — склонившись, шепнул он мне на ушко. — Не ведьма? Нет?
— Точно, — повернув голову, я нашла его губы и потерлась о них своими губами. — Я определенно точно волчица, нашедшая своего мужчину. Ты ничего не хочешь мне сказать?
— Ты о том, что я безумно люблю тебя, Грета? Хм... Я говорил тебе это каждый раз, как ты засыпала. Сначала заходил в твою комнату, опускался рядом с кроватью и смотрел на тебя, рассказывая, как сильно ждал нашу встречу. Как искал. А после обнимал спящую и клялся, что буду рядом с тобой до последнего своего вдоха. До последнего удара сердца.
Я ждала его признаний, но отчего-то они смутили меня. Легкий ветерок трепал волосы. В бане возились драконы. Им бы за своим генералом прибрать, гадость эту красноглазую отсюда унести. А никак.
— Вегарт, пойдем в дом, — тихо пробормотала, смущаясь, еще больше.