Голову посещали мысли одна другой тяжелее. Страх ледяной коркой покрывал сердце.
Время тянулось бесконечно долго. Месяц давно уже проделал свой путь по небосклону и появилась первая предрассветная зорька.
Тихо хлопнула входная дверь. Я приподнялась и тут же услышала усталый голос Аммы. Руни, шлепая босыми ногами, провел ее в комнату и уложил на кровать. Снова шаги. Отогнув занавеску, он заглянул к нам.
— Не сплю. — встав, подошла к нему. — Узнал что-нибудь?
Он покачал головой.
— Бирн в лесу?
«Нет, путь телеги просчитали. Возница ехал больше суток, поэтому волчьи туши так смердят. Брат далеко»
— Выходит, у нас есть шанс сбежать.
Руни пожал плечами и опустил голову. Как я его сейчас понимала. Нашел наконец друга. И не абы кого, а будущего императора. Тот к нему как к равному. А теперь срываться с места и уходить в неизвестность.
Сделав шаг вперед, обняла брата.
— Я люблю тебя, Руни, и хочу, чтобы ты жил. Нашел со временем свою истинную и подарил мне кучу малу племянников. В тебе моё счастье, родной. В тебе и Юниль. И я сделаю все, чтобы вас спасти. Нужно будет — и сердце себе выну.
Глава 16
Так и не поспав, я поднялась на рассвете и поплелась на кухню. Нужно было разжечь печь и заняться завтраком. Покормить и выпустить куриц. Доделать грядки в огороде.
Да, я старательно составляла список работы, чтобы отвлечься от тяжелых думок. Загоняла себя и не могла остановиться. В душе словно прорвало эмоциональную плотину. Меня внутренне трясло от мысли, что собственное будущее уже зависит не только от моих решений. Все эти два года я тешила себя надеждой, что обо мне и Руни забудут, но нет.
Прошлое догнало, когда я уже начала успокаиваться.
Налив в деревянную миску воды, вбила туда два яйца и остановилась, понимая — делаю что-то не так. Выдохнула. На глаза навернулись нелепые слёзы.
Испортила яйца. Не нужна была вода. Опустившись на стул, прикрыла ладонями лицо. Ног коснулось нечто мягкое и пушистое. Один из любимцев Руни запрыгнул на мои колени и принялся тереться об подбородок.
— Помню я о вас, — устало пробормотала и почесала кота за ушком. — Покормлю. Дай только в себя прийти.
Будто поняв, о чем я толкую, черный кот спрыгнул на пол и уселся рядом со своей миской. У кого-то жизнь рушится, а кому-то еды с утра не подложили. Ни маковой росинки в кошачьем желудке.
Хлопнула входная дверь. Я мгновенно напряглась, прекрасно зная, кто пожаловал в такой ранний час.
— Грета? — казалось, Вегарт удивился. — Почему ты не спишь?
— Утро, — указала на и без того понятную вещь.
— Эта ночь выдалась тяжелой, к чему было просыпаться в такую рань? Ты еле ногами передвигаешь.
— Огонь в печи сам себя не разожжет, а завтрак не приготовит, — проворчала, старательно не поднимая головы.
Не хотела на него смотреть. Боялась выдать свое смятение.
— Согласен, — он подошел к столу и заглянул в миску.
— Вылить надо, — пробурчала отворачиваясь.
— Зачем? Моя мама всегда яйца водой разводила, а потом или лапшу катала, или затируху делала. Грета, возвращайся в постель.
Он навис надо мной, что скала, подавляя. А у меня в душе все клокотало. Комок непонятных мне чувств, когда и плакать хочется и кричать от бессилия. Ничего не соображала — в голове сплошной туман.
— Генерал Вегарт, я вас в какой раз прошу оставить меня в покое...
— А я в какой раз тебе говорю и не подумаю, — резко оборвал он меня. — Иди отдыхать.
Взяв миску, подавила малодушный порыв вывернуть её содержимое в ведро. Проявить характер, гордость, а по сути — дурость. Он подал неплохую идею, куда это можно теперь использовать. И я выкажу себя недалекой бабой, если не послушаю его.
— Генералы едят суп-затируху? — спросила, хотя ответ меня особо и не интересовал.
Что приготовлю, то и будет есть. А нет, так повара у него свои — выручат и не дадут помереть с голоду.
— За всех генералов сказать не могу, но я ем, — он пожал плечами.
— Вот и славно, — отставила миску. — Нужно ещё в лес сходить, дикого кислого щавеля собрать. Уже несколько раз в огороде его пыталась вырастить. Не приживается. Юниль его страшно не любит и изводит.
Вегарт выдвинул стул и сел рядом со мной. Мне это не понравилось. Его было слишком много, аура дракона давила и мешала нормально дышать. Моя волчица нервничала, и ее беспокойство перекидывалось на меня.
— Грета, с сегодняшнего дня я запрещаю тебе ходить в лес. Ни одной, ни с кем-то другим, — произнес дракон.
— Ты сам ночью сказал, что лес безопасен! — вскинула голову.
— И готов повторить, но выходить со двора без меня возбраняется.
А вот это уже возмутило. Да какое он право имел что-либо мне запрещать.
— Не много на себя берешь, генерал?
— Меньше, чем хотелось бы, женщина. Ты или подчинишься мне сразу, или повоюем. Но если я прознаю, что ты ослушалась...
— То что? — я подняла голову, и он поймал мой взгляд.
Дракон выглядел донельзя уставшим и злым. Появились мелкие морщинки, кожа потускнела.
— Лучше тебе этого не знать, Грета. Но на тех пиках были головы светловолосых женщин...
— В этой деревне каждая вторая светловолосая, — воскликнула, разведя руками. — Много кто имеет волчьи корни в роду в этих краях. Что теперь всем под замками сидеть?
— Меня остальные не интересуют, — он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Запрет касается только тебя.
Выдохнув, я решила на этой фразе разговор и прервать. Ещё не хватало, чтобы мы здесь разругались. Все отдыхают. Да и без того тяжело. Покрутившись, открыла шкаф и вспомнила, что вечером не достала с погреба овощей. Почему-то была уверенная, что Амма умудрится принести с праздника мясо.
А теперь, чтобы провалился он, праздник этот.
Взяв маленькую корзинку, направилась в коридор. Люк в подпол у нас находилась именно там. Но дойти не успела. Вегарт догнал и мягко отстранил к стене. В его руку перекочевало и лукошко.
— Что нужно? Называй, — негромко, чтобы не разбудить домочадцев, уточнил он.
— Я и сама могу, — возразила.
— Ты не в том состоянии, Грета, чтобы я тебя в погреб пускал. Не спорь.
Он выглядел в этот момент таким решительным.
— Да отстань ты уже, дракон, — меня начинало мелко трясти.
— Или называешь продукты, или я поднимаю все, — заявил он.
— Морковь и лук, — процедила и направилась обратно на кухню.
Другая бы на моём месте счастлива была. Мужик нашелся. И не посмотрел, что не молодушка, да ещё и с дитем. Я же плакать хотела. Но не тот это был и не вовремя.
Так не вовремя!
Нужно было уходить, пока не поздно. Спасаться и от Бирна, и от Вегарта. Сев на стул, взглянула на пол. У деревянных плоских мисок сидели уже оба кота и с осуждающим видом взирали на меня снизу вверх.
— Помню я, — пробормотала. — Сейчас в курятник схожу, насыплю зерна в кормушки, выпущу кур и соберу яйца. Вот ими вас и накормлю. Но приличные коты должны хоть раз в неделю мышку приносить.
Кому я это рассказывала?! Эти двое только кусок мяса с хозяйского стола поймать и могли.
— Сам курятником займусь, — Вегарт вернулся так быстро словно и не спускался никуда. Но в корзине была и луковица, и морковь. — Что готовим, Грета? Печь я разожгу, ты просто сиди и командуй. Подсказывай, что делать. Раз не хочешь возвращаться в кровать, то отдыхай так.
— Да что ты ко мне престал? — не выдержала я.
Внутри клокотали эмоции, в которых буквально тонула.
— Потому как ты моя истинная, — он пожал плечами, взял нож со стола и принялся чистить морковь.
Вот так просто? Да. Как будто это решало в его понимании все. Я поднялась и отправилась в свою комнату. Он проследил за мной взглядом, но смолчал.
Задернув шторку, опустилась на колени, вытащила корзинку и старый узелок, с которым когда-то бежала из родного дома. Найдя все необходимое, поспешила обратно. Вегарт никуда не делся, спокойно чистил овощи.