Интересно, что понадобилось от меня неврологу в субботу? Готов поспорить, что он собирается позвать меня на очередную пьянку.
— День добрый, Джун-кун, — ответил я, мысленно хохотнув оттого, как странно рифмуется его имя с традиционным суффиксом. — Я тебя слушаю.
— Йо, Тендо-кун! — воскликнул Асакура. — Есть предложение на миллион йен.
— Уже заинтриговал, — усмехнулся я. — Но, если это снова посиделка в баре — я пас.
— Стой, Тендо-кун, не спеши отказываться! — воскликнул Асакура Джун. — Ты почти угадал, но в моём предложении есть одно маленькое «но». Кроме сакэ будет ещё и караоке.
— Другими словами, ты приглашаешь меня в караоке-бар? — уточнил я.
— Именно! Рэйсэй-сан тоже там будет. Я смог его уболтать, но не без труда, как ты уже догадываешься. Ну что? Ты в деле?
Идти в бар у меня желания не было. Но другое дело — караоке. Я как раз хотел приобщиться к местной культуре, а японцы до одури любят караоке. Для них это один из лучших способов сбросить стресс и показать свою индивидуальность, которую приходится всё время скрывать за строгими рамками приличия.
Мало того, Япония — это родина караоке. Здесь оно и было изобретено. Отказываться от такого предложения — значит, отказаться от своих планов.
— Согласен, Джун-кун, — ответил я. — Давно хотел уделать тебя в караоке.
— Уделать? Меня⁈ — воскликнул Асакура. — Вот это — настрой, Тендо-кун! Я уже не могу дождаться вечера! Правда, представить тебя поющим — это слишком для моей фантазии. Только имей в виду, может голоса у меня и нет, но чувство ритма здесь — самое главное. Его у меня не отнять.
— Вызов принят, — ответил я. — Где и во сколько встречаемся?
— Караоке Кан Сибуя, — ответил Асакура. — Был там когда-нибудь?
— Я вообще никогда не был в караоке-барах, — признался я. — Но в Сибуе нахожусь прямо сейчас. Подожду вашего прихода, заодно по местным достопримечательностям пройдусь.
— Отлично! — воскликнул Асакура Джун. — Мы с Рэйсей-сан будем там через пару часов. Кстати… А почему бы тебе не позвать своего стажёра? Как его там…
— Кондо? Не думаю, что это хорошая идея. Парню будет неуютно в нашей компании, — ответил я.
— Ой, да брось, Тендо-кун! — ответил Асакура. — Ему пора привыкать к взрослой жизни. Не будешь же ты вечно прятать его под своим халатом.
— Ужасная формулировка, — усмехнулся я. — Я позвоню ему. Правда, думаю, что он откажется.
— Попытка — не пытка, Тендо-кун. Тогда до скорого!
Асакура Джун положил трубку, а я принялся набирать номер Кондо Кагари.
Учитывая, что Кагари принадлежит к богатому роду, вряд ли он захочет проводить время в караоке-баре с простаками вроде Джуна. Правда, Кагари и сам от него недалеко ушёл.
С другой стороны, нюансы японской культуры я знаю не так уж и хорошо. Возможно, такие тусовки — нормальная практика даже для богачей?
— Да, Кацураги-сан? — ответил Кондо Кагари. — Что-то случилось?
— Случилось, Кондо-сан. Беда, — решил подшутить я.
— Что? Что такое? — тут же запаниковал Кондо. — Только не говорите, что Ватанабэ-сан хочет видеть нас ещё и на выходных? Ещё один зачёт точно вынудит меня сделать меня сэппуку!
— Нет, Когдо-сан, вспарывать живот себе будете, если споёте хуже меня, — рассмеялся я.
— Э? — не понял Кондо.
— Беда в том, что нам с Асакурой-сан и Рэйсэй-сан срочно требуется ещё один человек для похода в караоке, — ответил я. — И я выбираю вас, Кондо-сан!
По ту сторону линии наступила гробовая тишина, которую через несколько секунд разорвал протяжный вопль Кондо Кагари.
— Что же вы сразу не сказали! — прокричал Кондо. — Кацураги-сан, меня с четвёртого курса никто не звал в караоке!
Ого! Неожиданная реакция. Я был уверен, что мажор Кондо уж точно даром время не терял. У таких, как он, обычно нет проблем с нахождением компании.
— Тогда через два часа встречаемся в Сибуе, — заключил я. — И да, важное уточнение. На выходных я для тебя — Тендо-кун. Идёт, Кагари-кун?
Кондо издал какой-то заикающийся набор звуков, больше напоминавших на помехи связи.
— Х-хорошо, Кацу… То есть, Тендо-сан… Тендо-кун, — несколько раз поправил сам себя Кондо.
Боже, как же много значат для японцев эти суффиксы и переходы на «ты». Вроде живу здесь уже не первый месяц, и привычки некоторые смог автоматически перенять от прежнего владельца тела. Но умом понять эту специфическую традицию до сих пор не могу.
Кондо Кагари бросил трубку. Готов поспорить, он сейчас суетится по квартире в поисках подходящего костюма для выходного мероприятия.
Кстати, о костюме…
Раз уж у меня есть пара свободных часов, стоит подобрать себе что-нибудь подходящее для таких вылазок. На данный момент весь мой гардероб состоит из брюк и рубашек, предназначенных для походов на работу.
Мне захотелось подыскать себе что-нибудь эдакое — свободное, но в то же время японское. И выбор пал на хаори. Сотни лет назад местные использовали этот жакет, чтобы надевать его поверх кимоно. Но сейчас в магазинах можно было найти современную версию этой накидки, которая неплохо смотрелась, будучи надетой и на обычную футболку.
Вскоре, поспрашивав дорогу у прохожих, я добрался до Караоке Кан Сибуя, около которого уже тёрся Кондо Кагари. Что особенно примечательно, Кагари умудрился напялить точно такой же хаори, как и я. Тьфу ты! Вот это я, называется, решил блеснуть оригинальностью!
— Кагари-кун, ты рановато, — сказал ему я.
— Ой! Кацураги-сан! — испугался Кондо, заметив меня. — Случайно получилось. Боялся опоздать!
— Кхем-кхем, — деланно прокашлялся я.
— Да-да, я понял, — закивал Кондо. — Тендо-кун. Слишком непривычно называть своего наставника на «ты».
— А сегодня я тебе — не наставник, Кагари-кун, — ответил я. — Вспомнишь об этом в понедельник. Дай лучше себе расслабиться.
— Какие люди! — послышался, как всегда громкий голос моего приятеля невролога.
Асакура Джун и хирург Рэйсэй Масаши подошли к караоке-бару вслед за мной.
— Добрый день, Асакура-сан, Рэйсэй-сан! — поклонился Кондо.
— Тендо-кун, в чём дело? — нахмурился Асакура. — Ты забыл предупредить Кагари-куна, что у нас не корпоратив? Расслабься, Кагари-кун! Сегодня можешь чувствовать себя, как в компании близких друзей.
— А меня всё устраивает, — как всегда строил из себя зануду хирург. — Я придерживаюсь субординации и за пределами работы.
— Ох, Рэйсэй-сан, да будет вам! — махнул рукой Асакура.
— Нет, нет, я буду обращаться так, как пожелаете, Рэйсэй-сан, — кивнул Кондо Кагари.
Рэйсэй Масаши со своим занудным тоном и привычкой соблюдать приличие больше всего напоминал мне слонёнка из русского мультфильма «Тридцать восемь попугаев». Чёрт его дери, ну один в один! Даже очки такие же. Эх, жаль, что мои знакомые японцы не смогут оценить этого сравнения.
— Ну что, Кагари-кун, надеюсь, ты готов громко отдохнуть! — улыбнулся Асакура и похлопал моего стажёра по спине.
Было заметно, что Кондо переживал даже больше, чем на зачёте у Ватанабэ Кайто. Надо бы напомнить ему, что социальные навыки необходимы врачу не меньше, чем качественные знания.
Хотя сегодня не буду об этом говорить. А то сам стану похож на Рэйсэй Масаши. На этих выходных лучше полностью забыть о работе!
Мы вошли в караоке-бар, и работник заведения проводил нас в комнату, заранее арендованную Асакурой.
Не прошло и пяти минут, как Джун умудрился притащить к нам несколько бутылок сакэ, и, кажется, даже успел накидаться по пути.
— Джун-кун, полегче, — усмехнулся я. — Забыл, чем в прошлый раз закончилось твоё пристрастие к сакэ?
— Тендо-кун, ну не при новичке же! — отмахнулся Асакура. — Не стоит раскрывать Кагари-куну всё прелести выходных, пусть сам всё попробует!
Выходных? Вообще-то, в прошлый раз мы собирались с четверга на пятницу, и никто кроме Асакуры, алкоголем не увлекался. Но это я решил не упоминать.
— Ну что, господа! — нетерпеливо потёр ладонями Асакура. — Кто первый выбирает песню? Скажу сразу — судить будем строго! Пока один поёт, другие готовят оценки.