- А как же поцелуй на ночь? - с лукавой усмешкой промурлыкал Марун. Я уже стала привыкать к его манере постоянного заигрывания. Поэтому решила перевести все в шутку, и, как маленькие дети, со звоном чмокнула его в щеку. А потом снова попыталась вырваться. Но не тут-то было, он еще крепче зажал меня.
- Ну разве это так делается? - наигранно возмутился он и без лишних рассуждений накрыл мои губы своими. Это было так внезапно и чувственно, что я мгновенно растеряла весь свой боевой настрой. Он провел языком по моим губам, разомкнул их и ворвался внутрь. От возбуждения голова отключилась, а ноги, словно налились свинцом. Все доводы по поводу того, что мне надо быть на чеку с этой парочкой заговорщиков, которые решили, что я только помешаю им, и должна быть устранена, в миг позабылись. О небо, как нежно, трепетно и одновременно властно Марун целовал меня. Нет, так притворяться нельзя. Мое сердце сладко заныло от дерзкого предположения, что я для него значу больше, чем он показывает. Сама того не осознавая, я отозвалась, подалась вперед к нему, осторожно куснула его нижнюю губу, легонько прихватила его язык, поддразнила и снова выпустила. Моя ответная реакция его распалила, он еще крепче прижал меня к себе, а его руки заскользили по моему телу, изучая каждый изгиб и задержались на груди, свободной от нижнего белья. Мое тело предательски заныло, требуя большего. И он, словно прочитав мои мысли, пальцами провел по моим затвердевшим соскам, обтянутым тонкой тканью платья. От накрывшей меня волны удовольствия дыхание сбилось, и я, выдохнув, застонала, обвила руками его шею, прижимаясь к нему плотнее. Сквозь одежду ощущалось его возбуждение, и я чётко слышала бешено стучащее сердце. Было ли оно мое или Маруна, в этот момент не имело значения. Его рука смело подобралась к разрезу платья. И вот он уже поглаживал мою ногу, коснувшись границы между платьем и кружевной резинкой чулка. И нырнув рукой под ткань, медленно стал продвигаться к заветной цели. Кожа словно пылала от его ласк. А его поцелуй стал настойчивее, порывистей. Он жадно пил мое дыхание, покусывая губы, затягивая язык в сладостный плен. Все внутри меня трепетало и жаждало его. Мне казалось, что у него тоже, как и у меня, сейчас действия являются воплощением настоящих чувств.
И тут он резко отстранился, оторвавшись от моих губ. Его руки слегка тряслись, а в лихорадочно блестевших глазах отражался огонь камина и сомнения.
- Нет, Лара, - чуть охрипшим голосом тихо произнес Марун, - нам нельзя. Прости... - разжал объятия и быстро ушел на второй этаж к себе в комнату.
А я осталась стоять и моргать глазами. Меня затопили стыд и злость. Злость на себя за то, что поверила ему, повелась, как наивная дурочка, а на Маруна за то, что он, оказывается, просто поиграл, позабавился со мной, а как только я выразила свои чувства - отверг. Все это было обычной похотью заядлого самца и не более. На что я надеялась?!
Сглотнув горечь обиды, я, чуть ли не бегом, влетела в свою комнату. Разделась, залезла под душ и долго стояла под водой, пытаясь смыть с себя даже воспоминание об этом поцелуе. Потом вышла из ванной, надела теплый махровый халат и, запахнув его посильнее, с головой влезла под одеяло. Только тогда дала волю слезам.
Я долго плакала, но в конце концов уснула. Хотя это было нельзя назвать сном, скорее полудремой, потому что я слышала шаги, вздохи и скрип от кресла, как будто кто-то в него садиться, какое-то шуршание и шорох. Я все время ощущала чье-то присутствие в комнате. Но вынырнуть из сонного забытья так и не смогла до самого утра.
Открыв глаза, я сразу вспомнила поцелуй Маруна, и то, как он повел себя со мной. Я встала и начала одеваться. Джинсы, футболка и теплый свитер - вот мой наряд на сегодняшний день. И неважно будет праздник или нет, я очень хотела, чтобы мне было удобно. Нельзя, чтобы кто-нибудь узнал, что творилось у меня в душе.
Я спустилась на первый этаж. За столом сидел один Сэм, пил кофе с крекером.
- Доброе утро! - я заставила себя улыбнуться, - А где все?
- Доброе! С днем рождения, Солари! - искренне заулыбался парень. - Ребята поехали за покупками, часа через 2 вернуться. Хочешь позавтракать? Я приготовлю, - он вскочил и отправился на кухню. Я последовала за ним.
Хозяин дома уже вытаскивал из холодильника овощи, сыр, яйца и молоко. Достал с полки тарелки. Мне было немного странно наблюдать, как для меня готовит завтрак самый могущественный человек этого мира. Через несколько минут передо мной стоял салат, яичница с сыром и какао.
- Спасибо, очень вкусно, - уплетая завтрак, поблагодарила я. Сэм довольно наблюдал за мной. Мое настроение стало повышаться. Я решила воспользоваться тем, что мы остались с ним одни, чтобы расспросить его о предстоящем деле.
- Вчера в ресторане мы говорили о том, как можно помешать Дороновичу похитить твой ключ, - начала я подбираться к интересующему меня вопросу. И Сэм сразу стал серьезным и внимательно слушал меня. - Но как мы узнаем, что он уже влез в Архив?
Он помедлил, а потом позвал меня за собой. Мы зашли в кабинет-библиотеку. Сэм сел за стол и включил компьютер. На мониторе появились изображения с камер, установленных в коридоре, внутри какого-то кабинета и в небольшом зале.
- Это, - он ткнул пальцем в помещение зала, - и есть мой архив.
Я увидела двух охранников. Одним из них действительно был Николай Величко. Они стояли с противоположных сторон этого нестандартного помещения, в котором не было мебели, кроме сейфа в углу.
- А как же вы собираетесь успеть перехватить преступника? Ведь туда надо еще добраться? - уставилась я на него с надеждой на конкретный ответ. И я его получила, к моему великому удовольствию.
- Мой Архив в этом же здании, что и мы сейчас, только на другом этаже. Нам нужно будет только спуститься туда на лифте, - объяснил Сэм.
- Так значит, когда Доронович пришел сюда с одним из твоих судей под видом его охранника, он мог спуститься на нужный этаж и узнать, где архив, - рассуждала я вслух, - Но ведь никто из твоих охранников возле Архива его не видел!
- Никто. И это действительно странно, - задумался Сэм.
- А тех, кто тогда дежурил ты опросил? - я внимательно смотрела на него.
- Да, и одного из них твой Марун допрашивал сам. Это Николай Величко.
Я оставила без внимания высказывание "твой Марун" и сосредоточилась на охраннике.
- Выходит, преступник уже знал, что в тот день Величко выйдет на дежурство, - вывела я.
- Да, но с ним Доронович не общался. Николай это подтвердил, - констатировал Сэм.
С этим фактом я спорить не могла. Но подозрения у меня остались.
- А что ты, как работодатель, можешь сказать про этого охранника? Может он более сильный маг, чем другие?
Сэм пожал плечами и только сказал:
- Не знаю. Мне кажется, что уровень магических умений у всех моих охранников примерно одинаков, - а потом добавил, - А ты думаешь, что Доронович хотел прощупать своих противников?
- Нет, - я даже махнула рукой, - тогда бы он их всех проверял. Просто Гэрис считает, и я с ним согласна, что ему не удалось "промыть" мозги еще и Величко, - с облегчением вздохнула я.
Ждать, когда приедут Марун, Гэрис и Вика, я отправилась на тот балкон, на котором вчера вечером детектив обсуждал с другом свои планы. Там оказался очень удобный шезлонг. Прихватив из библиотеки какой-то роман, я растянулась под еще теплым солнышком. И не заметила, как уснула. Разбудила меня Вика с сияющими глазами и улыбкой до ушей.
- Ой, Ларочка, я так счастлива! Вчера Сэм признался мне в любви! - восторженно произнесла она. А потом тоном заговорщика сообщила, - Кто-то из твоих парней готовит тебе крутой подарок. Они чуть ли не полчаса проторчали в ювелирном магазине!
Улыбка с моего лица тут же улетучилась. Но я отогнала свои догадки и решила, что пора расставить все точки над "И".
Мы вместе с подружкой спустились в парк, где на лужайке уже стоял большой красивый шатер, украшенный живыми цветами. Я собралась войти туда, но Сэм меня не пустил, объяснив, что это сюрприз, и я должна пойти погулять.
