Я даже глаза зажмурила, понимая, что добром это не кончиться. Но услышала, как Бэрс отчеканил:

- Пресса, я не учу тебя твоей работе, давай ты не будешь совать свой любопытный нос в мою.

Я встала из-за стола, чтобы налить чай. Атмосфера в кухне была напряжена до предела, как в "Соленом ветре" искрящийся от энергии метеорита воздух.

- Понятно, какая "работа" тебя тут держит, - с ехидцей ляпнул Горин.

Я резко развернулась с чайником в руке. Вода из носика выплеснулась струей. Я вскрикнула: "Нет!", выставив свободную руку вперед. Струя разбилась на мельчайшие капли и застыла в воздухе так же, как и кулак Бэрса, летящий в направлении скулы Горина. Как будто в немой сцене из пьесы, парни застыли в той позе, в какой настигла их магия камня, висящего у меня на шее.

Я совладала со своими эмоциями и, подойдя к Горину, провела ладонью сверху вниз около его лица, скомандовав:

- Спать!

Он мгновенно отмер и уснул прямо на стуле, уронив голову на стол. Потом опустила руку Бэрса вниз и разморозила его. Он растерянно посмотрел на спящего Горина, а потом на меня. Догадавшись, что я сделала, сорвал с моей шеи кулон и бросил его на стол.

- Убери его в шкатулку, немедленно! - рявкнул он.

Я принесла из сумки артефакт и, щелкнув крышкой, заперла украшение с метеоритом. И в этот же момент исчезла космическая энергия, которая распространилась по всему дому.

Глянув на спящего Горина, мне стало его жаль. Он столько времени провел в плену, голодал. Ну, не бросать же его так!

- Помоги мне, пожалуйста, оттащить его на кровать, - попросила я.

Взбешенный Бэрс стоял руки в боки и накинулся на меня с обвинениями:

- Ты его усыпила, а я должен тащить этого урода! Пусть спит здесь!

- Я буду тебе должна, если ты мне поможешь, - решив его подкупить, тут же сочинила я.

Бровь у него вопросительно изогнулась.

- Что? - прищурился он.

- Что захочешь, - не подумав, ляпнула я.

В глазах Бэрса заплясали огоньки.

- Хорошо, я помогу тебе. А за это ты мне расскажешь, как открыла шкатулку.

Я уже била себя ушами по щекам за свой длинный язык. Но уговор дороже денег.

Пока мы перли сонного Горина в маленькую гостевую комнатку, я лихорадочно соображала, как бы избежать выполнения своего обещания. Закрыв дверь, Бэрс повернулся ко мне, ожидая моего признания.

- Это нельзя объяснить, это надо показать, - выкручиваясь, лепетала я. И пошла за артефактом. Детектив не отставал, следуя за мной по пятам.

- Но придется ее вновь открыть, - предупредила я, - ты точно этого хочешь? - затаив дыхание, я ждала, что он скажет.

- Ладно, не сегодня! - уступил Бэрс, уставший от тяжести вселенской магии, - Завтра покажешь!

8 глава. Между двух огней.

- Вставай, соня! - толкал меня Бэрс. А я все никак не врубалась, что детектив делает в моей спальне.

- Который час? - ворчливо пробормотала я.

- Уже семь! - произнес он, как будто было так поздно, что мы везде опоздали.

- Иду, иду, еще минуточку, - обнимая подушку, я свернулась калачиком поудобнее.

Тишина. Наверное, Бэрс вышел. Но, оказывается, он стоял рядом и обдумывал, как содрать меня с кровати. Я почувствовала, как его руки пролезли ко мне под одеяло: одна под ноги, другая под спину. Он ловко подхватил меня и потащил в ванную.

- Что ты делаешь?! - верещала я, мотая ногами и пытаясь вырваться из его рук.

- Бужу, - буркнул он, ставя меня на пол перед раковиной. И начал умывать холодной водой.

- Садист! - фыркала я сквозь воду.

- Я есть хочу, - заявил он, - иди на кухню, женщина!

Вытерев лицо пушистым полотенцем, я от возмущения хлестнула им Бэрса по заду.

- Эксплуататор!

А тот только захохотал, увернувшись от очередного удара.

Я забежала к себе в комнату и, встав перед шкафом, густо покраснела, увидев свое отражение в зеркале. Короткая шелковая ночная сорочка на тонких бретелях еле прикрывала мои прелести. Быстро переодевшись в полуспортивные брюки и мягкое худи, я прошествовала на кухню мимо ехидно посмеивающегося Бэрса.

Прожаренная отбивная с овощами благодатно отразилась на настроении детектива. Я ограничилась кофе с тостами.

- Похоже твой поклонник из Эгоцентриума все еще дрыхнет, - прожевав мясо, заметил Бэрс, - так что придется оставить его здесь одного. А мы с тобой отправимся в отдел. Мне еще надо сдать Амнер отчет о вчерашней операции, допросить задержанных, - он задумался и с тяжелым вздохом добавил, - Хотя, думаю, они абсолютно ничего не знают об "антикваре". Ведь их нанимал Герер. Но может быть, отпечатки пальцев с ножа что-нибудь дадут.

Подкол, связанный с Гориным я пропустила мимо ушей. Но оставлять Никиту одного мне казалось опасно, тем более шантажист, скорее всего, знал мой адрес и мог сюда послать сообщника за камнем. Я высказалась о своей тревоге на этот счет.

- Хорошо, я могу оставить с ним охрану. Вызову кого-нибудь из отдела, - пообещал детектив.

Оставив на столе завтрак для Горина, я черкнула ему записку, чтобы не волновался и никуда не выходил.

Мы с Бэрсом дождались вызванного им визуара, объяснили положение вещей. Я даже напоила того чаем.

Хардирон снова согревало яркое солнышко. После утреннего дождя его лучи играли на раскрашенных осенью деревьях особенно трогательно выглядели золотые и багряные листочки хардцев, словно плачущие сердца. Освеженные природным душем улицы города весело встречали ранних пешеходов, спешащих на службу.

Перед тем, как браться за бумажную работу Бэрс отнес нож на экспертизу и провел допрос арестованных. Он уже дописывал отчет, когда в кабинет ворвался Гэрис с сияющими глазами.

- Всем привет! - кинул он с порога.

Сегодняшнее утро всем подарило заряд бодрости.

- Я видел Амнер. Она ждет нас через полчаса у себя! - выпалил Рис. - Кстати, она спросила, есть ли подвижки по убийству Дориана Варка.

Бэрс потер подбородок, задумавшись.

- Придется что-нибудь придумать. После того, как на нее наехал Доронович, она и слушать не захочет, что он у нас под подозрением. Да, Рис, копия изображения близнецов у тебя?

Друг стал хлопать себя по карманам пиджака, разыскивая фотку. Из его кармана вместе с фотографией вывалились какие-то письма. Мы с Гэрисом одновременно присели на корточки, чтобы подобрать их. Он поднял снимок и письмо, лежащее рядом, а потом наши руки вместе схватились за один конверт. Гэрис, как бы невзначай дотронулся до моих пальцев и слегка погладил их. Я подняла на него глаза. Он смотрел на меня с такой страстью, что я, смутившись, разжала руку, отпустила письмо и тут же поднялась, и отошла. Проводив меня взглядом, он протянул снимок Бэрсу и стал рассматривать конверты, которые откуда-то обнаружились в его кармане.

- Мы, когда влезли к историку, я там у него на столике в прихожей почту просматривал, - вспомнил он, - вот эти письма с собой захватил и забыл обратно положить.

Бэрс взглянул на конверты.

- Похоже, историк вел переписку с каким-то институтом. Причем уже давно, на штемпеле дата: 21-день месяца Ветриня этого года.

Детектив пробежал глазами письма.

- Ничего примечательного, - вздохнул он, - хотя...ну-ка, - он достал из ящика стола папку. Покопавшись в бумажках, достал лист с гербом Логии и печатью, светящейся желтым светом. Положил документ рядом с письмом.

- Вот это да! Смотрите! - позвал он нас.

Мы обступили его с двух сторон. Я, конечно, не эксперт, но и одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что этот документ и письмо вышли из-под руки одного и того же человека.

- Это официальное приглашение Дориана Варка в Хардирон, с печатью судьи Логии. - прокомментировал детектив, ухмыльнувшись. Опять полез в папку и вынул уже изученное нами вдоль и поперек "разрешение" на переход для Стонха Дороновича, подписанное, как мы теперь узнали, его братом Арханом.

- Подпись имеет наклон влево, - ткнула я пальцем, - А мы знаем, что убийца в Эгоцентриуме - левша.