Друзья прошли почти всю живую изгородь, когда стрелка велела им выбираться из дебрей и двигаться со двора, в сторону длинного оврага, отделявшего жилую зону от дороги. Мама с папой строго-настрого запрещали Жентилю приближаться к нему, все от того, что расположенный там ручеек, иногда превращался в бурный полноводный поток, способный конкурировать с горной рекой. Мальчик остановился в нескольких метрах от крутого склона.
– Что опять боишься? – спросил Мишка.
– Немножечко.
– Смотри, ведь ничего страшного не происходит.
Медведь приподнял переднюю правую лапу с оттопыренным указательным когтем и прислушался. Через радостные шелестящие и чирикающие звуки летнего дня, изредка прерываемые автомобилями, еле слышно пробивалось журчание ручейка.
– Ну тогда пошли. – сказал Жентиль и, шурша ногами по траве, зашагал к оврагу.
– Так держать, юный искатель сокровищ, – медведь двигался следом.
Спустившись по солнечному склону, мальчик перешагнул через ручей и взобрался до середины противоположного откоса. За ним с изяществом бабочки, легкими прыжками на цыпочках, сбежал медведь. Остановившись у ручейка, Мишка присел и, опершись на все четыре лапы, прям как настоящий дикий зверь, начал своим широким розовым языком лакать прозрачную воду, при этом смачно причмокивая. Напившись вдоволь, ПиЭм поднялся к Жентилю.
Мальчик поднес компас к корням уродливого торчащего из склона дерева. Они вылезли из земли, словно большие черные змеи, и, извиваясь и путаясь, расползлись по склону. Стрелка бешено завращалась, указывая место для очередных раскопок.
– Придется рубить корни, – сказал Мишка, – Жалко.
– Я думаю надо копать вот здесь, только очень аккуратно. – мальчик показал на небольшое пространство диаметром 50 на 60 сантиметров, между щупальцами корней.
ПиЭм, как и в прошлый раз, начал, неспешно вытаскивать свои инструменты из карманов шкуры и укладывать на покатом берегу ручья. Однако часть принадлежностей, особенно мелкие, медленно съезжали или скатывались прямо в бегущую воду, издавая смачный плюхающий звук. Однако медведь с достоинством, как будто ничего не случилось, продолжал приготовления.
На этот раз сам процесс раскопок происходил более складно. И спустя считанные минуты в лапах у Мишки оказался пластмассовый индеец.
– Смотри какой – настоящий вождь вольного племени! – проговорил медведь, держа раскрытую лапу перед лицом Жентиля.
– Вау!
Фигурка состояла из нескольких частей: белого головного убора, состоявшего из множества перьев, приделанного к лысой голове черного томагавка, красных брюк с бахромой, смуглого туловища и зеленой подставки.
– Клади его поскорее в свой рюкзак и пошли дальше, – быстро бросил медведь, передавая индейца мальчику.
Собрав инструменты со склона, медведь принялся вылавливать из ручья остальные, рассовывая мокрые щеточки, совочки и молоточки по карманам. Мальчик, как мог, старался помочь другу.
Занятые своими делами Жентиль и ПиЭм не заметили, как все это время, значительно разросшаяся группа котов, внимательно следила с высоких берегов за всем происходящим внизу у ручья. Что так могло привлечь их внимание? Да и вообще, откуда они взялись в таком количестве? Ведь обычно в здешних местах не могло набраться и пяти бродячих котов, а тут собралось аж с дюжину.
Разобравшись с инструментами, наши герои выбрались из оврага и, следуя за стрелкой компаса, направились в сторону высоченной насыпи, находившейся в нескольких десятках метров от жилого квартала, через дорогу. Машины здесь почти, никогда не ездили, ведь старое шоссе никуда не вело. Да и светло-серый асфальт с вкраплениями из мелких камушков, настолько сильно растрескался, что поездка бы получилась не очень комфортной.
На всякий случай Жентиль остановился у края проезжей части, посмотрел сначала налево, потом направо, и только после этого начал ее переходить. Ему пришлось ускорить шаг, чтобы догнать Мишку, который пренебрег правилами безопасности и уже неспешно, вразвалочку двигался по противоположной стороне в направлении высокого холма. Хвостатые «преследователи» выждали несколько мгновений и направились следом, держась на почтительном расстоянии от компании.
У подножия горы Жентиль опять сверился с компасом, тот показывал, что надо взбираться вверх. К вершине вела узкая извилистая тропинка, проходящая по заросшему высокой травой, крутому склону. Медведь посмотрел на вершину, приложив лапу ко лбу наподобие козырька, и тоном заправского эксперта заявил: «Метров десять, по меньшей мере, – а потом, уже без энтузиазма добавил: – Бли-ин, высоко та как!» Он сделал пару шагов в гору, но тут же сбежал вниз. «Знаешь что, – сказал ПиЭм, – иди первым. Вдруг я так сильно устану, что упаду и прокачусь по тебе – и мокрого места не останется. Ты ведь нам еще понадобишься». Мальчик решил не искушать судьбу и послушался Мишку.
Восхождение было хоть и коротким, но не легким. Солнце сильно пекло, а на склоне не было ни одного деревца или даже кустика, чтобы спрятаться в тени. Кроме того песчаная тропинка при каждом шаге норовила осыпаться, поэтому приходилось избегать резких движений и ступать осторожно, ближе к ее краю. Жентиль, непривыкший к такого рода нагрузкам, старался не показывать как ему тяжело, и упорно двигал ногами. Сзади, будто старый паровоз, пыхтел и фыркал фиолетовый медведь, перемежая мотивирующие высказывания звуками: – «Я…фух … справлюсь… чух… я… фух… – борец… чух…». И так до самой верхушки.
Последние метры подъема были особенно тяжелыми. Тропинка стала совсем отвесной и превратилась в песчаную кашу. Силы покидали наших героев. Песок и камушки набились в кроссовки Жентиля. Ноги проскальзывали, делая усилия напрасными. Мальчику приходилось помогать себе руками, хватаясь за траву. Он сделал над собой последнее усилие и таки выполз на ровную поверхность на вершине горы. Тяжело дыша и закрыв глаза, раскрасневшийся мальчик распластался на спине.
Дела у ПиЭм шли значительно хуже. Будто огромный полноприводный грузовик, завязший всеми колесами в бархане, огромный фиолетовый медведь барахтался в песке в полуметре от вершины. Держаться за траву, тоже не помогало – вырванные с корнем растения летели в разные стороны. Казалось, что сила тяжести вот-вот одержит над ним верх. Однако, внезапно собравшись, Мишка жалобно пропищал: «На помощь..!»
«О, нет. Мишка!» – вспомнил, мальчик, услышав «мишиный» призыв. Мысли мгновенно выстроились в четкую последовательность действий. Он вскочил на ноги, выхватил из рюкзака меч и, наклонившись, протянул другу деревянное лезвие. Слишком далеко. Новый план. Жентиль лег на живот, немного свесившись с горы. Таким образом, закругленно острие оказалось прямо у медвежьего носа. Животное схватилось за деревяшку, а мальчик, что было мочи, потянул к себе. Оказалось, Мишка весил не так тяжело, насколько грузным выглядел. Жентилю даже показалось, что он не легче его кота Кисы. Не успел мальчик подумать об этом, а Мишка уже схватил его за левую руку, потом за футболку на спине, и словно ловкая мартышка, выбрался наверх. Жентиль вздохнул с облегчением – друг был спасен.
Обессиленный Мишка лежал на брюхе, мордой вниз, и дышал так, что травинки вокруг его головы, при каждом выдохе, гнулись в стороны. Мальчик аккуратно откатился от склона и опять сел, ища глазами, куда он кинул свой рюкзак – надо было убрать меч. Справа его не оказалось, но зато в двух метрах от ребенка сидели коты и, не моргая, смотрели на мальчика. Никогда еще Жентиль не видел такого количества в одном месте. Серые, рыжие, полосатые, даже был один белый.
– ПиЭм, смотри, сколько котов! – с восторгом в голосе прокричал мальчик.
– Не обращай на них внимания, они вечно суют свой нос, куда ни попадя, – пробубнил медведь в траву, не поднимая головы.
– Но их же вон сколько много! – не унимался тот.
Тут Мишка поднял голову и отчеканил очень серьезным тоном:
– Если мы будем отвлекаться на всяких кошачьих, то точно не найдем армию до вечера.