Мне потребовалось пятнадцать минут, чтобы добраться до магазина. Внутри действительно оказалось практически всё, что мне нужно было. Но не совсем.
Моя задумка по отказу от школьного питания состояла в том, чтобы есть свою еду в открытую. Однозначно нигде не прятаться и никого не стесняться. Однако, я собирался сделать свои перекусы максимально привлекательными, максимально вкусными. Ароматными и необычными.
Так, чтобы одноклассники начали мне завидовать, при этом глотая слюни.
Смогу ли я добиться подобного эффекта?
Будет однозначно нелегко. Особенно учитывая, какое у всех отношение ко мне. Но ничего. Я и не через такое проходил. Стоять с «Покер-фейсом» при озвучивании какой-нибудь безумной идеи. Раньше для меня это было обычным делом.
Побродив между рядами и товарными полками, я набрал всё, что мог найти по наименьшей цене, а потом на мои глаза попались креветки по акции.
Хм-м-м…
У меня появилась отличная идея. Но для полноты картины мне придется сходить в русский квартал. Интересно, далеко он тут располагается?
* * *
— Да. Конечно-конечно. Да… госпожа Асака, я всё понимаю. Можете не переживать по этому поводу. Всё будет на высшем уровне, вы же знаете. Естественно. Я всё организую. Понял… Понял.
Полненький человек в строгом черном костюме, сидя в широком, кожаном кресле, положил трубку стационарного телефона и сделал глубокий вдох. Спустя тридцать секунд, после недолгой дыхательной гимнастики он наклонился вперед, облокотившись локтями на дубовый стол и просто уставился на стеклянный шкаф. Внутри него находилось несколько полок, полностью забитых различными кубками и наградами. А справа от него висело множество благодарностей и грамот.
«Лучшая школа Сеула»
«Престиж № 1»
«Награждается директор частной школы Дайвегу за вклад в развитие образования и культуры»
«Свидетельство…»
«Благодарность министерства образования»
«Награждается Бём Сок…»
И это лишь малая часть из того, что получала данная школа за последние несколько лет.
Директор школы ещё некоторое время смотрел на все эти награды, а потом, когда понял, что дыхательная техника не помогла, резко сорвался и выплеснул всё из себя:
— Как же они задрали! Эти долбанные стервы из родительского комитета всё никак не успокоятся. Даже до министерства образования уже добрались! Стоило в прошлом году на фестивале случиться небольшому казусу, как тут же изо всех щелей начали трезвонить, что школа Дайвегу уже не та! Бесят!
Бём Сок прикрыл глаза и сделал ещё несколько глубоких вдохов, а потом снова резко заговорил:
— А не пожрать бы вам всем говна с моей большой директорской лопаты⁈
В этот момент в дверь с другой стороны постучались.
Ноздри директора расширились. Он сделал самый глубокий вдох, насколько хватило его грудной клетки. После этого пригладил свой галстук, выпрямил спину, натянул на лицо добродушную улыбку и произнес.
— Войдите.
В кабинет зашел один из самых проблемных учеников школы.
Гису Хегай.
Мало того что он являлся действительно камнем на его шее, так недавно он чуть ли не совершил самоубийство. Из-за данного проступка репутация школы висела на волоске. Ведь все новостные каналы обязательно бы упомянули, в какой именно школе обучался этот неудачник.
Бём Сок всегда считал свою работу безупречной. Но одну оплошность он всё же допустил… и даже самолично признавал это. Гису Хегай следовало отчислить из школы ещё в прошлом году за слабую успеваемость. Это один из немногих учеников, кто тащил престиж и показатели школы вниз. А уж после смерти его отца, который не смог справиться с конкуренцией в бизнесе, тут уж и вовсе всё стало очевидно. Однако… к сожалению, у данной палки была и другая сторона. А точнее проблема.
Теперь… стало поздно.
Теперь придется ждать, когда шумиха, связанная со смертью Мансана Хегай уляжется, и только после этого можно будет отчислять Гису. Иначе новостные СМИ просто не пропустят подобную новость и набросятся, словно шакалы, очерняя безупречную репутацию Дайвегу. В этом и состояла оплошность директора.
Он сделал очередной вдох, но на этот раз еле заметный, после чего слабо улыбнулся, одними лишь глазами и заговорил:
— Гису, рад тебя видеть. И… соболезную. Как твоё самочувствие? Всё ли в порядке?
— Да. Спасибо за беспокойство, — поклонился парнишка.
— Да ничего-ничего. За каждого своего ученика я переживаю больше, чем за себя, — директор снова разгладил свой галстук и откинулся на спинку кресла. — Что привело тебя в мой кабинет? Нужна какая-то помощь?
— В какой-то степени — да, — начал говорить парнишка. — Думаю, вы уже в курсе того, что… после смерти отца, корпорацию Хегай растащили… я имел ввиду, компания развалилась. И теперь у нашей семьи есть некоторые трудности.
— Трудности с оплатой обучения? — догадался директор и в его глазах появилась надежда.
— Да. Я хотел бы уточнить, сколько стоит обучение в школе. И когда мне предстоит делать следующий взнос?
— Так, погоди секундочку, — директор начал рыться в своем столе, перебирая папки с документами. Однако так и не найдя нужной папки, он закрыл ящик, и положив руки на стол, уставился на Гису. — Полагаю, что у тебя, как и у всех, оплачено за один семестр. И через полгода придется платить за второй.
— А…
— Что же касается суммы, — быстро продолжил Бём Сок. — Она стандарта. Десять миллионов вон.
— Ого, — невольно хмыкнул парнишка. — Немало.
— Ну, естественно, — слегка улыбнулся директор. — Лучшая школа как-никак. Одна из лучших… — еле слышно добавил он. — Гису! Ты же понимаешь, что если бы я мог, то, конечно же, освободил бы тебя от оплаты хотя бы временно. Или перенес её на другой период. Но… на меня давят сверху, — Бём Сок пожал плечами. — Да и другие ученики такой жест бы не оценили. Обязательно пошли бы слухи. Так что…
— Да, господин директор, — довольно резко ответил Гису. — Я всё понимаю. У меня просьба немного другого плана. Чтобы снизить финансовую нагрузку на нашу семью, я хотел бы отказаться от платного школьного питания.
В кабинете директора возникла напряженная тишина, которая продлилась секунд десять. Но, по ощущениям, это было словно вечность. После чего Бём Сок довольно шумно втянул воздух носом и спокойно продолжил говорить:
— Гису. У тебя ведь и так есть некоторые трудности с одноклассниками. Верно? Ты не подумай, я всего лишь переживаю и всем сердцем беспокоюсь за тебя. И… тебе не кажется, что отказ от школьного питания лишь усугубит ситуацию? Ведь тогда ты будешь выделяться от остальных учеников нашей школы.
— Конечно, я всё понимаю и тщательно взвесил своё решение. Не беспокойтесь, я справлюсь с этой ситуацией. И да, я очень бы хотел доучиться в школе Дайвегу.
— Ну… — директор постучал пальцами по столу, выждал несколько секунд, после чего продолжил говорить. — Раз ты уверен в этом. Хорошо. После уроков объясни всё своему классному руководителю.
— Спасибо.
Гису поклонился и без лишних слов вышел из кабинета.
После того, как дверь закрылась. Директор тяжело вздохнул, попытался улыбнуться, но в итоге у него лицо сморщилось так, словно он съел что-то кисло-горькое, а потом еле слышно заговорил:
— Доучиться он хочет. Ну-ну…
* * *
— Ну, не знаю, — сморщилась молодая девушка, смотря на свою соседку. — Серьезно, в этом сезоне Кабулито перегнул с фасоном. Я понимаю, у них там лаванда цветет, но у нас не Европа, да и фиолетовый в таких количествах?
— Со Юн, Кабулито всегда будет Кабулито, — деловым тоном ответила она. — Он уже один из законодателей моды. От этого никуда не денешься, а это значит, что и остальные под него прогнутся. Да и в чем проблема? В лавандовом цвете?
— В его количестве, — уже собрав тетради и учебники в сумку, с усмешкой ответила одноклассница. — Пошевеливайся. У меня нет желания торчать в очереди у шведского стола.
— Ты опять за старое? Хочешь урвать как можно больше мясных биточков?