– Не смею Вас больше задерживать, Елена… Евгеньевна, – он сделал акцент на моём имени, а потом, словно подумав, что этого недостаточно, добавил отчество. – Если Вы нам понадобитесь, мы обязательно позвоним.

И, улыбнувшись ослепительно-мерзко, развернулся и ушёл, увлекая за собой девочку.

Я почувствовала себя оторванной от реальности. Словно меня вдруг выбросили за ненадобностью как лишний предмет, не вписывающийся в окружающую обстановку.

Сзади подошла Яна, всё это время, видимо, наблюдавшая за нами, и, тронув меня за локоть, потянула:

– Идём, Лен. Надо поговорить.

Мы вернулись к столику. Но оставаться здесь мне уже не хотелось. Какой может быть стриптиз после такого представления? Да меня стошнит, если я увижу ещё хоть одного мужчину с внешностью, подобной Карамазову. Вот из кого бы получился отменный стриптизер. Правда, я не видела его без одежды. Но те рельефы, которые проступают сквозь тонкий шелк рубашки, сомнений в красоте его тела не оставляют.

И о чем я только думаю? Защитная реакция организма, что ли? А почему такой странный способ?

– Кто эти люди? – спросила Яна, выведя меня из раздумий. – Ты их знаешь?

– Нет, – сказала я, покачав головой.

И это была сущая правда.

«– Нет, спорить я не люблю.

-– Это хорошо.

-– Но могу укусить»

Р. Валиуллин «В каждом молчании своя истерика

Я вернулась домой в отвратительном настроении. По дороге Яна предложила заехать в какой-нибудь круглосуточный супермаркет и взять что-нибудь «для согрева», но я наотрез отказалась. Мне хватило того, что было в клубе. Перед глазами стояла Есения, а рядом с ней – папаша-сутенёр. Я решила, что это самое подходящее для него название. Он прекрасно вписался бы в эту роль, если уже этого ни сделал. Так или иначе, то, что происходит в их семье, не поддаётся логическому осмыслению. И возникает вопрос: на кой чёрт мне, вообще, это понадобилось?

Тут же сама себе даю ответ. Если бы Есения не обратилась ко мне за помощью, всё могло быть иначе. Я даже не заметила бы в толпе пьяных разгулявшихся людей девочку-подростка, которой по определению там не место. Конечно, незнание не освобождает от ответственности. Но я прекрасно могла сделать вид, что ни при чём.

Нет, не могла. Мой вечный синдром Спасателя. Именно он привёл меня в эту профессию. Именно он толкает порой на безрассудные действия. Именно благодаря ему я не могу в полной мере обрести себя. Меня слишком много для других. И сидящей рядом со мной и болтающей без умолку подруге этого не понять. Как не понять всем тем, кто причастен к моей судьбе, и кто считает себя наделённым правом что-то в ней решать.

Я вернулась домой в холодную пустоту. Странно было бы ожидать чего-то другого. Стоило мне сесть в кресло, как на колени прыгнул кот. Единственная моя отрада. Смешно до слёз!.. Психотерапевт без личной терапии. Сапожник без сапог. Хотя поглаживание кота – это терапия своего рода. Но не достаточная для того, чтобы почувствовать себя нужной кому-то по-настоящему.

Когда зазвонил телефон, я первым делом подумала, что это Дима. Ну, кто ещё мог сделать это после двенадцати ночи?

Номер оказался незнакомым.

– Алло?

– Доброй ночи, Елена Евгеньевна, – услышала я приятный, вкрадчивый голос, принадлежавший мужчине. – Я надеюсь, вы уже дома?

– Кто вы и что хотите?

Голос усмехнулся.

– Значит, вы меня не узнали? Сомневаюсь. При ваших интеллектуальных способностях и довольно устойчивому вниманию плюс, наверняка, отличной памяти, вряд ли можно пропустить столь значимый момент.

Я похолодела. Кончено, голос был мне знаком. Но сама идея, что этот человек мог позвонить мне глубокой ночью, грубо вторгаясь в моё личное пространство, казалась абсурдной. Мы едва знакомы, причём обстоятельства, при которых нам довелось встречаться, мягко говоря, были сомнительными. И теперь вдруг он звонит мне на мобильный, хотя я не давала ему своего номера. Узнать его, конечно, не трудно. Для меня и рабочий и мобильный – одно и то же. Но клиенты знают точно, когда и в какое время можно звонить. А лучше не звонить вообще. Предпочитаю получать письма и отвечать на них тогда, когда мне это удобно. С теми же, кто консультируется у меня регулярно, договорённости особые. Звонить или писать только в том случае, если встречу надо отменить. При этом должны быть веские причины. Иначе могу заподозрить сопротивление. А с ним мы вместе с клиентом нещадно боремся. Если ему не удастся перейти эту грань, дальше терапия станет невозможной. Препятствия нужно преодолевать. Но вначале понять, откуда они пришли и для чего.

Препятствием для расслабления и погружения в сон на этот раз был телефонный звонок и тот, от кого он исходил.

– Если Вы, Елена Евгеньевна, запамятовали, то могу напомнить, – довольно нагло продолжал голос. – Глеб Карамазов. Так лучше?

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.