– А ещё, Тагас был близким другом Диего Орвэля, того самого владыки инкубов, развязавшего войну Семи лун, – закончил за него Дари.
Твою ж рябину… Кажется, теперь я знаю, кто стоит за Кровавым рассветом…
– Именно, – кивнул Валентин, – полагаю, он как-то воскресил эту мразь. Но к этому вернёмся чуть позже, а пока… – он щёлкнул пальцами, и иллюзия сменилась.
Тройняшки оказались внутри громадного овального зала, сплошь затянутого паутиной. Старшая вампирша дрожащими руками достала из артефакта-хранилища простую деревянную шкатулку и положила прямо на молочно-белые сети. Затем с потолка на длинной нити спустился крохотный чёрный флакончик, и Рамон сокрушённо вздохнул.
– Мне стоило бы догадаться…
– Никто бы не догадался, так что отставить самобичевание! – отмахнулся Валентин. – Тагаса официально признали погибшим во время зачистки Джагорских катакомб. Юджин Валрейн лично отчитался перед Гредхоллом и Советом о его ликвидации.
– Мой дедушка? – опешила
– А что тебя удивляет? – спросил Валентин. – Юджин посвятил всю жизнь сражениям с дикой нечистью. Тагаса он выслеживал больше четырёх лет, и засада была спланировала до мелочей. Выжить во время взрыва и последующего обвала, который Валрейн спровоцировал в подземельях, было нереально. Я ведь тоже не сомневался, что с ним покончено!
– Но, как оказалось, эта погань бодрее всех живых и немёртвых! – рыкнул Дари.
– Это ненадолго, – Валентин многообещающе сверкнул клыками. – Я запомнил дорогу к его логову. После того, как разберёмся с Сорелем, займёмся Тагасом.
Дух вновь щёлкнул пальцами, переключая иллюзию. Тройняшки скрылись в арке, а через несколько секунд с потолка спустилась громадная тень с мужским торсом, паучьим брюхом и шипованными лапами.
– М-мамочки… – просипела, едва сдержавшись, чтобы не зажмуриться от ужаса.
Деталей, к счастью, не видела, тварь скрывалась во тьме. Но хватило и очертаний.
Подхватив оставленную вампиршами шкатулку, монстр достал оттуда небольшие мешочки. Принюхался, покрутил в руках какие-то кристаллы, проверяя их в неясном свете зачарованной паутины. А затем призвал алхимический стол и котелок.
– Что ж, теперь понятно, как Сорель промыл мозги императору и почему ни одна проверка не обнаружила ни следов яда, ни самого воздействия, – задумчиво протянул Рамон.
– Поясни, – нахмурилась.
Лично я пока ничего не понимала. Ну, кроме того, что у нас появились новые проблемы и врагов добавилось.
– «Слёзы арахнида» и «Сумеречный нектар» относятся к группе запрещённых ментальных ядов. Несмотря на разный принцип действия, в основе оригинальной отравы лежит один ингредиент – яд из клыков паучьих гулей, – ответил Рамон.
– Когда всех арахнидов официально перебили, алхимики-отравители заменили настоящий компонент искусственно созданным, – добавил Валентин, – он слабее, действует более грубо и требует больших дозировок. Но если Сорель использовал для создания «Слёз» оригинальный рецепт и яд Тагаса, то вовсе не удивительно, что зелье вышло невероятно мощным, но при этом на него не среагировала ни одна проверка.
– Обнаружить яд паучьих гулей очень сложно, – тут же пояснил Дари. – Учитывая, что арахниды официально считаются давно уничтоженной расой, а любое ментальное зелье нужно использовать в свежем виде, пункт о сканировании на натуральные яды исключили из протокола проверок больше тридцати лет назад. С тех пор щиты во дворце реагируют только на искусственный аналог и зелья, изготовленные на его основе.
– Практически идеально преступление… – ошарашенно прошептала, в который раз ужаснувшись хитрости и коварству советника.
– Главное слово здесь «практически», – подмигнул мне Валентин. – Я долго разрывался между желанием уйти с тройняшками, продолжив за ними слежку, или же понаблюдать за Тагасом. В итоге поручил дамочек Ольгреду, Алану и Ториэль, а сам остался в катакомбах и не прогадал.
Вампир взмахнул рукой, и иллюзорные картинки начали меняться одна за одной, показывая этапы изготовления зелья.
– Я просидел в засаде почти три часа, но таки дождался главного гостя, – торжественно добавил Валентин, едва из арки выскользнула долговязая тень.
Дыхание перехватило от предвкушения и желания поскорее сорвать маску с гостя. Но услышав знакомый скрипучий голос, не смогла скрыть разочарования.
– Демон-слуга?!
Меня вовсе не удивило, что Сорель вновь прислал низшего. Инкуб осторожен даже в мелочах. Но почему Валентин назвал посыльного главным гостем? Мы ведь уже пытались проследить за ним…
– Кровинушка, пощади дедушку! Думай тише и не кипяти туманы своим возмущением, – фыркнул вампир. – Лучше смотри и наслаждайся, начинается самое интересное, – добавил он, едва демон оставил на паутине оплату и замер молчаливой скульптурой.
В это время Тагас достал длинный тонкий флакон и перелил в него остывший ментальный яд. Затем прикрутил странного вида крышку и несколько раз распылил содержимое на паутину!
– Да, это обычный дорожный флакон для парфюма, – ответил Валентин, заметив мой недоумённый взгляд. – Но вы никогда не догадаетесь, как именно его использовали эти негодяи!
– Опрыскивали ядом зачарованную маску, которую император надевал перед выходом к подданным? – предположил Дари. – К ним у Сореля был доступ, в отличие от одежды. Хотя…
– Холодно, дружище! – усмехнулся Валентин. – Скажу сразу, посуду императора тоже не портили, на подушку яд не наносили, как и на балдахин над кроватью. Слишком банально.
– Книги? – задумчиво протянул Рамон, неотрывно наблюдая за тем, как паук прячет флакон в небольшую шкатулку и отдаёт демону.
– Тепло! Я бы даже сказал, горячо! – восхитился вампир. – Кстати, я перед вылазкой успел заскочить к Мигелю и одолжил новейший записывающий артефакт. Вести съёмку постоянно не рискнул, но пару снимков сделать успел, так что улики имеются.
– Валентин… – в голосе Дари проскользнуло нескрываемое восхищение. – Ты…
– Гений гениальный, я знаю, – рассмеялся дух. – Хотя, это было весьма сложно.
Вампир щёлкнул пальцами, и иллюзия сменилась. Вместо мрачных подземелий мы увидели очаровательную туманную улитку. На её голове красовалось кольцо с записывающим кристаллом. Улиточка забавно вытягивала шею, двигая кольцо гибкими рожками и пытаясь сделать хорошие снимки, не высовываясь из убежища.
– Грандиозно! – восхитилась, с умилением наблюдая за акробатическими кульбитами прадедушки.
Его буйной фантазии и умению вмиг сориентироваться в любой ситуации, оставалось только позавидовать.
– В общем, намучился я знатно, но оно того стоило, – рассмеялся вампир, вновь меняя морок и показывая нам то ли чей-то кабинет, то ли какой-то склад.
Бесконечные стопки бумаг, коробки и посылки разного размера, ящики с письмами…
– Это столичная канцелярия, – пояснил Валентин. – Сюда приходят письма с просьбами, жалобами и предложениями, которые приносят трижды в неделю на рассмотрение королю. В основном, это челобитные от мелкого дворянства, фермеров и ремесленнических гильдий. Секретной информации в них нет, поэтому бумаги хранятся как обычная почта.
Иллюзия вновь сменилась, и я увидела, как из зеркала на стене выскользнул уже знакомый нам демон. Найдя нужный ящик, он выудил стопку писем и, выбрав пять штук, осторожно опрыскал ядом сургуч и нижнюю часть конверта, за которую обычно держатся, когда вскрывают послания. Затем дождался, пока они высохнут, и вернул в стопку. И что примечательно, он спрятал их в середину, а не положил наверх.
– Я успел сделать несколько снимков, – тут же сообщил Валентин, развеивая иллюзию, – поэтому на переговоры с Леонардо пойдём не с пустыми руками.
– Невероятно… – прошептала, потрясённая увиденным.
Если бы не Валентин, мы бы никогда не выяснили, как Сорель травит императора! Идеальный план, но вопросов осталось немало.
– Как ты умудрился проследить за демоном? – спросила. – И разве этот яд не нужно употребить внутрь, а не просто вдохнуть? И почему он подействовал только на императора? Разве секретарь не брал в руки эти письма?