Мне даже неудобно стало. Кажется, я испортила ей восторг.
Ночная смена — практически элита. Задания у них самые сложные. Во-первых, потому что ночью порождения особенно дуреют и иногда пытаются нападать, а во-вторых, потому что к утру нужно обновлять защиту вокруг замка. На стенах была и такая, что просуществовала сотню лет, но теми заклинаниями мы больше не ограничивались. Людей тут стало много, и всем хотелось спать в безопасности.
В ночную смену редко брали адептов: слишком она мешала учебе, и это если деликатно не упоминать об их силе и способностях. Но случалось и такое. Попасть под крыло Веннера — мечта многих, кто вообще пытался сунуться в охрану. Если кому и удавалось получить место, этим жутко гордились.
Но я совершенно не могла представить адепта, совершившего нечто, чтобы заработать право — привилегию — отдавать приказ. Там не судили по родителям и происхождению.
— Ладно, — растерянно протянула Несса. — Но ведь это все равно замечательно?
— Конечно, — обняла ее я. — Спасибо, что рассказала.
Несса смутилась:
— Слушай, я хотела еще погулять, но если тебе нужна помощь или жилетка, то я останусь.
Я вздохнула:
— Иди уже. Все равно я не в состоянии что-то делать. Если не посплю еще хоть немного, то точно помру завтра на занятиях.
— Завтра выходной!
— Тем более. Все так хорошо, что я совсем потерялась в днях.
Несса заботливо погладила меня по волосам с видом обеспокоенной матери семейства, и я поспешила выгнать ее из комнаты. Пусть развлекается. Может, наконец наступит ее очередь раскладывать завтраки за нарушение комендантского часа. Удивительно, но Несса умудрялась никогда не попадаться.
Заснуть я так и не смогла, несмотря на усталость. Долго лежала, глядя в окно, пока небо из почти черного не стало синевато-серым. Всю ночь меня не покидало сожаление. Вязкое, тягучее. Только начинало казаться, что я отделалась от него, как оно возвращалось вновь. И явно не мое. Что там Лавьер опять успел натворить, что ему так сильно надоедала проснувшаяся совесть? А расплачивалась почему-то я. Мог бы хоть обо мне не думать. Еще говорил, что не встречаться — поможет.
К пяти утра я сходила в столовую и стащила кусок пирога. Вернулась в комнату, завернулась в одеяло и уселась на подоконник, поставив тарелку перед собой. Прислонилась к окну, глядя вниз, на пустующий двор.
С днем рождения, Мира.
Глава 42
Щелкнул замок, дверь комнаты тихонько приоткрылась. Аккуратно, так делала Несса, когда не хотела меня будить. Впрочем, чаще — когда не хотела отвечать на вопросы прямо сейчас.
Я услышала ее шепот, очень наставительный: она будто указания раздавала. Щель стала немного шире, потом Несса втолкнула в комнату гостя, а сама захлопнула дверь. Перестаралась, торопясь оставить нас одних: спи я на самом деле, этот звук меня бы точно разбудил.
Мне и оборачиваться не надо было, чтобы проверить, кого принесло. По телу разлилось воодушевление, я чувствовала себя отвратительно довольной. Как же мне надоела эта связь!
— Забавно, что ты рад меня видеть, — пробурчала я. — Гадость припас?
Могла бы, конечно, и промолчать, но получалось само. Даже его приподнятое настроение не спасало это утро.
Генри молча подошел к окну, дождался, когда я все же повернусь, расстегнул изрядно вздувшуюся впереди куртку и вытащил моего кота. Грязного, вонючего, с проплешинами от выдранных кусков шерсти — будто в драке побывал — и с исключительно виноватой мордой.
Все это никак не помешало мне стиснуть Клубка в объятиях. Слов не находилось, слез — тоже. Зато меня поддерживало удовольствие Лавьера, который явно гордился собой.
— Где ты был? — наконец спросила я у Клубка, почесывая его за ушами, пока он тыкался в меня чумазым носом.
Он недовольно фыркнул. И все.
Как я не пыталась почувствовать его, натыкалась только на пустоту. Никакой связи у меня с ним больше не было. Он и не приходил, потому что не слышал, что я его зову…
— Решил, что я тебя бросила? Променяла на этого? — кивнула я в сторону Генри.
Клубок расправил крылья и попытался прикрыться ими. Спрятал нос. Признавал себя виноватым по всем пунктам?
Разговаривать с ним словами было странно. Тем более, делать это в присутствии посторонних. Мысленные команды хороши тем, что их никто не слышит. Они будто добавляли нечто особенное. Подчеркивали, что Клубок только мой, а я, в какой-то степени, его. Теперь мне приходилось общаться с ним, как Нессе или любому другому человеку. От этого становилось жутко.
Моей матери принадлежал такой же Клубок, только Старший. Ее связь с отцом никогда не портила их «отношений». Похоже, устроив погром в лаборатории, я сломала слишком многое. Гораздо больше, чем мне тогда казалось. Потом мысленно отгородилась от Клубка и, усилив разрыв, потеряла его.
Клубок потянулся вверх, высунул шершавый розовый язык и принялся вылизывать мне щеки. Обычно я отталкивала его и ругалась, но сейчас даже не пошевелилась, а он, воодушевившись отсутствием сопротивления, удвоил усилия. Пару дырок во мне протереть вознамерился, не иначе.
Я вопросительно посмотрела на Лавьера.
— Забрался слишком далеко за пределы охраняемой территории, а назад попасть не смог, — пояснил тот. — Видимо, так и бился в защиту, пока не потратил все силы. Нашли, когда уже валялся на земле в траве, и выглядел… ну, в общем, неважно.
Клубок что-то неодобрительно прогудел. Видимо, не согласился с последним пунктом. Он вообще был жутко гордым, такая характеристика не могла ему понравиться, даже если являлась правдой.
А ведь он так и убиться мог…
Моя вина, только моя. Именно связь со мной позволяла Клубку легко преодолевать стену заклинаний в обоих направлениях. Конечно, он не ожидал такого подвоха, ведь так работало всю его жизнь. Я легко представила, как все это время он, должно быть, звал меня, не понимая, что происходит, и прижала его к себе еще сильнее. Решил, что я его предала?
Как раз в тот день, когда я тоже успела прочувствовать, что такое предательство.
— Мы все исправим, — пообещала я Клубку.
— Обязательно, — поддержал меня Генри. — А пока ему лучше не бродить по замку одному и тем более не выбираться за его пределы.
— Слышал? — спросила я у кота. — Пора сделать перерыв от твоей дурацкой охоты.
Повернулась к Лавьеру:
— Трудно будет ему объяснить. Раньше я могла бы мысленно приказать.
Генри пожал плечами:
— Ты недооцениваешь его смекалку. Пока тебя не было, он хорошо себя вел. Всегда являлся вовремя, стоило мне только шаг сделать в сторону столовой.
Я неловко засмеялась. Вообще-то, в мое отсутствие за котом должна была следить мама. Клубок своевольничал как мог.
— Прости, что я без подарка.
— Это самый большой подарок, который ты мог мне сделать, — совершенно честно ответила я. — И единственный, так что ты вне конкуренции.
— Несса сэкономила на дружбе? — пошутил он. В своем репертуаре. Мне даже снова захотелось его чем-нибудь треснуть.
— Сомневаюсь, что она помнит.
— Или что ты вообще хоть раз называла ей дату?
— Ну, — вздохнула я, — когда-то точно называла. Просто не так уж важно. Без родителей все равно не праздник. А теперь еще со всем этим…
Я попыталась развести руками, а Клубок тут же воспользовался моментом, чтобы сбежать, и отправился с любовью пачкать мою кровать. Наверняка знал, что сегодня никто ему и слова против не скажет. На майке у меня остались следы его лап.
— Идем, — потянул меня Генри с окна.
— Зачем? — простонала я, пока меня жестоко вытаскивали из одеяла.
Я оказалась на полу, но никуда мы так и не пошли. Вместо этого он обнял меня и прошептал:
— Потанцуем?
— Без музыки?
— Клубок может спеть.
— Ты тоже слышал? — засмеялась я.
— Еще бы. Сомневаюсь, что хоть кто-то не слышал. Не волнуйся, это не важно. Просто хочу создать одно хорошее воспоминание об этом дне.