Рядом нетерпеливо цокнула дамочка, и я принялась за работу. Вернее, попыталась, примериваясь, с какой стороны мне лучше обнимать свой «инвентарь», чтобы обмотать его хоть как-нибудь.
— А магией можно помогать?
— Нет, — отозвалась дамочка. — Вдруг у вас ее не будет или рядом окажутся чувствительные порождения? Мы здесь не для этого.
— Не для этого, так не для этого, — пробурчала я себе под нос и все-таки прилипла к груди Лавьера, разматывая бинт за его спиной.
— Признайся, ты сделала это специально, — прошептал он мне на ухо. — Могла бы просто попросить меня подержать край и обойти вокруг.
Подействовало магически. Я тут же отпрыгнула, а потом с гневным сопением подняла упавший на пол бинт.
— Не могла, — огрызнулась я. — Представь, что ты без сознания, и не мешай.
— Я умру, — пожаловался он дамочке, вызвав у той смешок. Генри умудрялся нравиться всем.
— Быстрее, чем ты думаешь, — пригрозила я, обходя «труп» со спины, чтобы не смотреть ему в глаза.
Мне передавалось его настроение. С одной стороны, хотелось усмехнуться, с другой — мозг доказывал мне, что это гадко. Я только что потеряла кота и парня, а сама развлекаюсь с бинтами. Пусть и принудительно.
Кое-как я все же стянула грудь Лавьера бинтами. Постаралась от души, чтобы дышать не мог, но, увы, сил не хватило. Дамочка удовлетворенно хмыкнула, расписалась на листе и поспешила удалиться, приказав нам запереть за собой дверь. Видимо, ее терпение тоже лопнуло, но силы воли еще хватало, чтобы не показать этого до самого конца.
— Развязывай, — скомандовал Лавьер.
— Угу, — буркнула я.
Генри меня не торопил, и я остановилась, разглядывая его спину. Без крыльев она была такой обычной, даже странно. В задумчивости я подняла руку и провела пальцами там, где те самые крылья должны появляться.
Удовольствие накрыло с головой. Я пошатнулась от неожиданности и переступила с ноги на ногу, сделав вид, что так и было задумано, хоть Лавьер на меня и не смотрел.
Повторила эксперимент двумя руками.
Я почти привыкла к раздражению и злости, которые доставались мне от него, а ведь ими ощущения не ограничивались. То, что мне привиделось, я старательно считала сном. Сейчас по мне разливалось тепло, собираясь где-то внизу живота. Хотелось прикасаться к спине Генри снова и снова. Обнять его, проверить реакцию и на это. В жизни бы не поверила, если бы он словами повторял, как ему приятно чувствовать мои пальцы. Бред же, в самом деле? А сейчас у него даже возможности солгать не осталось. Связь не использовали просто так, ее устанавливали, когда она необходима, а потом сразу обрывали. Я получила какую-то странную власть и впервые поняла, что ее можно использовать.
Наверное, мы поняли это оба, потому что он вдруг развернулся и поймал мои запястья. Я попятилась. Лавьер не удерживал меня на месте, но и не отпускал: просто шел за мной, пока я не уперлась во что-то и отступать стало некуда. Глаза у него почернели.
Стоило мне заинтересоваться ими, как комната вдруг посветлела, все стало таким ярким, четким, будто я оказалась в другом месте. Да вообще в другом мире. Порадовалась, что Лавьер еще держал меня, а ты бы точно упала. От резкой перемены закружилась голова. Я постаралась избавиться от его зрения, возвращая свое. Связь, может, и оставалась, но мне нужно срочно натренироваться не тянуть из него ничего случайно. Зрение в том числе.
Жаль, что ощущения отключить не выходило.
— Хороший вечер, есть что вспомнить. Я хотел, чтобы сегодня все закончилось иначе, — вздохнул Генри. — Не так, как всегда.
— Не как всегда? — нахмурилась я, не понимая, что он имел в виду. Думалось с трудом, будто мозг уже отключили, оставив только инстинкты, а они требовали раздевать парня дальше. Мешало только сожаление, что на мгновение передалось мне от него.
— Да. Прости меня за это, — глядя на мои губы, Генри дышал тяжелее. — Не смогу удержаться.
А вот теперь у меня появились догадки об истинном смысле его слов, и они нашли подтверждение, когда он разжал пальцы, отпуская меня, и дотронулся до моей щеки.
Я не успела ни возразить, ни задать ему вопросы — коих возникло немало, — когда он наклонился ко мне, и его дыхание овеяло мою верхнюю губу. По спине побежали мурашки. Щекам и ладоням стало тепло, тело реагировало само по себе. И со все тем же своеволием оно не шелохнулось, когда Генри прильнул к моим губам. Это сладкое безволие пьянило, освобождало от мыслей и позволяло насладиться медленным, тягучим поцелуем.
— Генри... — выдохнула я, понятия не имея, что собиралась сказать.
Однако стоило мне произнести его имя, как он прижался ко мне, углубляя поцелуй.
Глава 41
Я думала, что не смогу уснуть. Буду ворочаться, переживая за Клубка. Вчера я так и не нашла его. Потом пришлось прерваться и потратить время на дамочку из целительского крыла. Как все прошло, я почти не запомнила. Видимо, сказалась бессонная ночь, стресс и усталость. Утешало лишь то, что, когда я добрела до своей комнаты, в руках у меня была бумажка с ее подписью. Завтра нужно отдать ее Злюке, пусть знает, что я хотя бы пытаюсь учиться.
В комнате было темно и пусто, Несса еще не вернулась. Снова гуляла со своим блондином. Внутри меня всколыхнулась непрошенная и постыдная зависть. Нет, я радовалась ее счастью, просто мне отчаянно не хватало своего.
Я отключилась, едва голова коснулась подушки, а проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо. Поморщилась, щурясь от света. Воодушевленная Несса разве что не прыгала на мне. Впрочем, судя по выражению ее лица, была близка к тому, чтобы начать.
— Кто-то просил меня не врубать свет по ночам, — простонала я.
— Только если случится что-то важное!
— Ты переспала с Дэном?
— Что? — опешила она.
— Да ничего. — Я натянула на голову одеяло. И с чего мне вообще пришла в голову именно эта мысль? Происшествия последних дней плохо влияли мне на мозги. Я почувствовала себя неадекватной помесью вины Клубка и раздражения Лавьера, будто мое тело только из этих двух вещей и состояло.
— Слушай, я тебе новость от Дэна принесла! — Несса принялась отбирать одеяло. — Вся ночная смена охраны ищет твоего Клубка!
— Чего? — тупо уставилась я на нее.
— Ага, — невпопад ответила она. — Дэн только что свою вечернюю закончил. Пока переодевался, слышал, как ребята обсуждали. Им приказ пришел. Всей смене, представляешь? Помочь найти пропавшего кота! Почему ты не сказала, что он исчез?
— Это случилось вечером, тебя тут не было, — укоризненно проворчала я. Еле сдержалась, чтобы не упрекнуть ее. Вдвоем могли бы поискать еще.
Несса моей заминки не заметила. Только подвинулась, когда я уселась и потерла лицо руками.
— Ладно. Допустим. С чего вдруг? Нет, отец мог бы, конечно, попросить генерала Веннера. Но их обоих тут нет. А заместителям явно плевать.
— Тайлер постарался? — продолжала пытать меня Несса. — Что ты с ним такого сделала? Какую провинность отрабатывает?
Я невольно скривилась, подбирая объяснение. Пока не хотелось рассказывать все подруге, а друг другу мы обещали не врать. Сложно: ведь дело-то не в ней, просто мне противно было произносить все вслух. Не покидало ощущение, что стоит мне рассказать, как оно точно станет правдой. В голове всегда можно утешать себя самообманом: вдруг мне это приснилось?
— Он вдруг начал тебе нравиться? Ты же все время меня убеждала, что пара из него плохая.
— Ну, — засмеялась она, — за такое он явно получит кучу пунктов!
— Сомневаюсь, что это Тайлер, — наконец нашла отговорку я. — Он в вечерней смене и никак не может повлиять на ночную.
— Попросить?
— Судя по твоим же словам, там просьбой не обошлось.
Несса задумчиво кивнула:
— Да, ты права. Мало кто может приказать ночной смене.
— Поэтому там добровольцев почти и нет, — поддержала я, — поселенцы подчиняются генералу Веннеру и его людям.
— Странно, — вздохнула Несса.