Ноги Робин подкосились, и она упала на колени. Девушка потеряла сознание до того, как ударилась головой о землю.
Глава третья
Пятью днями ранее
Робин
Она бродила по лесу вблизи города. Звезды, как она устала! Защита жителей маленькой северной деревни, в которой они в настоящее время стояли лагерем, оказалась неблагодарной работой. Каждый раз, когда она заступалась за местных, по ней наносили удар. За последние несколько недель травля только усугубилась. Робин знала: если бы не Мадам и ее девочки, она была бы сейчас серьезно ранена.
Пнув камушек, девушка прислонилась к ближайшему дереву и с наслаждением встала под крошечным лучиком солнца, падающим на землю и согревающим лицо. В такие моменты она так остро чувствовала тоску по своей семье, что сердце словно обливалось кровью. Как поживали ее мать и отец?
– Нет! Прекратите! – закричала какая-то женщина.
Глаза Робин распахнулись, и она повернулась на звук. Тихо вытащив стрелу из колчана, она подкралась к месту действия. Девушка поднялась на вершину холма и увидела трех солдат, окруживших прачку. Они гоготали и рвали на ней платье, пока та отчаянно пыталась с ними бороться.
Мерзкое яростное чувство вспыхнуло у нее внутри. Никто не имеет права распоряжаться чужим телом. Никто.
Держась поближе к деревьям, с бешено колотящимся сердцем, она сокращала расстояние. Самый высокий из мужчин, по совместительству капитан Робин, схватил женщину и лизнул ее в щеку.
Достаточно.
Робин выпустила стрелу, которая пронзила его плечо. Мужчина закричал и выпустил женщину. Робин нырнула за дерево, пытаясь отдышаться. Если ее обнаружат, до вечера ей не дожить.
Рань их и убирайся отсюда незамеченной.
– Я знал, что он придет. Он просто ничего не может с собой поделать. – Пауза. – Робин, мы знаем, что ты где-то там. Почему бы тебе не подойти к нам и не поздороваться?
По спине пробежал холодок. Они все подстроили?
Она оглядела деревья вокруг и заметила лучника слева от себя. Робин дернулась как раз в тот момент, когда стрела вонзилась в ствол дерева там, где она стояла. Девушка побежала вверх по склону, позади раздались крики. Хотелось надеяться, что прачка воспользовалась своим шансом на побег.
Добежав до вершины холма, она уже не чувствовала ни рук, ни ног. От удара в грудь она закричала. Робин ахнула и уставилась на стрелу, торчащую из верхней части груди. Еще один лучник.
Спотыкаясь, она нырнула меж густых деревьев, почти ослепленная болью.
Не прекращай бежать. Если ты остановишься, ты покойница.
Ветки хлестали по лицу и рвали одежду, но она продолжала свой путь.
– Я попал в него. Он не мог далеко уйти, – прорычал знакомый голос. Десмонд, их второй капитан. – Найди его!
Их голоса звучали все дальше, но она не знала наверняка, потому ли это, что она продвинулась далеко вперед, или оттого, что вот-вот потеряет сознание из-за кровоточащей раны.
Найди укромное местечко.
Робин споткнулась о корень и рухнула на колени. Она застонала, и слезы потекли по лицу от пронзившей все тело боли. Тяжело дыша, она огляделась. Взгляд остановился на дереве, корни которого поднялись настолько, что образовали нечто вроде двери. Робин подползла к нему и уставилась на темную дыру, ведущую в нору какого-то существа.
Капитан или барсук?
Барсук.
Она развернулась, а затем, превозмагая боль, стерла все следы и попятилась в сторону большой норы. С бешено колотящимся сердцем она спустилась в темную сырую дыру. Она была больше, чем казалось на первый взгляд, и, к счастью, никаких животных там не было. Робин свернулась калачиком и застонала. Она обхватила стрелу рукой и через боль попыталась дышать.
Над ней раздались шаги, и она старалась не дышать, пока они находились поблизости. Робин прижалась спиной к стенке и взмолилась, чтобы они не заглянули внутрь.
– Есть какие-нибудь следы? – требовательно спросил Десмонд.
– Он не мог уйти слишком далеко, – прокаркал Немрон. – Я попал в самое сердце.
К счастью, он ошибся.
– Он все равно что мертв.
Десмонд зловеще рассмеялся.
– Наш повелитель будет рад услышать эту новость. Наконец-то наследник поместья Локсли мертв. Пошли отпразднуем.
Капитан планировал ее убийство. Лорд Мержери планировал его. Жадному мужлану потребовалось заполучить земли ее семьи.
Слезы боли потекли по ее лицу, когда она надавила на рану, а их голоса затихли вдали. Робин с трудом сглотнула и уставилась на корни дерева замутненными глазами.
Робин свергнет несправедливых и жадных лордов Мержери, даже если умрет, пытаясь. Они думали, что избавились от наследника Локсли, но им и в голову не приходило, что преданная женщина намного опаснее солдата.
Она улыбнулась, закрыв глаза.
Они заплатят.
Глава четвертая
Пятью днями ранее
Тэмпест
Заморозь меня, зима, когда эта чертова спина перестанет болеть?
Свежий зимний ветер трепал ее распущенные волосы цвета барвинка, в то время как сама Тэмпест растирала ладонями поясницу. Медленно втянув носом воздух, она отбросила назад непослушные волны, щекочущие лицо. Не замерзла она только благодаря меховому плащу. Скоро наступит весна. Она вышагивала по балкону дворца в горах, и холод каменного пола пробирался сквозь толстые носки. Следовало вернуться внутрь и согреться у щедрого огня, разведенного ее мужем Пайром перед тем, как он сбежал несколькими часами ранее, но Тэмпест не могла заставить себя уйти.
Каждый раз, стоя на балконе, она размышляла о нереальности происходящего. Она никогда не представляла себе будущего за пределами дворца, где ее не видели ручной собачкой правителя и прославленной убийцей на службе у Короны. Тэмпест никогда не помышляла о замужестве. Для Гончих, элитного отряда воинов, об этом и речи не шло. Их преданность принадлежала королевской семье. Ко всему прочему, она прошла через многое, чтобы вступить в их ряды, будучи женщиной. И променять это на что? Мужа, очаг и дом? Такое в планы не входило. К счастью, у нее была собственная голова на плечах, а еще коварный муж-Оборотень, кицунэ, который бросал вызов всем правилам.
Ее дядя Малком как-то сказал, что ей предначертана большая любовь, но, на ее взгляд, он был слишком уж романтичным. Тэмпест встретила свою судьбу только благодаря чистой удаче и смехотворному стечению обстоятельств. Само по себе оказалось чудом то, что Пайр не казнил ее сразу же, или то, что она не прокралась ночью в его комнату и не задушила.
На ее губах медленно прорисовалась улыбка.
Иногда у нее появлялось искушение поступить именно так.
Этому мужчине свойственны пороки, ухищрения и изворотливость. Но он принадлежал ей, а о другом она и мечтать не могла. Может, Пайр годами и строил из себя злодея в роли лорда Темного Двора, но в действительности был далек от злобы. К его собственному огорчению, ему присущи честь, галантность и милосердие, поэтому Оборотню приходилось притворяться плохим парнем, чтобы свергнуть бывшего коррумпированного короля. Тэмпест нравилось думать, что именно с ее подачи муж начал все с чистого листа. Несмотря на изменения, через которые они прошли друг ради друга, они все еще оставались собой.
Еще бы он перестал носить свою вычурную одежду.
Тэмпест фыркнула и спрятала руки под меховой плащ. Звезды, у Пайра в гардеробе больше пар обуви и шляп, чем у нее. Обученная шпионскому мастерству Тэмпест уяснила для себя одно: никогда не привлекай внимания.
Значит, нужно одеваться в землистые, темные, обычные цвета, которые подстраивались под окружающую обстановку, и ей такое нравилось. Но не ее паре. Он носил насыщенные оттенки, парчу, золото и серебро. Она прислонилась к балюстраде. Во имя Дотэ, он больше интересовался драгоценностями и блестящими штучками, чем она. Если бы не его темно-красные уши кицунэ, Тэмпест заподозрила бы, что ее муж на самом деле сорока.