— Ага, — я взяла с тарелки кусочек мяса и съела. — Логично. Про мой-то он вспомнил.

— Останешься помочь?

— Да, хорошо. Но почему не обратиться в пекарню?

— Не думаю, что там мне согласятся приготовить печёночный торт.

— Это тот, где тонкие котлеты из печени, а вместо крема обжаренные лук с морковкой?

— Да, этот. Эд ведь не любит сладкое.

— Ага, — я налила в чашку воды и, сделав несколько глотков, прямо спросила. — Вы с ним раньше встречались?

— Странный вопрос, конечно да. Мы знакомы с академии, ты же это знаешь, — мама делал вид, что не понимает.

Прежде, чем я успела что-то по этому поводу высказать, появился Эд.

Он сел за стол и подпёр голову рукой, ожидая завтрак. Оспорить обязанность готовить этот приём пищи он не смог, ведь, когда мама проснулась и начала работу, мой учитель ещё спал. Это происходило не первый раз и вряд ли могло измениться в будущем. Она всегда встаёт раньше.

Мама поставила еду на стол. Мы начали завтрак.

— Ты сегодня собираешься куда-то? — мама обратилась к Эдмунду.

— М… — мой учитель положил к омлету несколько кусков ветчины. — Да вроде нет. Надо бы, конечно, сходить в лес, почки вечно почками не будут, но этим мы с Луной займёмся завтра.

— Она завтра останется со мной. Поможет с готовкой.

Эдмунда эта новость явно не обрадовала.

— Тогда завтра я вернусь поздно.

— А мы займёмся уборкой, — мама посмотрела на меня, как бы спрашивая, есть ли возражения.

— Уборкой? — Эд скривился. — Рекомендации врачей, для тебя какая-то шутка?

— Забавно слышать подобное от тебя, — мама подвинула к себе ветчину и саркастично прибавила. — Расскажешь про соблюдение режима поподробнее?

— Если что, ты ведь можешь заморозить ей нервы, да? — я прервала разговор, явно стремящийся к состоянию ссоры.

— Могу. А она может до этого не доводить.

Разговор остановился на некоторое время. В башне стало тихо, только вилки постукивали по тарелкам.

— А что сегодня на ужин?

— Котлеты с жареной картошкой, — Эд положил себе ещё ветчины.

— Кстати, о котлетах, — вспомнила мама. — Надо сходить в мясную лавку. Мне нужно купить печень.

— Будешь делать котлеты?

— Я планировала тортик, — мама не особо беспокоилась, что Эд может узнать про свой торт на день рождения, но и напрямую ничего не говорила. — Но если хотите, можем и котлеты сделать.

— Да, — кивнула я.

— Я не против, — поддержал Эдмунд, не отрываясь от завтрака.

— Если это всё, что нам нужно купить, я схожу, — я внезапно подумала, что надо заглянуть в пару магазинов за подарками. Не первый день уже собираюсь, а потом забываю.

— Одна? Может помочь? — предложил учитель.

— Да не, там нести-то килограмм, не больше.

— Как знаешь, — Эдмунд закончил завтрак и понёс посуду к рукомойнику.

— Я помою, — мама оглянулась на Эда, но он проигнорировал её слова.

Я быстро закончила завтрак и, поставив посуду перед учителем, домывающим свою чашку, уточнила:

— Сегодня займёмся историей или будем отрабатывать завтрашнюю травологию?

— Сначала сходим на пару часов в лес, за почками, а вечером позанимаемся историей.

— Ага. Тогда я к мяснику, а потом пойдём, — я направилась в свой закуток, чтобы переодеться.

Когда я вышла, Эд уже домывал посуду, а мама негромко ворчала по этому поводу и сидела рядом с рюмкой лекарства.

Я достала из шкафа корзинку для продуктов и указала на сумку учителя:

— Эд, я возьму деньги?

— Да.

Я заглянула в заполненную лекарствами и инструментами сумку и извлекла мешочек монет.

— Вернусь через пару часов, — не дожидаясь ответа и вопросов в стиле «почему так долго, идти-то не далеко?», я выскользнула за дверь.

Стоило отойти на несколько метров от башни, сзади раздался оклик:

— Луна, погоди, — ко мне спешил Эд. Остановившись рядом, он попросил. — Если не трудно, зайди ещё в пекарню, я заказал пирог.

— Маме, — констатировала я.

— Ну да, — учитель кивнул, потирая кончик носа. — Зайдёшь?

— Да, без проблем. Я возьму что-нибудь вкусненькое?

— Да пожалуйста, — Эдмунд пожал плечами.

Эд развернулся, чтоб вернуться в башню, но я притормозила его, схватив за рукав:

— Скажи, только честно, она ведь тебе нравиться?

Над нами повисла тишина. Я выжидательно смотрела в округлившиеся от внезапного вопроса глаза преподавателя.

— Мама подтвердила, что вы встречались в академии.

Конечно, она говорила совсем не об этом, но раз уж я знаю правду, могу трактовать это в своих интересах — Эд не будет отрицать то, что уже подтверждено, следовательно, с ним можно обсудить ситуацию, а завтра, упирая на признание учителя поговорить с мамой.

— Ну… — Эдмунд явно затруднялся поддержать диалог по данной теме. — Что было, то было. Но прошло.

— Но она и сейчас тебе нравится.

— Эм… — Эд начал нервно натирать кончик носа, формируя мысль. — Как бы тебе сказать…

— Просто скажи «да». По тебе и так всё видно.

Эдмунд несколько секунд смотрел на меня ошарашенным взглядом и вдруг засмеялся:

— Вот поэтому в академии я ходил на верховую езду, а не на актёрское мастерство.

— Это прям сильно не твоё, — заметила я с лёгкой улыбкой.

— Да… — почесав затылок, Эдмунд глубоко вздохнул. — Только не воспринимай это серьёзно, ладно? Мы просто общаемся. Да, с теплотой по старой памяти, но не более. Можешь не бояться, я к вам не перееду.

— А мама к тебе? — я чуть дёрнула уголками губ, как бы задавая этот вопрос в шутку.

Я старалась выглядеть максимально спокойно, будто мне было всё равно, случится ли это. И… не то чтобы я была против, Эд хороший, вполне адекватный, мы хорошо общаемся, но, вообще-то, мне и так неплохо: у меня есть родители, пусть один из них и мёртв, и есть учитель. Несколько пугает перспектива смешивать две эти категории.

— Это мало вероятно. Хотя… Чёрт, теперь буду думать, где мы будем жить после свадьбы, которая вряд ли когда-нибудь состоится, — учитель легонько щёлкнул мне по носу. — Зачем ты меня загрузила этими мыслями?

— Так вышло, — я улыбнулась. — Ладно, я пойду.

— Ну-ну, — Эдмунд отправился к башне, напоследок крикнув. — А я пойду на тебя матери жаловаться. Загрузила любимого учителя, а ему теперь это обдумывать.

— Я в тебя верю, — засмеялась я, когда Эдмунд уже открывал дверь в дом.

Главы 76–79. Пацифика, Автор.

…

76. Пацифика.

…

Эд зашёл в башню, когда я села за вязание. Свитер был почти закончен, оставался только кусочек рукава. Сегодня довяжу.

— Что ты сказала Луне?

— Ты о чём? — я непонимающе посмотрела на бывшего жениха, пославшего на верхний этаж несколько плетений.

— Она только что заявила, что ты рассказала ей о нас.

Я тяжело вздохнула:

— Она спросила, встречались ли мы, я сказала, что да и что она сама об этом знает. В значении «виделись ли мы когда-то». Либо она не правильно меня поняла…

— Либо нас перехитрили, — крапива принесла ему бумажки, карандаш и пару книг. Эд сел за свой рабочий стол, достал несколько лекарств и начал раскладывать в одному ему известном порядке. — Значит, мне стоило всё отрицать.

— М-да… и мне.

— В общем, теперь она в курсе. Спросила, нравишься ли ты мне. Готов поспорить завтра докопается до тебя.

— Что ты ей ответил? — я перестала постукивать спицами. Поймала себя на мысли, что очень-очень хочу знать это.

— Что мы просто тепло общаемся по старой памяти, и что не стоит переживать, что я вдруг вторгнусь в вашу чисто женскую компанию.

— Это обидно.

С одной стороны Эд сказал всё правильно, но с другой неприятно осознавать, что человек, который едва не стал твоим мужем много лет назад, теперь даже не рассматривает возможность "вторгнуться в чисто женский коллектив". Возраст так сильно меня испортил? Или я так сильно его обидела?

— Разве? Почему?

— По факту, ты сейчас сказал, что я тебя не интересую. Учитывая, что в юности всё было не так, это звучит обидно. Я так плохо сохранилась?