— Мне кажется, что они не горят желанием воевать с нами, но и войти в царство не захотят, — заметил дядюшка полушепотом.
— Вождь Драг, — вежливо обратился я, — мы не хотим воевать со столь славными и бесстрашными воинами, как уличи, поэтому даже не рассматривали возможность покорения твоего племени. Тем более что, возможно, мы с тобой можем быть родственниками. Очень дальними, но — родственниками.
Белобрысый толмач затараторил на своем тарабарском. Лицо Драга чуть расслабилось. Это уже хорошо. Мне не нужны лишние неприятности на рубежах царства. Улич что-то прогудел на своем наречии.
— Вождь Драг спрашивает, — перевел толмач, — куда ты двинешь такую большую армию.
— Не думаю, что ему надо говорить о реальных целях похода, — прошептал дядя.
— Передай вождю, что моя армия идет добывать себе славу и богатства, — ответил я, чуть подняв уголки рта.
Переводчик перевел мои слова. Вождь посмотрел на своих братьев и что-то с ними обсудил. Закончив разговор, Драг громко пробарабанил на своем уличском.
— Вождь спрашивает, хватит ли добычи и славы на столь обширную армию.
— Если вождь Драг присоединится к нашему царству, то славы и добычи хватит не только ему и его братьям, — заверил я, смотря в глаза Драгу, — но и всем его потомкам.
— Вождь говорит, — сказал переводчик после монолога улича, — что у него есть полторы тысячи воинов, которые могут пойти под руку царя за определенную плату. В случае, если славы и добычи действительно будет так много, как говорит царь, то вождь даст клятву царю и попросится в царство.
— Царь, у нас не бездонная казна, — заметил Аршак, достаточно тихо, но так, чтобы я услышал.
— О цене за наем твоей армии сговорись с моим казначеем. Только предупреждаю сразу, что он прижимистый, — хмыкнул я.
Толмач перевел Драгу мои слова. Вождь улыбнулся и передал через переводчика слова благодарности за то, что царь уважил предложение уличей. На этом наша импровизированное заседание закончилось и вождь покинул нас.
Ходот предложил намять бока уличу, чтобы тот не смел ослушаться его приказов. Я согласился с командующим, но с условием, что это будет крайняя мера.
Аршак сумел выбить хорошие условия для найма уличей. К слову сказать, Драг сам вызвал Ходота на учебный поединок, за что и поплатился. Не сказать, что Драг был слабее, скорее неопытнее. Ходот после тренировки уважительно смотрел на Драга. Тесть поделился мнением, что улич имеет все задатки берсеркера.
Таким образом, моя армия увеличилась на полторы тысячи воинов. Следует отметить, что уличи в дальнейшем показали себя ничуть не хуже моих легионеров. Их отвага и бесстрашие не раз выручали.
Моя армия стояла под стенами Киева и ожидала моего приказа о наступлении. Я же ждал когда придет весточка от Эсы. Она просила дать ей три дня. Прошло уже пять. И мне было не спокойно. Неужели не получилось задуманное? Неужели план провалился? Нужно придумать, как вызволить мою верную помощницу из возможного плена.
К счастью, к концу пятого дня она объявилась. Я хотел на следующий день трубить в поход и пойти войной на угров. Как оказалось, задержка Эсы была связана с тем, что не сразу получилось найти кочевье этого племени. Нужно будет этот момент проработать при диверсии у печенегов.
Мы собрались с ближниками в киевском детинце. Эса отчиталась об успешном выполнении задания, за исключением того, что она не решилась убивать ближайшего наследника вождя угров, так как он ей показался разумным малым, который грезит о походах на Царьград, а, следовательно, легко найдет общий язык с царем. Когда воительница нашла стойбище племени, она, под руководством своего десятника-дружинника прикинувшись молодым воином, направилась с караваном к вождю. Тот встретил ее десятника, разодетого под восточного купца, накормил, напоил и принял дары в виде красивого меча и двух красивых пленниц. Пленные девушки — бывшие послушники Упсалы. Вождь же был падок на молодых девушек, которые с легкостью выполнили всю работу по отравлению вождя. Эса ими гордилась. Наследника Эса запретила травить. Тот ей приглянулся своими речами во время пира, который устроил вождь по случаю богатых даров купца.
Эстрид что-то слишком много рассказывала о юном наследнике угров по имени Гор. Я даже поймал себя на мысли, что ревную ее. Странное ощущение. Переглянувшись с Аршаком и Метиком, я убедился — они тоже считают, что Эса все же не просто так пожалела наследника угров.
Вождю угров Эса устроила естественную смерть. Он маялся несварением желудка и умер в мучениях от неизвестной хвори. Вот интересно, если наши догадки верны и Эса будет налаживать амурные дела с этим Гором, то как она потом будет себя чувствовать, если новый вождь угров узнает о причастности Эстрид к смерти его отца.
Вот прокрутил все это в голове и еще больше взыграла ревность. Поймал себя на мысли, что уже заочно недолюбливаю этого Гора. Казалось бы, с чего, ведь я не претендую на ее сердце, да и сам себя уговаривал в том, что мне достаточно того, что есть Милена. А нет, запретный плод сладок, видимо. В общем, какой-то сумбур в голове. Думаю, это во мне говорит не ревность, а чувство собственности. Наверное.
Что же, теперь мы готовы к выступлению. Завтра мы отправимся на юг по координатам, которые сообщила Эса. Кулябу с его конницей отправим чуть восточнее, чтобы он отрезал пути отступления угров. Через два дня мы должны были окружить стойбище угров. К этому времени туда подтянутся все именитые родственники, к которым разослали гонцов о бесславной кончине вождя.
Перед отъездом из Киева пришел гонец из Хольмгарда, который передал на словах поздравление Гостомысла о взятии Киева. Слухи быстро разносятся по царству. От Милены я получил платок с переплетенными рунами «Ларс» и «Милена». Гонец сообщил о хорошем самочувствии царицы. Платок пах Миленой. Это был запах весенней травы и полевых цветов. При отсутствии духов, это было странно — как только она умудрялась так пахнуть. Я засунул платок в наручи и с глуповатой улыбкой приказал готовиться к выходу. Ходот, понимая мое состояние, одобряюще стукнул меня кулаком в плечо, напевая какую-то незамысловатую песенку. Армия готовилась к походу.
Я решил раздать медали Сокола под стенами Царьграда. Это поднимет боевой дух войска. Драг удачно влился в войско. Он стал тенью Ходота, который натаскивал его в тактике, стратегии и прочем воинском умении. Лука попрощался с отцом и возглавил моих артиллеристов. Когда он увидел учебные стрельбы не только требушетов, но и баллист, Лука поклялся мне в личной преданности. Для меня это было неожиданно. По сути, он дал личную клятву верности вассала перед сюзереном вне зависимости от титулов. Такую клятву давала Эса в начале моего восхождения на трон Гардарики.
Когда мы вышли с территории киевского княжества, Куляба с конницей отсоединился и ушел восточнее, вдоль реки. Два дня спустя мы окружили четырехтысячное конное войско угров. Куляба добрался сюда намного ранее и прижал противника к реке. Он вел переговоры с уграми, дабы потянуть время до моего прихода и получить значительный перевес в живой силе. Изначально планировалось совместное окружение, но кочевники выставляли дозор на значительном расстоянии, поэтому Куляба поступил верно, взяв ситуацию под личный контроль. Его самостоятельность дала нам преимущество. Теперь нам не надо ловить угров по бескрайним полям этой местности. Ведь если бы мы придерживались изначального плана, то кочевники действительно могли бы пойти на прорыв, понимая, что моя пехота не сможет угнаться за всадниками угров. В итоге, получилось еще лучше, чем планировалось.
К сожалению, переговоры с уграми закончились безрезультатно. Понимая, что находятся в проигрышном положении, новоизбранный вождь Гор, все равно торговался столь яростно, что Эса начала сожалеть о своем решении сохранить ему жизнь. Внешне Гор был типичным степным кочевником, но со смазливым лицом. Такие нравятся девушкам в 21 веке. Не думал, что Эстрид падка на таких. Он был достаточно высок и широк в плечах для низкорослого степного народа. В остальном же он ничем не отличался от обычного степняка.