– Волчья.
– Давай прекращай ее…
Он улыбнулся.
– Фень, нужно что-то менять, ты права. Ну, крыс мы уже завели…
Я улыбнулась в ответ. Когда съеду от Сволочи, обязательно заберу их с собой. Только я что, уже согласна их оставить? А Сергею и правда некогда, просил же их пристроить. А я как обычно – пристроила их ему на шею. Вместе с собой.
– Фень, спасибо тебе за вечер…
Я растерянно хлопнула глазами. Нет, он уже говорил сегодня, что ему хорошо. Но я не была готова к тому, что он станет благодарить меня всерьез.
– Серег, ты что? Это тебе спасибо. Ты все это устроил, крыс мне привез, кормишь меня, мо…
– Так, – перебил он, глядя на меня из-под бровей. – Просто скажи, что тебе тоже со мной хорошо.
Я сглотнула, тревожно дыша.
– Мне хорошо с тобой, – просипела.
– Спасибо, – улыбнулся он. – Так бы сразу. Еще чаю?
]]]]]]]]]]]]]]]]]]]]]]]]]]
– Да, давай.
Сергей вышел, а я так и осталась сидеть, еле дыша. Только сердце разгонялось в груди, щеки горели все сильней, а тело наливалось какой-то странной тяжестью… Что Сергей имел ввиду? Или это я себе надумала чего-то? А, может, это моя голая задница на него давит морально и склоняет к романтике? Он же нормальный мужчина, а у нас с ним вроде бы и нет особенных препятствий к тому, чтоб требовать друг от друга признаний, что нам вдвоем хорошо.
– Фень, колбасы? – послышалось из кухни.
– Да!
Определенно хорошо.
Глава 4
Давно я так хорошо не высыпался. 90 Хоть крысы и будили временами – копошились в кухне, чем-то шуршали и позвякивали. «Медальон стучит по прутьям», – догадался я. Разбудило меня крепкое матерное удивление Фенька, после которого я разобрал:
– Как вы до этого-то добрались?
Когда я вышел в кухню, Феня обернулась:
– Представляешь, вилку сперли…
Сама она сидела на полу и пробовала выудить прибор из мягкого домика внутри клетки. Подельники при этом смиренно наблюдали за ее неуклюжими манипуляциями с верхней полки. И никто из нас не ожидал, что Рори вдруг броситься к забинтованной руке Фени… и поднесет ей вилку!
– Ого, – восхищенно присвистнул я.
– Ага, – опешила Феня.
Рори же замер выжидательно у дверцы, и, когда Феня не поняла, что к чему, уставился на меня и красноречиво склонил голову на бок.
– Фень, он просит награды из холодильника, – дошло до меня.
А еще дошло, что эта крыса меня дрессирует. «Поворот головы на бок» он вчера закрепил за «холодильник с продуктами». Ну какой же сообразительный зверь!
– У них полная миска корма.
– Он не будет тебе больше приносить вилки, если не поощришь…
– Вымогательство какое-то, – проворчала Феня, поднимаясь. – Спер вилку и продал мне за еду?
– Согласен, такое себе воспитание. Слышишь, Рори? Научись делать добрые дела просто так. Тогда и поощрение будет. А воровать, чтобы потом сдавать за еду – не честно.
Рори насупился в клетке, глядя на нас с Феней немигающим взглядом и озадаченно шевеля усами. Реми сделал вид, что его эти сложности натурального обмена не сильно интересуют и философски направился к миске. – =0-
– Фень, тебе помочь в ванной?
– Я уже почистила зубы и все остальное – тоже сделала, спасибо.
– Ну вот, – улыбнулся я глупо.
Вчерашний отличный вечер перетек в прекрасное утро. Про работу вообще не тянуло думать. Хотелось и правда собрать Феню с крысами и уехать за город в лес. Сколько я уже не был там? Месяц назад заезжал проверить, все ли в доме нормально. Помню, походил по округе, потоптался по снегу ботинками и уехал, так и не сунув в него волчьего носа. Голова вечно забита текучкой в отделе, и не расслабиться. А тут оказывается есть же жизнь. Вечер, утро…
Мы позавтракали. Я предложил Фене заказать на обед каких-нибудь роллов – палочками есть удобно и порции уже готовые. И тут начинался неприятный разговор.
– Фень, я намерен заботиться о тебе и финансово, – начал я, натягивая на нее штаны. – Это не обсуждается.
– Нет.
– Да.
– Нет.
– Да. Ты пока восстанавливаешься, и тебе надо копить не только физические силы…
– У меня достаточно сбережений, Сволочь.
– У меня тоже, и я мужик. Я не могу тебе позволить…
– Ты уже позволил мне сесть тебе на шею. Еще и содержать собрался?
– Для меня это важно, – сдвигал я брови, глядя на нее снизу. – Я не могу тебе позволить тратиться в тяжелый для тебя момент. Это неправильно. Сейчас я сильный. А ты этого не признаешь.
Феня медленно втянула воздух, собираясь противостоять мне молча. Меня это устроило. Я осторожно помог ей влезть в спортивную кофту и застегнул молнию.
– Мы договорились? – заглянул в ее глаза.
– Нет, – буркнула она. – Мне и так тяжело, Сволочь, принимать это все от тебя…
– Эй, – поймал я ее пальцами за подбородок, – мне это в радость. Я рад, что ты со мной. В безопасности и… – Я поморщился от своего корявого объяснения. – Это страшно, конечно – все, что с тобой случилось. Но… я рад, что все хорошо кончилось. Ну, хоть сколько-то хорошо.
Она вздохнула, глядя мне в глаза, а я смущенно отвел взгляд. Ну что за идиотское объяснение, блин? «Рад, что со мной в безопасности…» Она же подумает, что я рад, что она без рук осталась.
– Фень, я… не это имел ввиду.
– Серег, мы слишком давно знаем друг друга, чтобы все понимать правильно. – И она вдруг обвила меня за шею и прижалась ко мне: – Конечно, я понимаю, что ты имеешь ввиду. Ты рад, что я вернулась живой, но тебе также больно видеть меня безруким инвалидом.
– Да, – кивнул я осторожно, чтобы она осталась рядом подольше. Но Феня ускользнула.
– Все нормально. Но насчет финансов – я бы тоже хотела вкладывать в общий бюджет. Давай как-то договариваться.
– Ладно, – согласился я нехотя.
Не все сразу. Ну и я же знал, что Феню просто так себе не заведешь. Она будет отвоевывать свое право на самостоятельность.
Я предупредил Данияра, что задержусь и чтобы прикрыл меня перед Инной. В госпитале мы были в начале девятого утра. Пока я тихо вел машину по парковке, Феня смущенно набрала номер, и по громкой связи послышались гудки.
– Фенечка? Подъехала? – раздалось на всю машину.
«Че?» – зарычал я в мыслях. Это че за «перец в масле»?
– Да, Роман Павлович, – смущенно отозвалась Феня. – Перед госпиталем на парковке.
– Проходи на пост, буду ждать там.
И голос такой прям предвкушающий у этого Перца, что мне аж морду перекосило. Я поспешил выйти из машины и сделать пару глубоких вздохов, пока шел к пассажирской двери, чтобы выпустить Феню. Она ничего не замечала.
– Подождешь тут? – поинтересовалась, как мне показалось, с надеждой.
Но я уперся.
– Фень, а двери если закрыты? И я бы хотел быть в курсе всего, если ты не против.
– Ты моешь меня в ванной, – вздохнула она. – Ты и так уже в курсе всего, дальше некуда.
– Ну это не совсем одно и то же.
Ну и зачем она про ванную сейчас вспомнила? Воображение-то у меня неплохое, я же все таки следователь… Глубокий вдох и такой же выдох помогли слабо. Но, с другой стороны, это я ее мою в своей ванной, а не этот Перец.
– Я бы хотел поговорить с врачами про твои перспективы. Хорошо?
– Ладно.
Двери действительно оказались не просто закрыты, а еще и такими тяжелыми, что даже мне было сложно их открыть. Будто в военном госпитале не хотели видеть никого, кто в этом самом госпитале действительно нуждался. Перец на проходной, как обещал, не ожидал. Пришлось подождать нам, прежде чем он вырвался из коридора в развивающемся халате.
– Фень! – махнул рукой.
И тут до меня дошло. Этот Перец – то самый ответ на мой вопрос, есть ли кто-то у Феньки. Она же говорила, что кто-то там в госпитале был. А теперь он тут.
Так. Ладно. Тут, это, конечно, не там. Но разберемся.
Я хмуро оглядел конкурента.
И что она в нем нашла? Перец был таким рыжим, что издалека видать. И на этом все его отличительные особенности заканчивались. Для меня. Низенький какой-то, с умеренным отягощением в области живота – ничего особенного. Но, видимо, для Фени тут имелось что-то более важное, чем мускулы. И дело даже не в том, что он какой-то впечатляющий врач и геройский герой. Он еще и человек. Внутри неприятно заскрежетало когтями по пенопласту – идеален для Фенечки, ведь не оборотень.