По той же причине и жители деревень у Черничной горы обрадовались появлению Аури, надеясь, что их «нечисть» тоже изгонят. Вот только демон неожиданно оказался лапочкой и даже простил их за сплетни и набег. Найт надеялся, что отныне он с селянами заживет душа в душу. Но это по возвращении в свою пещеру, а пока он дремал в пустующем сарайчике. Заложив руки за голову и откинувшись на седло, поверх которого лежало покрывало, он с помощью ауры отпугнул комаров и безмятежно посапывал. Кисточка примостилась за его воротником между ключицами, иногда ворочаясь и щекоча подбородок.
Днем, заметив в городе Серебряных рыцарей, ребятам пришлось быстро сматываться из крохотной гостиницы, где за несправедливо большую плату удалось получить лишь две крохотных комнатки и невкусный ужин. Хозяин был подозрительный мужичок с сальными волосами, бегающими хитрыми глазками и загребущими руками, которые быстро умыкнули целых семь серебряных, спрятав их в карман поношенной куртки. Найт подозревал, что этот субъект занимается чем-то незаконным и либо прячет в своей хибаре преступников, либо торгует какой-то дрянью. Однако останавливаться в нормальной гостинице было опаснее, чем в этой. А если сам хозяин нечист на руку, то и подозрительных путешественников ему выдавать невыгодно.
Кто же знал, что к утру заявятся солдаты и решат провести обыск.
Хозяин гостиницы, у которого в постояльцах имелась четверка разыскиваемых преступников, какой-то болезненного вида паренек и знакомый вор из соседнего города, был в шоке. Северяне и Найт, полностью разделяющие его эмоциональное состояние, слиняли через окно, спрыгнув в кучу сена, забрав лошадей из сарайчика и ускакав сломя голову, пока не пришлось снова отбиваться и поднимать на уши всю улицу.
К вечеру они нашли это тихое местечко, где теперь дремал Найт. Через прохудившуюся крышу сарая было видно звездное небо и краешек Малой луны. «Оригинальные» северяне, конечно, называли одну луну Малой, а другую Большой. И притом необязательно это писалось с заглавной буквы. Зато кочевники, эти поэтичные натуры, любящие каждый ручей на земле и каждую звездочку на небе наделять мифическими свойствами и сочинять о них легенды, дали и лунам соответствующие имена: ту, что поменьше, называли Нур, а большую – Кларисса. История о них была очень красивой, Найт знал ее наизусть.
Его бледное лицо во сне являло собой образец безмятежности, что нельзя было сказать о физиономии Хана, стерегущего сон товарищей снаружи. Натачивая меч, он поглядывал назад, в дверной проем с давно выломанной и утащенной кем-то дверью, и размышлял, как им следует обойти большой город по пути.
Вскоре проснулся Нае, и вместе они обговорили маршрут, выбрав небольшой городок, отмеченный на карте маленькой точкой и неприметным названием Тинный. Город находился за большим оврагом, мост к нему обветшал, а сама местность считалась заброшенной. Причиной тому были частые оползни и слухи о том, что за Тинным есть болото, сожравшее половину населения и ставшее причиной, по которой другая половина сбежала в более благополучные города. Как болото «жрало» людей, зачем и почему никто сказать не мог. Любой разумный человек не стал бы соваться в такое жуткое место, если только за ним не гнались по пятам Серебряные рыцари. Но если уж так рассуждать, то именно там и следовало искать беглецов в первую очередь.
Так почему же они поехали именно туда? Из двух возможных вариантов: столкнуться с рыцарями на нормальной дороге, когда хозяин гостиницы с почти стопроцентной вероятностью выдал сбежавших постояльцев, чтобы смягчить собственное наказание за торговлю всякой дрянью, или же воспользоваться слишком очевидным маршрутом и иметь возможность хотя бы отбиться в заброшенном городе, компания выбрала второй. Вероятнее, рыцари вообще не поедут сюда, обманутые следами, что оставил Хан, проехав чуть вперед по главной дороге и засветив лицо на ближайшей станции. Найт (речь о коне) моментально домчал Элияра туда и обратно, черной стрелой срезав путь по лесу, перескакивая через овраги и минуя дороги. Конь был просто сокровище, в отличие от Ханта, что за всю поездку дважды сбросил своего хозяина, оказавшись недовольным тем, что тот уснул верхом. А ведь демону с Черничной горы казалось, что они поладили.
Нае сменил Хана на посту, и тот наконец-то отправился отдохнуть.
Аури и Вариан спали дальше, укрывшись пледами и прижавшись друг к другу спинами, а Найт развалился посередине, да еще с таким видом, словно ему снились мягкие одеяла, подушки и горящий камин. Хан не смог удержаться и как бы невзначай задел его нугу, проходя мимо. Найт, чей сон был потревожен, что-то забормотал, перевернулся на бок и продолжил спать как ни в чем не бывало. Только Кисточка соскользнула с его ключиц в рубашку и недовольно заерзала, снова укладываясь.
Хан покачал головой и лег в метре от этих двоих, навалившись на свое седло и уставившись в сияющее звездами небо.
Ночь цветущего и зеленеющего третьего месяца весны была теплой, словно летом. Ветер приносил ароматы травы, тумана и каких-то цветов, почти перебивавших неприятных запах старого сарая.
Медленно вдыхая и выдыхая, Хан погрузился в сон.
Найт открыл глаза, когда Аури сменила Нае, а на горизонте забрезжил рассвет, но в старом сарае было еще темно. Кисточка, вероятно, убежала охотиться.
Несмотря на то, что ночь была теплой, а юноша завернулся в пальто и лежал на толстом пледе, он все равно продрог, а его волосы были влажные от росы.
Человек, обнаружившийся на расстоянии вытянутой руки, когда Найт повернулся с одного бока на другой, был одет лишь в плотную рубашку. Выражение его лица во сне было спокойным: губы не кривились в ухмылке, брови не взлетали насмешливо вверх и не опускались, придавая их обладателю сердитое выражение. Глаза, прикрытые веками, не сверкали, как бронзовые клинки, готовые поразить противника. Такой Хан Элияр казался почти нереальным, а потому Найт не мог решить, стоит ли верить в то, что этот человек на самом деле может быть абсолютно спокойным и тихим. А еще замерзшим, судя по тому, как он обхватил свои плечи руками.
Найт подумал про покрывало, под которым проснулся после кошмара у себя в комнате, увидев озадаченного северянина. Кроме Хана, некому было укрыть его тогда. Но почему? Разве он его не ненавидит? Разве Найт его не раздражает своим поведением и одним только присутствием? Может, у этого человека была и хорошая сторона?
Тихо поднявшись и набросив на плечи пальто, Найт стряхнул с пледа, на котором лежал, прилипший мусор и укрыл Хана.
Удивительно, но обычно пробуждающийся от любого шороха маг ветра продолжал спать. Найт поблагодарил богов за ниспосланное везение и вышел из сарая, чтобы умыться.
Когда шаги демона с Черничной горы, передвигающегося «походкой убийцы», стихли, Хан открыл глаза. Он проснулся еще в тот момент, когда Найт переворачивался, зевая и шурша ногами в ботинках. Посмотрев на еще теплый и плохо очищенный от мусора плед, Элияр вздернул бровь.
Отправившись в путь на рассвете, к обеду компания прибыла к Тинному. Погода была так себе, моросил мелкий дождь, по земле стелился туман, а над обрывом виднелся мост с позеленевшими и местами обвалившимися досками. Стук копыт лошадей звучал глухо, когда они проходили по нему. Карета или тяжелая повозка могла легко провалиться здесь колесом или и вовсе улететь вниз.
Тем не менее, все заметили следы колес на сырой земле и примятую траву. Кто бы здесь ни приезжал, он точно знал, как безопасно преодолеть мост. Странно было то, что в таком захолустье вообще могла появиться повозка. Разве этот городок не считался заброшенным?
Пока Хант гордо вышагивал по мосту, Найт взглянул вниз и увидел глубокий овраг с медленно бегущей по водой. По краям росли кривые кусты и несколько неказистых деревьев, а в воде с трудом можно было рассмотреть крупные камни и ветки. Их очертания были расплывчатыми в тумане, из-за чего они больше походили на костлявые лапы чудовищ.
Вода текла бесшумно, ветра не было. Даже птицы не пели и не летали, будто вместе с людьми покинули эти места. И лишь большой черный ворон сидел на кривом дереве и смотрел на нежданных гостей.