В последний момент Хан взмахнул рукой, создавая барьер. Около двух десятков человек остались невредимы, а другим повезло меньше. Их лица и тела оказались покрыты мелкими и большими порезами, у некоторых осколки и камни попали в жизненно важные места. Эти люди лежали с открытыми глазами и перекошенными лицами в лужах крови. Взрывной волной Нае, Хана и часть их однокурсников швырнуло прямо на эти изувеченные трупы.
Огонь прокатился волной сверху донизу и вырвался из окон и входов в здание, обжигая спины убегающих студентов. Водные стихийники быстро тушили товарищей, маги Первой Стороны пытались осторожно остудить места ожогов.
Порезавшись о стекло, Хан зашипел. Нае снова дернул его за руку и показал на здание, где жили преподаватели.
Он не один обратил на это внимание. Толпа уцелевших студентов, под ногами которых хрустело стекло и хлюпала кровь, завыла, как стая раненых волков. Немного утихнувшая после взрыва паника в мгновение усилилась. Горестный плач и ругань смешались с грохотом обваливающегося здания и треском пламени.
На стенах учебного корпуса висело десять искалеченных тел, привязанных за руки, ноги или талию. Из-за отсутствия голов можно было узнать преподавателей только по комплекции или одежде. Старый профессор, который обучал Хана магии, был привязан за лодыжку. Его мешковатая одежда вся была измазана кровью и скорбно развевалась на ветру. Рядом висел преподаватель фехтования в своих любимых ботинках, которые постоянно нахваливал.
«Обувь должна быть удобной, чтобы вы могли легко и быстро передвигаться. Гляньте, детишки, как ваш учитель скачет, словно молодой жеребец. И ничего смешного! Вы еще вспомните меня, когда после сражения у вас отвалится подошва или все ступни покроются мозолями! Отставить смех! Эй, бестолочь! Про движения рук тоже не забывай!»
Теперь же его руки были отсечены, и только по ботинкам, все также блестящим благодаря тщательному уходу, можно было узнать веселого преподавателя. Это он научил их держать меч. Это он мучил их, пока шаги не становились четкими, а взмахи уверенными.
На стене висел и учитель по этикету, который еще не успел провести ни единого занятия у первокурсников. Рядом покачивались на запястьях, как тряпичные куклы, учительница по верховой езде и ее муж – учитель по стратегии. И другие, на которых было больно смотреть.
Студенты рыдали и исторгали из себя остатки ужина:
– Не-ет! Профе-ессор! Ах, профе-ессор! Что же с вами сделали?!
– Милостивые боги! Это же ботинки нашего учителя!
– Звери-и! Как посмели они сотворить такое?! Нелюди-и!
В военной академии было мало девушек, и все они восхищались учительницей по верховой езде. Та была кочевницей и часто рассказывала интересные истории об охоте на темных тварей, учила трюкам, заплетала гривы лошадям и делала прически на дни рождения студенткам. Теперь те из них, кому посчастливилось выжить, стояли на коленях, прижавшись друг к другу, и плакали.
Сердце Хана болезненно сжалось в груди, но его не мутило от жуткого зрелища. Еще в семь лет он видел вещи и похуже.
Нае рядом выругался и отвернулся. Он принялся собирать уцелевших студентов и вместе с ними оттаскивать раненых. Несколько шаманов использовали свои целительские способности, но смогли спасти далеко не всех. Хан тоже аккуратно поднимал товарищей и оттаскивал подальше от огня, где на мокрой каменной плитке лежали куртки и плащи.
Запах крови и паленого мяса въедался в легкие, проникая через рот, нос и, казалось, даже поры на коже. Все старались не думать о том, что маги огня, сдерживавшие взрыв до последнего, сгорели мгновенно вместе с помогавшими им магами земли. Наверняка от них не осталось даже пепла.
Способные сражаться студенты оставили легко раненых товарищей заботиться о тех, кого все еще пытались спасти шаманы. Ожидать помощи из медицинского крыла учебного корпуса было бессмысленно, потому что среди учителей висело тело главного лекаря в белом подпаленном халате. Оставалось надеяться, что армия Джейриа уже получила весть и скоро отправит подкрепление.
Под командованием Нае первогодки и второгодки замаскировали камнями и обломками крыши место, где прятались раненые, и направились искать оружие. В бою маги земли не могли в полную мощь использовать свои способности, а магия воды была сложной, и полностью овладеть ей можно было разве что к четвертому или пятому курсу. Главной атакующей силой стали мечники, в то время как среди врагов если не все, то большество, были магами.
Попав на взорвавшийся склад, студенты были разочарованы. Большинство мечей оказались испорчены, и только копья, лежавшие в ящиках, остались относительно целы.
Однако Хан все же отыскал под завалом меч, лишь гарда которого чуть расплылась от жара. А Нае достал из шкафа в стене несколько глеф из высококачественной стали. Студенты с сомнением брали их в руки и делали неуверенные взмахи.
– С таким оружием тяжело обращаться. Кто-то умеет?
– Разве это не то же копье?
– У копья нет лезвия разных размеров с двух сторон. Мать вашу, да остался тут хоть один меч?!
– Осторожно, здесь горячий металл! Кажется, расплавилась стойка со щитами.
– Я нашел кинжалы и женский нагрудник!
– Отдай его мне!
Кое-как вооружившись, группа из трех десятков человек направилась искать других выживших. Вскоре они увидели разрушения, о которых говорил Нае. Все старшекурсники погибли, кроме двоих парней, которых удалось вытащить из-под завала. Им повезло: стены сложились над дверным проемом, образовав узкое пространство, где можно было дышать.
Пятеро преподавателей тоже выжили, в том числе ректор. По счастливой случайности они оказались не в главном здании, а на закрытой тренировочной площадке, где готовили все к празднику Первого дня зимы.
Отправленный на разведку маленький отряд во главе с Нае быстро вернулся с докладом.
– Заложники в зале для церемоний?! – взревел ректор.
Это был суровый высоченный мужчина средних лет с густыми усами, бородой и заплетенными в косичку на затылке светлыми волосами. Настоящий северянин, образец для подражания, которого боялись и уважали даже дрейрийские дворяне. Десять лет он был одним из генералов джейрийской армии, пока не получил серьезную рану в бою. Тогда его уговорили принять управление академией.
– Это может быть ловушка! – Щуплый преподаватель истории пытался поймать могучего воина, но куда там! Его ноги волочились по земле, пока он изо всех сил упирался пятками и кричал: – Ректор! Нельзя!
– Ребята сказали, что там остались студенты и черные канарейки! Отцепись, прижми свой ученый зад и жди меня!
– Не пущу!
Молодежь тоже не хотела отпускать ректора и помогала историку. Но нашлись и те, кто тоже решил пойти. В том числе Нае и Хан.
Окинув их строгим взглядом, ректор приказал не терпящим возражений тоном:
– Я не собираюсь обменивать жизни одних детей на жизни других. Все останутся здесь.
В итоге он и двое преподавателей отправились спасать студентов и канареек.
В пристройке для рабочих, ремонтировавших в этом году здание общежития, среди досок, кирпичей и инструментов, прятались все остальные. Снаружи дежурили трое: Нае, Хан и еще один парень, постоянно теребивший четырехцветный амулет на шее.
Ждать пришлось недолго. Через час прибежали семеро израненных студентов, на телах которых остались ожоги, следы от кнута и множество синяков. Одну девушку несли на руках, а двое парней шли, поддерживая третьего, у которого были раздроблены колени. Их ошеломленные лица и застывший взгляд красных глаз навсегда отпечатались в сознании Хана. Они плакали, но беззвучно. У них уже не осталось сил.
– Где ректор и учителя? – Хан подскочил к парню с искалеченными ногами, помогая тащить его грузное ослабевшее тело. – Это ведь они вас спасли? Да где они, демон вас раздери?! Не молчите!
Один из спасенных покачал головой, другие отвели взгляд. Голос подала девушка, дрожащая на руках однокурсника:
– Там был очень сильный маг... – Она захрипела и откашлялась кровью. – И там был тот мальчик, тот... веселый первогодка... Он... Кхе-кхе...