И конь, понимая волнение хозяина и необходимость скакать на пределе сил, не думал замедляться, пока совсем не выдыхался, и пока его ноги не начинали дрожать. Почти всю воду Найт отдавал коню и старался останавливаться у каждого водоема, чтобы тот попил, а сам в это время сверялся с картой, делал пару глотков из фляжки и продолжал мастерить дымовые и световые снаряды, складывая уже готовые в мешочки. Ноги немели от постоянного нахождения в седле, а пальцы от работы с порошком из размолотых магических камней и порохом стали сухими и черными. За четверо суток он спал урывками лишь несколько часов. Северяне двигались быстро, а Найт потратил слишком много времени на Черничной горе.
Если бы он только мог летать...
Сидя у небольшой речки, названия которой не знал, Найт жевал сухарь пил воду из фляжки. Орехи и пирожки, которыми его угостили деревенские, давно закончились. Пальцы, измазанные в порохе, мелко дрожали, а в груди что-то словно сжималось, стоило ему только отвлечься от мыслей о пути, который еще предстоит, или о посторонних вещах вроде шума воды и чириканья птиц. Тревога нарастала, и от нее было невозможно избавиться.
Пока он не убедится, что ребята в безопасности, увидев их собственными глазами, это не прекратится. Может, из-за связи с Посланником, оказавшимся слишком далеко, он просто начинает сходить с ума? И не у кого спросить, нормально ли это, естественно ли чувствовать, словно тонкая нить между ними натянулась и передавила Найту горло, запуталась в костях и грозится вот-вот перерезать его мышцы и жилы.
Почему это так мучительно, словно его разделило пополам? Почему так страшно, будто демонические звери уже дышат в спину и лязгают зубами над ухом?
Отбросив на траву пустую фляжку, Найт застонал и закрыл лицо грязными руками.
– Безумие... Я схожу с ума... – Он бормотал, с силой надавливая на лоб и переносицу, будто это могло выгнать дурные мысли из головы. – Страшно...
Пугала не мысль о том, что он собирается снова рискнуть собой и почти прыгнуть в пасти к волкам, а осознание того, что он может не успеть это сделать. Неужели подобное чувствуют все Покровители?
Такая связь была кошмаром. Хан оказался прав с самого начала, решив разорвать ее, но по какой-то причине Найту всем сердцем этого не хотелось. Будто бы печать на руке что-то значила. Глядя на нее, демон с Черничной горы чувствовал тепло в груди и свою важность. Одиночество и стремление доказать другим Покровителям, что он тоже чего-то стоит, превратило его в помешанного на своей значимости глупца. Но с появлением связи он наконец понял: никакие старания и надежды не укрепят его крылья, не даруют божественную силу и не помогут держать голову прямо. Теперь он был словно диковинная зверушка, отвергнутая хозяином, но жаждущая внимания и пытающаяся показать свою полезность.
«Заметь мои старания, заметь, как я хочу помочь. Пожалуйста, посмотрите на меня, я ведь тоже существую в этом мире и тоже хочу быть его частью, быть Покровителем, которым рожден. Кто бы ни создал меня таким, каким бы ни было его желание, почему бы вам просто не увидеть меня?»
От этих мыслей было стыдно и больно. Стыдно, что он такой никчемный. Больно, что никчемные Покровители никому не нужны.
У него все еще есть Лейсан, но возлагать это на ее плечи, вновь докучать своими проблемами... еще унизительнее. Гордость не позволила сломать хрустальный кулон еще в городе, а теперь было уже поздно. Да и Найт все равно бы этого не сделал, будь хоть вся округа усыпана камнями-порталами.
Божественная сила давала ему немного энергии, но бо́льшую ее часть он тратил на сдерживание ауры, которую планировал использовать при столкновении с волками.
Стерев рукавом пот со лба, Найт присел на корточки у быстро бегущей воды, отражающей неполные луны. Темные круги под глазами, острые скулы, грязь на лице. Волосы спутались, растрепались, одежда в беспорядке, но, к счастью, не порвалась и несильно испачкалась. Видок тот еще, но не безнадежный.
Найт умылся и попытался оттереть руки в холодной воде. Более или менее удовлетворившись результатом, он наполнил флягу, оседлал коня и понесся галопом дальше, тенью скользя между редкими деревьями. До того самого леса оставались еще почти сутки пути.
Позже он сумел немного отдохнуть, устроившись на ветке большого дуба и забывшись тревожным сном. Еще раз увидев оскаленные пасти и горящие глаза, он больше не хотел спать и, дождавшись, когда конь передохнет и наестся травы, вновь отправился в путь.
На закате следующего дня Найт остановился на краю мрачного леса. Тут и там из каменистой земли торчали кривые кусты, будто чья-то невидимая рука притащила их сюда, смяла и бросила. Ветки напоминали скрюченные пальцы, а камни походили на затаившихся чудовищ.
Сердце Найта раньше задрожало бы от такого зрелища, но теперь он смело спустился по пологому склону и направился в чащу. Страх больше ничего не значил. Тянущее чувство и тревога вместе с бессонницей доконали его настолько, что он двигался не раздумывая, размеренно покачиваясь в седле.
Горящий закат сменился сумерками, а те почти кромешной тьмой, но в руке Покровителя мягко светился магический кристалл, а конь уверенно шел вперед, переступая через коряги и корни. Звуки со всех сторон были одновременно похожи и на шум ветра в кронах деревьев, и на шорох лап монстров по земле. Но Найт знал, где сейчас опаснее всего, как и то, что движется он именно туда.
Возможно, он опоздал, и на северян уже напала стая волков. Но Хант шагал по лесу, а Найт заканчивал приготовления к сражению, набивая карманы черными шариками и маленькими мешочками.
Он уже почти не чувствовал затекшую спину и предполагал, что ошибся с направлением, когда услышал вой. Хант сначала дернулся в сторону, но потом рванул вперед.
Волки завывали все громче, вскоре стал слышен рык, а земля задрожала. Впереди Найт увидел проблески зеленоватого света и уловил знакомую ауру мага.
Мрак раскололся вспышкой молнии, осветившей стаю огромных волков, загоняющих людей, словно дичь. Сжав в кулаке световой снаряд, Покровитель направил коня на небольшой пригорок и осмотрелся, использовав свободные крохи божественной силы, чтобы улучшить зрение.
Вариан отстреливался рядом с Аури. Иннае пытался отогнать волков от лошадей, одна из которых уже лежала мертвая с изодранным боком и ногами. Кажется, это была Леди...
А где Хан?
Найт завертел головой, пытаясь обнаружить его, но мохнатые туши заполонили все вокруг. Они не могли добраться до людей лишь из-за наспех созданного барьера, но витающая в воздухе темная энергия быстро истощала шаманскую магию. Волков было около двадцати. Они кружили и прыгали, либо сталкиваясь с барьером, либо получая от Нае по морде копьем. Стрелы в колчане Вариана, похоже, закончились. Найт увидел, как он в отчаянии вынимает кинжалы.
Не было времени искать Хана.
Вытащив нож, Найт, поморщившись, провел лезвием по ладони. Капельки алой божественной крови сорвались с кончиков пальцев и упали в траву. Волки замерли, стали принюхиваться и поворачивать головы к источнику манящего запаха. Кровь Покровителя была для них лакомством и не шла ни в какое сравнение с кровью смертных.
Найт не планировал делать это, надеясь успеть до начала схватки или хотя бы встретиться с Ханом, который мог бы направлять световые и дымовые снаряды ветром. Но самый быстрый способ отвлечь всех волков – пустить себе кровь.
Юноша обвел мрачным взглядом стаю, заинтересованно уставившуюся на новую ароматную добычу, и потянулся к мешочкам с дымовыми шариками.
– Аури, что происходит? – хрипло спросил Вариан, в растерянности глядя на волков, которые внезапно потеряли к ним интерес.
– Я не знаю. – Шаманка, вытащила из ножен меч и активировала на нем отражающую печать. Барьер распался. – Может, они почуяли Хана?
Блестящие от слез глаза Огонька в ужасе расширились:
– Но разве за ним не побежала вторая часть стаи?!
– Пока есть шанс, надо уходить отсюда и найти его. – По лицу и плечу Нае стекала кровь. Но он, с копьем в руке и, как всегда невозмутимым холодным взглядом, не выглядел обеспокоенным. – Мало ли на что они отвлек...