– Аури...
– Мне известно, как меня зовут. Скажи, кто я тебе? А Вари? Почему только Хан знает о тебе больше, чем твое имя и клички твоих бывших питомцев? Думаешь, я не замечаю твои взгляды? Я же не дура. – Сделав небольшую паузу, она сказала: – Я нравлюсь тебе, но ты чего-то боишься.
Нае молчал, а Аури продолжала затягивать наручи. Завязав аккуратный бантик, она улыбнулась:
– У вас с Ханом похожие проблемы. Я знаю, о чем ты хотел поговорить. Но я не останусь здесь и тоже пойду к демонам. Я не боюсь их и не боюсь доверять людям. А если ты не хочешь рассказывать о себе и доверять мне... пожалуйста, то, что ты делал...
Шоколадные глаза смотрели с теплотой, пушистые ресницы были чуть опущены, что придавало ее взгляду мягкость и нежность. Но слова звучали иные:
– Больше так не делай.
Она ушла, а Нае так ничего и не сказал. В первом же бою он проиграл и отправился спать раньше других.
До состязаний лучников еще было время. Некоторые кочевники легли поспать до рассвета, некоторые сидели у большого костра, болтали и рассматривали рисунки углем на грубой бумаге.
Найт тоже пошел вместе с Аури и Ханом в юрту к Араи, уже подготовившим им всем спальные места. Нашелся Июль, который, сытый и довольный, посапывал под боком у лекаря. Найт потрепал песика за ухом и устроился рядом, положив задремавшую Кисточку на маленькую подушку.
Сон к демону с Черничной горы не шел, и он полночи пялился в темноту, а когда наконец уснул, увидел бессвязный кошмар. Невыспавшийся и злой, Найт вышел на рассвете на улицу и увидел кочевников, расставляющих мишени. Рядом тут же материализовался старейшина Далай, будто ждал его появления
– Господин Найт, прошу, пойдемте со мной! – заголосил старик. – Надеюсь, вам понравится подарок, который мы приготовили.
И утащил лохматого после сна и растерявшегося юношу в неизвестном направлении. Кисточка проводила их взглядом и пошла клянчить у детей лакомства и наводить суету.
Глава 36. Баллада
Говорят, крейнцы находчивые, северяне отважные, джейрийцы дружелюбные, а харсанцы гостеприимные. Но что же кочевники? Если спросить крейнцев, они ответят: «Наглые и шумные». Северяне пожмут плечами и скажут, что с ними весело, а еще у многих в Ризе найдется хотя бы один друг кочевник. Джейрийцы наверняка вспомнят какую-нибудь забавную историю и добавят, что шаманы всегда приходят на помощь и знают много интересного. Харсанцы же осудят их беспечность и похвалят приверженность традициям, сделав акцент на том, что именно Харсан – родина мастеров печатей и массивов, удалых воинов и знаменитых целителей.
У Найта теперь было свое мнение: кочевники – очень искренние люди. Говорят, что думают, открыто злятся, от всей души радуются, честно решают споры и разделяют обязанности. Все племя – один живой организм, здоровый и энергичный. И в данный момент некоторая его часть, утащив Покровителя в юрту старейшин, начала бурную деятельность, шурша тканями и позвякивая украшениями.
С одной стороны суетился Далай:
– Примерьте это!
С другой, кряхтя и цокая языком, седая кочевница перебирала подвески, кольца и браслеты. Тем временем другие старейшины кружили по юрте, словно помолодели лет на двадцать, и приносили все новые и новые вещи.
– Это лучший шелк. Привезли из Дахада в прошлом году.
– Гляньте на эту тунику. Какая тут вышивка! Ее сделала старейшина Тори.
– Думаю, вам больше подойдут эти брюки, господин Найт. Ах, а может, все-таки эти?
– Что вы предпочитаете: рубины, аметисты, сапфиры или изумруды? Или же вам больше нравится этот огненный опал?
– У вас такая светлая кожа и тонкая талия, господин Найт! Вам обязательно нужно это подчеркнуть!
– Кхе-кхе. Господин, простите за дерзость, но не могли бы вы сказать, какой у вас размер ноги?
Найт успел только моргнуть – и его окружили, засыпая вопросами и комплиментами. Стоило лишь начать говорить им, чтобы не переживали и не утруждались так ради него, как куча одежды разных цветов и фасонов увеличилась вдвое. По словам Далая, старейшины были обеспокоены тем, что спутники Найта, простые люди, получили призы и много внимания, а ему еще ничего не подарили. Так юноша и оказался здесь без возможности сбежать от суетливых стариков, решивших приодеть Покровителя.
– Красный цвет чудесно смотрится! Что скажете?
Найт взглянул на яркую рубашку с узорами в виде переплетающихся ветвей и листьев и покачал головой:
– Я ношу в основном черный.
– Почему? – Милая седая женщина, та самая старейшина Тори, вышившая покрывало для победителя скачек, расстроенно прижала рубашку к груди.
– Мне... – Найт помедлил, задумавшись, как лучше ответить. – Просто мне нравится.
Старушка растерянно моргнула, не понимая, как красивому и улыбчивому Покровителю может нравиться одеваться так мрачно.
– Чего застыла, сестра? – заворчал Далай. – Ты же слышала: господину нравится! Неси другую одежду.
Тори вздохнула, убрала красную рубашку к неподходящим вещам и достала черную с крошечными серебряными звездочками по краям рукавов, а также брюки с вставками из замши, которые прекрасно подошли бы и для верховой езды, и для повседневной носки. Взглянув на одежду, женщина сочла ее недостойной и собиралась бросить, но Найт ее остановил.
– Мы ведь хотели вас нарядить! – воскликнул Далай, хватаясь за голову. – Все решат, что мы не нашли вещей получше! Господин, пожалуйста, посмотрите на этот шелк!
Найт вежливо улыбался, но был непреклонен:
– Мне нравится это.
– Хотя бы рубашку другую! – не сдавался старик.
– Нет.
– Хотя бы больше вышивки!
– Не хочу.
– Тогда наденьте эти украшения с рубинами!
– Красный – точно не мой цвет. А у вас есть обсидиан или горный хрусталь?
– Милостивые боги! Они даже не драгоценные!
Отчаявшийся старейшина был готов рвать на себе волосы. Он ведь пообещал Элисте нарядить Найта, а тот продолжал упираться! Где это видано, чтобы смертному дарили редчайший арконит, а Покровителю – полудрагоценные камни?! Молодые его засмеют! Скажут: «Дедуля Далай оказался бесстыжей псиной, раз допустил такое. Позор тебе, старый пень».
После долгих уговоров и нытья старейшины Найту все же положили в новенькую походную сумку еще одни брюки, рубашку и куртку, а на поясе у него красовался широкий ремень с серебряными бляшками, черными и синими камнями, кисточками из конского волоса и подвеской в виде маленькой птички из обсидиана. Подслеповатая старушка, долго что-то искавшая среди украшений, с беззубой улыбкой протянула юноше три браслета.
– Спасибо. – Принимая украшения из ее морщинистых сухих рук, Найт чувствовал теплоту в сердце. – Спасибо вам всем большое.
– Мы очень рады, что вы к нам пришли, – сказала Тори, пока Далай в тайне от Найта засовывал тому в сумку горсть подвесок и цветастый платок. – Может, все-таки хотите отдельную юрту?
Демон с Черничной горы как раз в этот момент встретился взглядом со стариком и увидел, как радостно блеснули его синие глаза.
«Опять!» – испугался Найт и воскликнул:
– Не надо!
Пока старейшины мучили Покровителя, Хан и остальные потихоньку выползали из юрты Араи. Сначала подскочил Вариан и побежал готовить лук и стрелы, потом Нае с каменным лицом пошел проверять лошадей. Через некоторое время выплыла помятая и лохматая Аури, широко зевая и щурясь на яркое солнце. Араи с Июлем вышли следом и сразу направились за едой.
Хан и Кисточка встретились у входа и с неприязнью уставились друг на друга. Ласка держала в зубах кусок мяса, утащенный у готовивших завтрак тетушек, а лучник с полотенцем на плечах направлялся к реке.
– Где с утра пораньше шляется твой хозяин?
Даже если бы Кисточка могла говорить, то в ответ она бы лишь фыркнула или послала Хана куда подальше.
Когда Элияр вернулся, в юрте его уже ждали все остальные, а также горячие лепешки, рыба, чай и переодетый Найт. Кисточка играла с подвеской у него на поясе, а Июль лежал у ног и выпрашивал еду, преданно виляя хвостом.