«Ну, фотоаппарат может быть и небольшим. Вон – у Фомы Эдуардовича он совсем маленький, в сложенном виде в небольшой саквояж легко поместится, – вспомнил он. – Интересно, где он взял такой?».
«Но вспышка магния – куда ее девать?».
Пока мадам говорила о своих бедах, пришли очередные постояльцы. Почтенный господин, по виду – служащий невысокого чина, с ним – скромно одетая молодая женщина, довольно милая и немного смущенная, они взяли номер до вечера. Мадам приняла оплату, выдала ключ от комнаты.
– А почему до вечера? – уточнил у мадам Данила, когда постояльцы отправились к номеру.
– Дешевле, чем на сутки снимать. Вечером и ночью у нас настоящий ажиотаж.
* * *
Как только пришел сыщик, мадам позвала коридорного, посидеть у входа вместо нее, а сама уединилась с гостями в своей комнате.
– Паспорт у вас в порядке? – сразу поинтересовался Пинский.
– Вот, – предъявила документ мадам. – Мой муж получил диплом врача и с молодости служит в городской больнице.
– А вы, значит, предпринимательством заняться решили.
– Номера – это мой гешефт, да. Возможность есть, так шо ж не заработать?
Опрос мадам Розы поначалу ничего не дал. Документы у постояльцев она не проверяла, фамилий и адресов жительства не знала.
К счастью, Пинский догадался прихватить с собой фотографии жертв, сделанные до нападения.
Мадам озадаченно уставилась на покрытое слоем рисовой пудры лицо китаянки, потом на кореянку.
– За этих – не могу сказать. Они мне все на одно лицо. Были такие вроде, а они или нет – не знаю.
Потом уверенно ткнула пальцем в соплеменницу:
– Эту шиксу знаю, она с Яшкой из аптеки путается.
Княгиню опознала уверенно. Такие птицы в ее комнатах встречаются нечасто, сразу запомнилась. Приходила она с молодым дворянином, регулярно, платил за номер мужчина.
Жену приказчика и фабричную работницу мадам опознала неуверенно. Вроде бывали такие, но из общего ряда амар состоятельных мужчин они не выделялись, потому не запомнились.
* * *
После допроса Мышкин прошелся по коридору и свободным номерам с датчиком.
– Ну что? – выжидающе уставился на него Пинский когда лекарь вернулся.
– Входил демон через черный выход. Он открыт всегда. Постояльцы, чтобы на парадной двери лишний раз не показываться, выходят через него. Там обычно коридорный сидит, ключи принимает, в освободившиеся номера горничную посылает. И коридорный этот часто отлучается, так что войти незаметно можно даже без магии, а с отводом глаз – и подавно.
Мышкин задумчиво продолжил:
– Что странно, номера по обе стороны коридора, а остаточные следы демона есть только по одну. В эти комнаты он регулярно наведывался, и магию использовал там, а на другую сторону давно не заходил. Вот… В одной комнате совсем свежие следы. Там он долго стоял, прямо рядом с кроватью. Наверное, под отводом глаз.
– Что, прямо стоял и наблюдал, как там блудят? – удивился сыщик.
– Получается, так.
– Энергию что ли жрал?
– Не. Демону, чтобы жрать энергию, надо получить разрешение от человека на какое-то совместное действие. Скажем, суккубы спрашивают, хочет ли их мужчина, если тот соглашается или делом это показывает – путь к энергии похоти для них открыт, они совокупляются и одновременно насыщаются. А без согласия – нет. Потому демоны не могут, скажем, просто сидеть в больнице и питаться от страданий умирающих, а вот если человек разрешил его мучить – тогда мучают и питаются.
– Кто же такое разрешит, мучить себя?
– Всяко бывает, – махнул рукой Данила. – Бывает, альтернатива еще хуже мук. А чаще бывали случаи, когда кто-то другого человека вместо себя отдавал на муки, такое возможно, если он имеет право распоряжаться чужой жизнью.
– А жену отдать на муки можно?
Мышкин задумался. Неуверенно кивнул:
– Жену – можно. И детей. Только зачем?
– Из злобы? Если муж узнал об измене?
Мышкин кивнул:
– Возможно. Но ведь большинство мужей не станут ради удовлетворения злобы с демоном связываться. Большинство рабочих или лавочников по-простому морду жене набьют. Или выгонят ее.
Пинский глянул удивленно:
– Слушайте, а ведь это замечательная идея! Надо проверить у околоточных, не было ли случаев избиений жен за этот период!
Мышкин согласился. Сыщику лучше знать.
– А я, пожалуй, с мужьями жертв побеседую на тему их договоренностей с демоном. Припугну Святым Судом, кто-нибудь обязательно заговорит, – предложил он со своей стороны.
– И засаду надо на демона делать. Обязательно! – сыщик палец поднял, чтобы подчеркнуть важность засады.
– Не засаду, датчик поставить, пусть охотникам Конклава сигнал по радио передает. Я об этом договорюсь.
7. Понять демона
Дома Данилу ждали расстегаи, оставшиеся с обеда, и компот.
Перед тем, как сесть за стол, он позвонил со своего домашнего телефона в Конклав, Глебу Никифоровичу. Рассказал о меблированных комнатах мадам Розы, попросил поставить там датчик.
– Сегодня техники уже разошлись по домам. Так что только завтра поставят, и то не с самого утра, ближе к обеду, – ответил колдун.
«Завтра, так завтра», – не стал спорить Данила. Его нос улавливал запах подогретых расстегаев, думать о делах не хотелось.
Умяв четыре пирога с большой чашкой компота, лекарь ослабил пояс на брюках и задумался о том, что с такой кормежкой он начнет толстеть.
– Что-нибудь еще? – заглянула в столовую Фекла.
«Заботливая какая», – порадовался Данила. И тут ему пришла в голову мысль.
– Зайди-ка.
Девушка с предвкушением приятного подошла к столу.
– Сядь. Хочу спросить у тебя.
Фекла смутилась, примостилась на краешке стула.
– У меня сейчас дело есть, в котором демон очень странно себя ведет. Не понимаю я его. Я подумал – ты демоницу в себе носила целую неделю, много больше, чем обычно бывает. Наверное, ты какие-то ее мысли помнишь и могла бы мне помочь разобраться в побуждениях демонов.
Фекла пожала плечами, покраснела. Воспоминания о неделе, проведенной под контролем демоницы, вызывали у нее сложные чувства.
– Скажи, демону обязательно иметь разрешение от человека на то, чтобы энергию его эмоций сосать?
Фекла задумалась, начала отвечать:
– С разрешением сопротивление меньше. Вселиться без него нельзя, а вот сосать энергию – сложнее, но можно. Но это как-бы неприлично.
– Неприлично? – удивился лекарь.
– Ну да. У разумных демонов тоже свои приличия имеются.
– Так мы же для них просто еда, какие тут приличия?
Фекла улыбнулась:
– Нет, барин. Сами подумайте, способность брать чужую форму и питаться энергией – она же у демонов не ради людей появилась. Они тысячелетиями друг у друга подпитывались, перед тем, как на Землю попасть. Мы для них не пища, а как бы демоны, только калечные. Неспособные питаться чистой энергией и менять форму.
– Да ты что?! – такая трактовка резко противоречила записям в архивах Святого Суда.
Впрочем, могли ли писцы Святого Суда показания подсудимых слегка исказить? Чтобы подогнать их под постулаты веры, пусть даже непреднамеренно? Могли. Люди – они такие, искажают правду, даже не догадываясь о том.
– Вот, скажем, суккуба совокупляется с мужчиной и берет его энергию при этом. Это ведь для демонов не попытка сделать зло, а обычные отношения. Мужчина-демон делает своей демонихе ребенка, и заодно снабжает ее энергией, чтобы ей хватило ребенка этого выносить и родить. Просто демон может отдачу энергии контролировать, а человек – нет. И ума у людей не хватает, чтобы вовремя остановиться. Потому люди умирают, высосанные. Но и демоны, если у них энергии при совокуплении было мало, могут умереть.
Мышкин попытался переварить новое знание и понять, что из него следует.
– Получается, демону нужно разрешение, как повод, чтобы взять энергию у калеки, которым он считает человека?
– Вот! Точно! – чуть не подпрыгнула Фекла, уже отбросившая смущение. – Им нужен повод, чтобы стыдно не было!