– А что это за... Магия?.. – чувствуя беспокойство, поинтересовался Ирбис, сев, куда ему было велено и сложив руки на коленях.
– Не ментальная. Не беспокойся, тут безопасно. Чары предназначены для защиты и полной проверки организма.
Женщина ещё с минуту поколдовала над хрустальными пластинами, следя за письменами, возникшими на их поверхности. Вместе с этим тусклые руны вспыхнули интенсивным голубым светом, освещая помещение. Закончив с подготовкой, она приступила к допросу. Почувствовав чужое присутствие в своём разуме, Ирбис не стал сопротивляться.
Большинство вопросов были ровно теми же, что ему задавали следопыты. В первую очередь менталистку интересовала личность "Не запоминающегося" и его мотивы. Она несколько раз просила четко представить и описать бога словесно. Мальчишка так и делал, насколько мог. Но, судя по выражению лица, собеседница явно осталась не довольна полученным результатом. Парень даже подумал, что она тоже ничего не может разглядеть, и тут же получил от неё отве на мысленное предположение: – Не могу... Это странно.
– Когда у меня записывали воспоминания о произошедшем на корабле, его тоже в них не было. И события оказались другими. Вот... – пояснил зверолюд.
– Буду иметь в виду, – кивнула та, глядя на прозрачный шар, в недрах которого возникла белая фигура, сплетенная из магии и очертаниями очень похожая на молодого странника. Увеличивая масштаб, она взглядом досконально изучала на изображении различные части тела, при приближении напоминавшие попросту клубок сплетённых между собой сияющих нитей.
Обсуждая "Не запоминающегося", Ирбис почти ничего не скрывал. Разве что соврал о конечной цели своего визита в Великий лес, сообщив, будто в роли приманки для чужого внимания должен прибыть в Синдел и погулять по эльфийской столице. Об истинной задаче: бросить серебряную застёжку в Воды пробуждения он умолчал, надеясь на то, что бог скрыл от любопытных эту часть воспоминаний, и его ложь не будет раскрыта так легко. Пришлось поведать о последнем сне, об обучении "методу противодействия менталистам народа эльфов" и обстоятельствам встречи с "падшей женщиной, изгнанницей и отщепенкой", как с презрением называла её Лэис.
Разговор продолжался. Темы менялись одна за другой. Закончив обсуждение скрытного бога, речь зашла о произошедшем в Патруме. Наибольший интерес собеседницы вызывало два эпизода тех событий: первым было явление богов и слова, сказанные ими Святому. Но сколь бы много наводящих вопросов эльфийка не задавала, сколько бы не просила четко представлять увиденное, а рассмотреть в мыслях зверолюда желаемого ей не удавалось. Всё закончилось разочарованным вздохом и ворчанием о неких "эпизодах между белыми пятнами", собственно, как и попытка посмотреть на сон с участием "Не запоминающегося".
Второй темой этой части углубленного разговора оказался лорд пепла и то, что произошло при взгляде в его глаза. Тут дела обстояли куда как лучше. Парнишка смог достаточно четко представить видение с зовущим его черным пламенем и накатывающим со спины рыжим огненным валом. Всё это возникало в прозрачном шаре на столе, в том числе и лицо пепельного эльфа.
Затем речь пошла о тройке следопытов, но продлилась она недолго. Ирбис лишь успел начать свой рассказ о том, как увидел в осеннем лесу фигуру, скрывшуюся меж деревьев. В это время Лэис, вновь занимающаяся изучением "магической составляющей юноши", что-то обнаружив, напряженно нахмурилась и велела немного помолчать. Парень послушно закрыл рот, нервничая от ожидания.
С минуту ничего не происходило. Всё это время менталистка лишь водила руками над парой хрустальных пластин, иногда касаясь их пальцами. Но затем свечение рун на стенах резко усилилось и стало слышно тихое вибрирующее гудение. Зверолюд ощутил, как нечто незримое начало не сильно давить со всех сторон. Даже коротенькая шёрстка на его теле встала дыбом. Испугавшись, он воскликнул: – Ч-что... Что это? – а затем поднял руки, рассматривая свои распушившиеся ладони. Стоило ему свести большой и указательный пальцы вместе, собираясь сжать кулак, как между ними на мгновение промелькнула голубая электрическая дуга разряда. Боли не было, только испуг, вызванный неожиданным явлением, заставивший вздрогнуть.
– Сиди смирно! – приказным тоном велела эльфийка, а спустя мгновение добавила более мягко: – Это не опасно для здоровья.
– Что вы нашли?!
– Сиди пока смирно, Ирбис. Не мешай работать.
Мальчишка послушался её и на этот раз. Стараясь не ёрзать на стуле, он коротал следующие пять минут разглядыванием непонятных символов и сплетённых между собой линий, мелькавших в недрах шара.
– У тебя есть знакомые среди Пепла? – вдруг спросила Лэис.
– Нет! Ну... То есть, я не знаю... – осторожно ответил паренёк, – их ведь не различить, когда они без серых линий на теле. Вот...
– Кто-то из твоих знакомых мог служить Пеплу? Как считаешь?
– Ну... – нерешительно протянул юноша, сомневаясь в том, стоит ли упоминать златоглазого, который точно был знаком с лордом пепла ещё до того, как на небе вспыхнула изумрудная звезда героя, и у всего мира начались неприятности.
– Кто этот человек?! – резко спросила женщина, уловив возникшую в мыслях мальчишки короткую сцену, произошедшую в номере одной из гостиниц Эрила во время проходившего там парада.
– Он торговец информацией... – без энтузиазма ответил юноша.
– Когда произошла та встреча? Что ты знаешь об этом человеке и "сером" эльфе? – продолжала допрос женщина.
– Про эльфа ничего не знаю! Честно! Я видел его мельком, когда Альдо героем объявили. Он сразу ушёл, отдав нам свою комнату... Потом только в Патруме его узнал. Я не вру!
– Вижу... – согласно кивнула собеседница, не став пояснять, что именно и где она видит, – а человек?.. Самди? Это имя промелькнуло... Его зовут Самди? Чем он занимается? Расскажи о нём.
– Он информацией торгует... И у него очень дурной характер! Но вроде бы он не плохой... Но очень раздражающий. Вот...
– "Желания"?.. – почти шепотом, вероятно, даже не замечая этого, пробормотала Лэис.
– Что? – переспросил услышавший её Ирбис, но из-за волнения не понявший, о чём шла речь.
– Как давно вы знакомы и почему ты не хочешь о нём говорить? – вместо ответа поинтересовалась менталистка.
– Я его впервые встретил в конце весны или в начале лета... Не помню точно. Я тогда на дороге от дождя с ним под одним большим камнем прятался. Вот...
– Почему рассказывать про него не хочешь?
– Я не думаю, что он с Пеплом.
– Почему?
– А вы не видите в моих мыслях?.. – осторожно поинтересовался зверолюд, подозревая, что сидящая перед ним женщина вновь видит "белое пятно".
Ещё во время последних двух дней пути в компании следопытов Ирбис много думал о разговоре с пришедшими к нему в сон богом. Ещё тогда он заметил весьма раздражающее поведение собеседника, но в тот момент не акцентировал на этом факте внимания. Уже позже, обдумывая слова ночного визитёра, внимание привлекла одна его конкретная фраза, произнесенная перед сменой облика: "Кем же стать? Лисичкой? Белочкой? О! Знаю! Кошкой!" Именно эти слова подсказали зверолюду о истинной личности "Не запоминающегося", а раздражающее поведение только подтверждало догадку. Лишь один человек, немного в иной форме, задавал ему этот вопрос при первой встрече: "Ты лисичка, белка или кошка?" Даже именно этот вопрос, а точнее верный ответ: "Я парен!" однажды использовался им для подтверждения личности зверолюда. Только не в меру раздражающий златоглазый торговец информацией по имени Самди задавал этот наиглупейший вопрос. Кроме того, у них обоих были монеты за свои свойства, называемые "Желание". Опираясь на эти факты, юноша был почти уверен в том, что именно Самди является тем самым не запоминающимся богом, вытащившим его с пиратского корабля и в последствии давшим проблемное поручение. Хотя все же оставалась крупица сомнений, ведь "Не запоминающийся" вполне мог специально всё обставить так, дабы выдать себя за того человека. И сейчас имелась замечательная возможность подтвердить эту догадку, ведь находившаяся перед ним менталистка уже жаловалась на "белые пятна", скрывающие от посторонних воспоминания о встречах и беседах с богом в его "божественной" ипостаси.