– Я хорошо из лука стреляю. Я занял девятнадцатое место на конкурсе стрелков в Эриле, а там было больше сотни участников! Вот...
– Послушай, это ведь не шутки и не игра. Не суй голову в петлю, – включился в разговор Кларк.
– Я не шучу. Я все равно пойду к арсеналу. С вами или без вас...
– Уверен? Потом не вини меня, если тебе откусят твою дурную головушку, – спросил трактирщик.
– Уверен...
– Ну, смотри... Сам напросился. Сейчас разберемся с этой бутылкой и пойдем. Кларк, отдай мелкому герою кружку. Тебе она больше не нужна, – усмехнулся серый зверолюд, отбирая вновь наполненный стакан у приятеля и ставя его перед Ирбисом.
– Мер... Если что-то не так пойдёт, у тебя ведь дочь одна останется... – неуверенно произнес человек.
– А у тебя жена и сын! – возмутился собеседник, – моя Тилана уже взрослая. Доросла до того, что с парнями из дома убегает! К тому же с ней будет Лаура. А у тебя жена с мелким сопляком одни останутся.
– Я не буду это пить, – отказался паренёк, отодвигая от себя выпивку.
– Да кто твоей дочке эта Лаура? Она ведь не мать даже! Вы хоть поженились с ней? – возмутился хозяин дома, возвращая себе стакан с ромом.
– Не успели... Кларк, я ведь куда сильнее тебя, а значит, и выжить шансов больше. Тем более ещё не известно, будут ли вообще бои. Может, всех тварей со стен перебьют. Ну, а если что не так, присмотришь за моими девочками?.. – стараясь говорить бодро и уверенно, попросил Меррик, вырывая из рук приятеля спиртное и вновь ставя его перед мальчишкой.
– Клянусь. Надеюсь, что всё обойдётся. Буду молить богов, чтобы обошлось...
– Я не буду это пить. Я вообще не пью такое. Вот… – вновь отказался молодой путник.
– Так... Ирбис... А лет то тебе сколько?.. – задумчиво поинтересовался крупный зверолюд, почёсывая затылок.
– Пятнадцать.
– Пятнадцать?! Я то думал, что ты просто ростом не вышел... – удивился трактирщик, – дожил... За моей дочерью ухлёстывает сопляк на два года младше её...
– Я не сопляк...
– Оно и видно, – кивнув самому себе, пространно прокомментировал услышанное отец девушки.
История 18: Судьба (Часть 5)
История 18: Судьба (Часть 5)
Пару будущих ополченцев провожали, как на войну – со слезами. Будто не надеясь на их возвращение. Меррик успокаивал своих домочадцев, как мог. Раскричавшуюся Тиль отец увёл в одну из комнат, да там и закрыл, едва сумев отодрать от себя истерящую девушку. Ирбису тоже досталось от неё несколько не очень ласковых слов о том, что он красующийся идиот и самоубийца. Парнишка с ней не спорил, стоически принимая все обвинения и прекрасно понимая, что, в сущности, она во многом права. Как и понимал, что иначе поступить просто не мог. Даже не зная о отношении девушки к нему, желание защитить любимую напрочь затмило здравый смысл.
После полудня Кларк проводил добровольцев до двухэтажного городского арсенала, прилегающего к крепостной стене. Там они и расстались. Пришлось отстоять приличную очередь, разветвлявшуюся к четырем столам, где вербовщики наспех опрашивали пришедших на призывной пункт и рассылали в разные подразделения. Крепкого трактирщика отправили в пехоту, а хлипкого парнишку, утверждавшего, будто он хороший стрелок, определили в лучники. Службу им предстояло нести раздельно. Юноша только вздыхал из-за того, что опять он остался один среди толпы незнакомцев, но не возражал. Надежда на защиту силача Меррика не оправдалась. Слишком уж разнились их природные способности, чтобы получить одинаковые воинские специализации.
Остаток дня Ирбис провёл в палаточном лагере, слушая инструкции и знакомясь со своим десятком. Расстроенный мальчишка так и не сумел запомнить их имён, хоть все и представились. Наверняка и остальные девятеро человек не озаботились усвоением имени какого-то мелкого зверолюда по имени Дайн, кроме десятника. Почти все они были охотниками из одной деревеньки. Только один мужчина оказался не из их дружной компании. Заводить новые знакомства парнишка желанием не горел, поэтому отмалчивался, когда была такая возможность. Но все наставления старших усердно им впитывались.
Никакого дополнительного снаряжения выдано не было. У всех ополченцев из десятка юноши были свои собственные луки, к которым они давно уже привыкли. Пятеро людей носили принесенные с собой кожаные доспехи. Остальные остались кто в чём был. Требований к форме, как и ее самой, не было, поэтому парень решил остаться в подаренном старшим братом плаще, натянув на голову капюшон. Вечером проводились учебные стрельбы, а после десятник, оставшийся довольным способностями молодого добровольца, распустил подчинённых, велев вновь собраться утром для заступления на пост. В прочем, ушёл только зверолюд, неизменно заблудившийся в городе, пока искал обратную дорогу до дома и потратив на пустые скитания лишний час. Даже компас не помог, так как его владелец вовремя не удосужился посмотреть нужное направление. Остальные девятеро людей, пришедших из двух дальних деревень, были размещены в палаточном лагере.
За ужином присутствовали только те, кто провожал вернувшихся на ночёвку ополченцев. Пара лис всё-таки сумели разыскать в городе своих бабушку и дедушку в одном из храмов, да так и оставшись ухаживать за размещёнными там стариками с детьми. Сообщить об этом они заходили днём. Узнавшая о том, что Ирбиса с Мерриком забрали в ополчение, Силика за шиворот утащила брата прочь, твердя о том, что он в семье единственный кормилец и никуда ему уходить нельзя. За столом активно обсуждалось то, как добровольцы провели первый день. Только Тиль молчала, не разговаривая ни с отцом, ни с парнишкой, несколько раз безуспешно пытавшимся разговорить её.
Утром ополченцы плотно позавтракали и отправились в свои десятки. На этот раз юноша не забыл воспользоваться компасом, запомнив, куда нужно будет возвращаться. До палаточного лагеря, где был назначен сбор, он добрался следом за трактирщиком, получившим в арсенале и теперь носившим на себе металлический доспех со шлемом, меч и щит.
Десяток встретил юношу похмельем, за что немного позже и получил нагоняй от сотника. Пол ночи люди кутили, уничтожая имевшиеся у них запасы спиртного, заливая им свои страхи и не уверенность, а с рассветом начав расплачиваться головной болью за содеянное.
Пол дня прошло в тренировках на стрельбище, а затем лучники поднялись на стены нести вахту. Ничего особенного за это время не происходило. Еду принесли прямо на место, раздав защитникам куски хлеба. Почти все время парнишка созерцал опустевшие предместья и нескончаемый поток беженцев, тянувшийся к городу по видневшемуся в дали тракту. Солнце зашло, а он с товарищами так и оставался на посту. Из-за накладок с организацией дежурство ополченцев было продлено на всю ночь.
Их сменили только под утро, отпустив отдохнуть до обеда. Домой уходить не разрешили. После завтрака в полевой столовой, организованной прямо в лагере, спать пришлось в одной из палаток вместе со всеми. А затем подъем, обед и вновь на стену.
Единственным развлечением для паренька было наблюдение за тем, как организуется оборона. Народ, не вступивший в ополчение, но записавшийся в добровольные помощники, таскал камни, складывая их возле крепостных зубцов, венчавших оборонительные сооружения. Прямо на стенах устанавливались котлы и незамедлительно заполнялись маслом, а под ними разводились костры. Несколько подростков приносили и расставляли бочонки со стрелами. Мелькали и личности в чёрных рясах с кроваво-красными кругами на груди, разделенными чёрточками на восемь равных частей. Инквизиторы и следовавшие за ними священнослужители тоже включались в работу, читая проповеди о милости восьми Безликих и не брезгуя собственноручно кое в чем помогать с приготовлениями. По слухам, посланники церкви стекались в Патрум со всей страны, одним лишь своим присутствием преизрядно действуя на нервы местным жителям.