Прямо перед моими глазами, вторя громовому раскату, щелкнули белые острые зубы. Рот расплылся в омерзительной ухмылке, а наполненные багровым пламенем глаза, медленно скользнули по лицу. Я застыла, изучая иссеченную то ли шрамами, то ли татуировками нависшую надо мной ужасную физиономию. Из последних сил я держалась, чтобы не упасть от неожиданности и нахлынувшего приливной волной страха в обморок. Галлюцинация оказалась слишком реальной. И совершенно не такой, какую я ожидала. Оскалившись, мужчина произнес почти шепотом:
— Привет, Минати.
Крик ужаса совпал со следующим раскатом.
Я бежала со всех ног и чувствовала, что он рядом. Я осязала его в каждой тени, которая проносилась мимо, в каждой вспышке молнии. За поворотом я боялась встретить этот призрачный силуэт, боялась быть пойманной. Было бы не так страшно, окажись он простым вором — я бы отдала звеневшие в кармане монеты. Или отбилась бы ледяными заклинаниями. На этом все бы и закончилось. Вот только взыграла паранойя, и мне показалось, что он — убийца. Наемный убийца, вычисливший меня, шпионку, и теперь посланный сделать так, чтобы мое тело всплыло утром в канале. И Камор грустно рассказывал бы об этом следующей глупенькой дурочке. И я бежала. Не обращая внимания на усталость, колотящееся сердце и сбитое дыхание. Мне как можно скорее нужно найти выход из этого лабиринта одинаковых домов и не сбавить шаг. Как назло, шугнувшись от очередной тени, я споткнулась и вывихнула лодыжку. Из глаз брызнули слезы боли, обиды и страха. Бежать стало труднее. Мокрые волосы липли к лицу и глазам, затрудняя обзор.
Вдруг мне показалось, что впереди забрезжил свет. Я должна успеть! Этот человек не будет убивать меня там!
— Минати! Куда ты бежишь?
Громкий смешок заполнил все мое сознание, разрывая барабанные перепонки. Я заткнула уши руками и бежала уже не разбирая дороги, с силой наступая на больную ногу — лишь бы не останавливаться. Последний мой промах. Зацепившись об огромный булыжник, я не поняла, как оказалась упала на мостовую. Острая боль пронзила разбитые руки и колени, начала сочиться кровь. Я села и заозиралась, пытаясь обнаружить в тенях своего врага. Перед огромным мужчиной я была практически безоружна. Магическая энергия не успела накопиться, а оружием я не успела обзавестись. Неужели, это конец?
— Больно Минати? Я могу облегчить твою боль…
Мужчина с абсолютно черной кожей, изрисованной белыми светящимися узорами, материализовался неподалеку от места моего падения. Я взглянула на своего мучителя и увидела в его руке тонкий клинок. Я попыталась подняться, но убраться далеко от этих пылающих глаз не получилось. Он медленно приближался, непринужденно поигрывая лезвием. И я закричала. Закричала единственное, что пришло в голову:
— Клория!
Это была не просьба о пощаде, не имя матери или «первой любви». Это было имя, которое носила обретенная мною богиня.
В этот крик я вложила все. Мольбу о помощи, отчаяние, любовь к жизни, жажду справедливости и даже магию… Я кричала долго, растягивая гласные, захлебываясь слезами и своей беспомощностью, каким-то нечеловеческим чувством понимая, что только это имя и удерживает убийцу от использования орудия убийства по назначению. Когда имя, наконец, было произнесено до конца, до последнего звука, закончились как слезы, так и магические резервы. Я открыла глаза. Лишь дождь и пустота окружали меня.
Еще какое-то время я посидела под дождем, уперевшись лбом в колени и, пытаясь унять боль в лодыжке. Дождь отбивал по моей согнутой спине барабанную дробь. Но я знала главное — он ушел. Исчез! Его что-то отпугнуло. Я просто не могла поверить, что это сделало имя богини. А сейчас следует прекратить размазывать кровь и грязь по рукам, добраться домой, высушиться и лечь спать. Двестера, если он действительно пришел, нужно отослать домой, а обо всем произошедшем подумать завтра. Однако вопросы, мельтешащие в голове, никак не позволяли прийти в себя и начать выполнять этот четкий и простой план. Кто был этот странный черный человек? Откуда он знает мое имя и что ему нужно? Зачем он преследовал меня и пытался убить? Почему в тот страшный момент именно имя Клории сорвалось с моих губ? Неужели это оно спасло меня от преждевременной кончины?..
Со всей силы ударив кулаком по булыжникам и получив очередную порцию боли, я нашла в себе силы подняться. Пошатываясь и поглаживая пораненную руку, я пошла к видневшимся впереди спасительным огонькам, до которых не смогла добраться ранее.
Брезживший впереди свет исходил от редких уличных фонарей, что поддерживались магией. Я вышла на небольшую площадь, в центре которой росли молоденькие березки. Фасады домов, выходивших на площадь, не блистали красотой и были, скорее, даже более жуткими и мрачными, чем те, в которых я заплутала ранее.
Смахнув со щеки мокрую непослушную прядь, я попыталась напрячь зрение, чтобы через дождевую завесу разглядеть какую-нибудь широкую улицу, которая вела бы к мосту. Или заброшенное здание, в котором можно спрятаться от дождя и до завершения комендантского часа. Небо прорезала яркая молния.
— Минааааати…
Раздавшийся где-то за спиной шепот снова пустил мурашек по коже. Он здесь, он опять здесь! Я обернулась и пошарила глазами по стенам домов. И увидела его… Убийца стоял в тени, под одним из козырьков, все также играя в свете молний клинком. Я зажмурилась. Нет, это все дикий бред. Там никого нет. Там никого нет…
«Тише, тише, ты жива, ты в безопасности», — зашептал в голове холодный голос.
Открыв глаза, я заметила выходящий на площадь ночной патруль. Спрятаться и сбежать не получилось. Метнув быстрый взгляд в сторону черного мужчины, прижимавшегося к стене, я поняла, что он опять растворился во тьме. Поглаживая ноющую руку, чувствуя, как боль от вывернутой лодыжки постепенно охватывает всю ногу, я тщетно пыталась продумать стратегию поведения со стражей. Но усталость брала верх и мозг со скрипом подкидывал только самые странные и нелепые идеи. Например, прикинуться мертвой.
Трое патрульных быстро заметили постороннего на площади и ускорили шаг, видимо, ожидая, что я попытаюсь убежать. Я бы и правда попыталась, будь у меня все в порядке с ногами. Приближаясь, один из стражей свистнул, а затем твердым поставленным голосом спросил:
— Кто вы и что тут делаете?
— Я — Минати Летико, ученица лиджев Тильгенмайера. Тут я… заблудилась, — хлопая ресницами отвечала я. По мокрому лицу ручьем текла дождевая вода, по рукам и платью размазана кровь. И, наверное, я была похожа на кого угодно, только не на ученицу Главы Круга.
— Вы в курсе, что по городу запрещено гулять после начала комендантского часа? — обретя привычную мощь в голосе, продолжал допрос мужчина.
— Я… Понимаете, я тут совсем недавно. Вышла погулять… И заблудилась… — отвечала я с мягкой улыбкой, пытаясь разыграть перед ними наивную дурочку. — Вы можете мне помочь, лиджев?..
Но вопросы тут задавал стражник, а не я.
— В Асмариане запрещено гулять ночью и после начала комендантского часа, — с каменным лицом продолжил гнуть свою линию мужчина. — Вы утверждаете, что вы — ученица Его Светлости, и при этом нарушаете законы.
— Послушайте, сэн, мне нужна помощь! Я ученица лиджев Тильгенмайера, заблудилась в незнакомом месте, а потом за мной гнался какой-то мужчина и пытался убить!
Ни один мускул не дрогнул на лице дознавателя и его соратников. Осознание, что я теперь нахожусь во власти людей при исполнении, которые не желают слушать и помогать девушке, попавшей в беду, неприятным холодком заползло в сердце. После черного убийцы с ножом это было уже слишком.
— То есть повторюсь — вы гуляли, а потом спасались от некоего «убийцы» после захода солнца и начала комендантского часа? И при этом, вы являетесь ученицей самого Главы Круга, Его Светлости Луноликого. Вы в своем уме⁈