Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Здорово ночевал, хлопчик. Сидай уже, дождик-то капает.

– Слава богу, братик, – как меня учили, ответил я. – Разговор есть, перетереть бы.

Фрэнсис поправил папаху, удовлетворённо фыркнул, раздувая ноздри, и кивком указал на место рядом с собой. Я полез к нему на водительское сиденье, оно было мокрым, но там можно было говорить, не боясь быть услышанными.

– Нужна помощь.

– Легко.

– Надо постоять в засаде, пока мы с волком будем брать преступника.

– Что за волк?

– Агараучай, гривистый волк из Южной Америки, работает на агентство Ната Пинкертона.

– Ох, а не быстро ли ты на другую ступеньку перепрыгнул? – всхрапнул жеребец. – Поди, уж и Лисицына подзабыл?

Я врезал ему в каменную челюсть и, только согнувшись от дикой боли в запястье, понял, что, собственно, сделал.

– Заслуженно, признаю, – согласился он, не поведя и бровью. – Отбитый ты на всю башку, хлопчик, но за-ради общего друга подмогну тебе. Скажи, где стоять, и шумни, как припрёт!

Я не сразу ответил, скорчившись комочком и тихо поскуливая, ох ты ж Ньютон-шестикрылый, как больно-то…

Именно в этот момент к нам бесшумно подошёл дон Диего. Ну, собственно, как подошёл…

На крышу парового кеба вдруг взлетела огромная летучая мышь в чёрном плаще с длинной шпагой в руках.

– Держитесь, мой юный друг! Я никому не позволю вас обидеть! Этот негодяй поплатится-а-а-а…

Донской конь выбросил правое переднее копыто с неуловимой глазу скоростью, и горделивый сотрудник американского агентства, сверкнув пятками, исчез в ночи. На крыше кеба осталась пара испанских сапог.

– Это, что ль, товарищ твой новый? Предупреждать бы надо, хлопчик…

А когда бы я тебя, обалдуя русского, предупредил-то? Ты ж сначала в морду бьёшь, как здрасте, а только потом думаешь?! Мне жутко хотелось высказать ему всё это в глаза, но от боли пока получалось лишь скрипеть зубами, надеюсь, хоть кисть не сломал…

– Дон Диего Фернандес Агуарачай, – вежливо представился наш гость, выползая из-за погнутого фонарного столба. – Наверное, я не прав, появившись перед вами слишком уж театрально. Прошу прощения, джентльмены, можно мне забрать свою обувь?

Мы тронулись с места минут через пять, расставив все точки над «i», объяснившись и извинившись друг перед другом. По пути Фрэнсис традиционно напевал что-то бодряще-простонародное, а мы с волком обменивались видением предстоящей операции. Удивительным образом одно другому никак не мешало.

Скакал казак через долину,
Через кавказские края.
Скакал он садиком зелёным,
Кольцо блестело на руке.
Кольцо казачка подарила,
Как уходил казак в поход.
Она дарила, говорила:
«Твоя я буду через год».

Возможно, я уже слегка поднаторел в песенном репертуаре нашего непарнокопытного друга, но почему-то мог довольно точно спрогнозировать финал этой простенькой истории.

Молодой офицер верхами встретил пожилую леди, которая в присущей ей шутливой форме намекнула ему, что невеста офицера неверна и вышла замуж за другого джентльмена. Тот, естественно, схватился за сердце, выбросил обручальное кольцо в реку Темзу, Терек или Куру, после чего развернул коня и поскакал тем же садиком обратно. Никаких мозгов, никакой логики. Ну и никакого особого дедуктивного дара в общем-то и не понадобилось…

– Вы меня не слушаете.

– Что вы, сэр? Очень внимательно слушаю, – опомнился я. – Вот только ваша идея остановить и пристыдить негодяя кажется мне несколько резковатой.

– Думаете, он может обидеться?

– У нас в Британии не принято, чтобы один джентльмен стыдил другого. Стыд вообще не наша национальная черта.

Мы немножечко помолчали. После чего уже дон Диего предложил мне изложить свою версию плана. Я честно выложил всё в деталях и подробностях.

Гривистый волк покрутил усы, подумал и столь же откровенно признал, что моя идея тупо повязать злодея уже на пороге, отключив его электрической дубинкой и сдав на хранение в кеб, пока мы ищем по приюту лорда-младенца, тоже отдаёт неслабым радикализмом.

– Втроём мы, разумеется, завалим сеньора Гастингса. Но что, если ни вы, ни я не опознаем в ребёнке наследника баронского рода? Малютка не признается сам, и что мы тогда представим вашему Скотленд-Ярду?

Я прикусил нижнюю губу. Опознание младенцев не было моим сильным местом, да и вряд ли хоть кто-нибудь смог бы опознать дворянскую кровь в существе, которому ещё не исполнилось и полугода. Хотя чисто теоретически в приюте ведь может оказаться всего один младенец? В тот же миг в памяти услужливо всплыли строчки из газетной статьи…

– Их там как минимум трое, – признался я. – В «Таймс» писали о странной эпидемии, поразившей трёх малышей, они вдруг стали зелёными.

– Что?! – вытаращив глаза, ахнул дон Диего. – Это заразно? Тогда мы отменяем операцию, пока не положили всё стадо. Я не могу позволить себе стать зелёным! Меня просто не поймут на работе, у нас в Штатах сложные отношения с цветными.

– Приехали, – оповестил Фрэнсис, со скрипом останавливая кеб.

Мы с волком поняли, что отступать поздно. И пусть чёткого плана у нас нет, но, в конце концов, многие дела у того же Шерлока Холмса прокатывали на ситуационной интуиции и чистом везении. Охотничий азарт загорелся в чёрных глазах южноамериканца, я также почувствовал влекущее любого истинного британца адреналиновое вдохновение. Месье Ренар всегда верил в меня, как можно было посрамить его память…

Рыжего донца мы оставили в засаде на углу, если он увидит бегущего павиана, то остановит всеми имеющимися в его распоряжении средствами. Обезьяне по прямой никогда не удрать от коня, даже если речь идёт о «близких к природе».

Также не стоило труда найти приют имени Святой Варсонофии, их вывеску освещал тусклый газовый фонарь. На наше счастье, поднялся лёгкий ветерок, так что знаменитый лондонский туман стелился скорее на уровне пояса, не поднимаясь выше. Сотрудник пинкертоновского агентства согласно старой французской поговорке предложил устроиться в засаде как раз под фонарём. Я не стал спорить, тем более что…

– Мэрзавцы, подлэцы, нэгодяи! – Из распахнувшихся дверей кубарем вылетел барон Гастингс. – По судам затаскаю, козлощёкие губосвисты! По миру пущу всю вашу грязную богадэльню бэспардонных крысожуев! Что же дэлать-то, а?!

Я на автомате собрался окликнуть павиана, чтобы спросить, не можем ли мы чем-то помочь, но волк вовремя успел запечатать мне рот лапой в чёрной перчатке. «Спасибо, – подумал я. – Молчание действительно золото». Меж тем барон легко вспрыгнул на кованый козырёк над крыльцом и, раскачиваясь на вывеске, запричитал:

Мой учитель Лис. Тетралогия (СИ) - id193176_i_001.png

– Трое… их трое, а зэлёный должен быть всэго один! Я сам мазал эму лэвую пятку зэлёнкой! Нэ всэго, а пятку, только пятку… Что за чертовщина, жидкобрюхие твари?!

– Продолжайте наблюдение, мой юный друг, – прошептал мне в левое ухо дон Диего, прислушиваясь к чему-то. – Мне нужно кое-что выяснить.

Один миг, и он исчез в низком тумане, словно нырнув в реку. Вот был, стоял рядом – и вот уже нет его, как будто бы никогда и не было. Павиан продолжал бушевать, суча ногами, из его пасти вылетали ужасные богохульства:

– Мэрзкорылые хлюпоносы, я вас наизнанку вывэрну! Вы мнэ заплатите, я рэмни из ваших простодырых шкур нарэжу и ими же засэку вас до смэрти, хрюкодавы приютские!

– Да он не только пьян, но ещё и под кайфом. – От насмешливого шёпота в правом ухе я едва не подпрыгнул. – Не пора ли и нам проявить себя? Обожаю импровизировать!

Появившийся так же внезапно, как и исчез, дон Диего вдруг схватил меня за руку и потащил вперёд. «Ньютон же шестикрылый…» – успел подумать я, когда мы встали нос к носу с бароном Гастингсом.

184
{"b":"895390","o":1}