– Извини, – расстроилась Полина. – Не сообразила. То есть я не знала, что ты с дороги…
– Проехали.
– Действительно, мы уже здесь. У Полины вкусы знаю. Что будете вы, наш тайный уничтожитель запасов варенья? К слову, это кафе одно из немногих мест в городе, где подают приличный чай. Или вам кофе?
– Лучше чай.
– Есть облепиховый. Пойдёт?
– Очень. Спасибо.
Антону на секунду показалось, что в глазах у Полининой мамы заиграли смешливые искорки. На мгновение. Дальше она обратно стала серьёзной.
– А теперь рассказывайте, молодой человек. Я хочу услышать вашу версию и, так сказать, сравнить показания. Ne vous en faites pas, jeune homme. Si je comprends bien c'est dans cette langue que vous parlez en ce moment?[1]
– Je vous remercie. Les clients parlent la langue du pays dans lequel ils sont invités.
– Je vous en prie, ne soyez pas gêné.
– Merci, Madame, et je suis prêt à répondre à toutes vos questions.
– Alors je vous demande de me dire quelles relations vous entretenez-vous avec ma fille?
– Elles sont d'ordre exclusivement amical. Nous sommes de bons amis, et c'est tout.
[1] – Не беспокойтесь, молодой человек. Если я правильно понимаю, на этом языке вы говорите последние дни?
– Благодарю вас. Гости говорят на языке страны, в которой они гости.
– Прошу вас, не стесняйтесь.
– Благодарю вас, леди, и готов ответить на любой ваш вопрос.
– Тогда прошу вас сказать мне, какие отношения связывают вас с моей дочерью?
– Исключительно дружеские. Мы хорошие друзья и только.
Дальше мама посмотрела на дочь, ошарашенно и непонимающе переводившую взгляд с одного собеседника на другого, и весело рассмеялась, прикрыв ладонью рот, чтобы вышло не так громко.
– Говорила я тебе, учи французский. А этот вот молодой человек меня приятно удивил. Да, если что я по первой специальности преподаватель французского. А Полинка у нас все силы и способности пустила на английский зачем-то. Но вы-то, Антон, как с таким хорошим французским угодили в английскую школу?
Антон сделал вид, что у него пересохло горло, и прежде чем отвечать, ему надо глотнуть немного чаю. Пока пил, успел себя обругать раз десять самыми нехорошими словами. Зачем его тестировала мать Полины – понятно. Не зря она весь разговор напоминала довольную кошку, игравшую с пойманной мышкой. Проверяла, что у круглого отличника иностранный язык в предыдущей школе был другой, вот ему и в самом деле остро понадобилась помощь. Зато он от комплиментов уши развесил и начал болтать… Естественно, язык аллийцев, как ближайших главных конкурентов, Антон знал в совершенстве. Одна беда – от здешнего французского аллийский отличался также как русский Герцогства Тверь от русского на Перекрёстке. Оставалось надеяться, что основные отличия приходятся на правописание и некоторые идиомы, а всё остальное спишут на обилие диалектов во Франции. Могут же постоянные партнёры отца предпочитать общаться на местном диалекте, а Антон от них и набрался? Но для всего остального поведения требовалась красивая непротиворечивая версия. Антон заставил себя отбросить все душевные терзания, поставил чашку на стол и принялся врать, искусно сплетая правду, полуправду и ложь.
– Понимаете, нам из Москвы пришлось сюда переезжать очень срочно. А тут удачно у отца друг директором в нашей школе, да и на оценку по английскому отцу плевать. Лишь бы не двойка. Французский-то мой он и так знает, постоянная практика…
Оказавшись на улице после окончания беседы-допроса, Антон ощутил себя выжатым лимоном. Хорошо хоть не пришлось изворачиваться и придумывать повод, чтобы домой не возвращаться вместе с Полиной и Ольгой Алексеевной, у тех нашлись свои дела. Ему же было остро необходимо посоветоваться с Когтем. К ведающей неизвестного уровня и способностей сразу подходить близко фамильяр не рискнул, но издали наблюдал за разговором внимательно.
– Что скажешь?
– Скажу, что мы с тобой угадили насчёт происхождения этой Полины верно. Ты не увидишь, не по твоей части. Это я тут как раз перед отъездом баловался. Есть догадка.
Антон не удержался и хмыкнул: ага, это называется догадка. Очередной кирпичик в очередную работу по биологии ведунов. Фамильяров не так уж и много – столько же, сколько и стражей, зато жили фамильяры очень долго, меняя напарников поколение за поколением. Помимо «основной специальности» всегда попутно выбирали себе занятие по душе, в выбранной области достигали выдающихся успехов. И пусть интерес к анатомии и медицине у Когтя проснулся не так давно, с учётом пары докторских диссертаций по биологии его «догадка» будет поточнее многих исследований.
– Так вот. Рядом с этой Ольгой Алексеевной можешь находиться спокойно. У неё так называемый ожог силой. Это когда ведающий замыкает свои каналы на другого человека. У реципиента скачком растут способности, иногда суммируются, а иногда даже умножаются. Но если реципиент погиб, обрыв такой связи приводит к шоку способностей. Раньше считалось – это донор отдал свой дар насовсем. Недавно открыли, что просто происходит закупорка управляющих каналов в мозге. То есть способность манипулировать тонкой стороной в человеке остаётся, но чувствовать и контролировать её он не в состоянии. Судя по следу, реципиент погиб в драке с применением тонкой стороны. Предполагаю, отец держал защиту, пока мать с дочерью убегали. Отсюда и то, что, пострадав в клановых разборках, семья до сих пор держится в стороне от остальной общины.
– Сила стекает вовне как у непроснувшегося и необученного ведуна. То-то она так молодо выглядит, и цветы дома от постоянной подпитки распустились. Я так понимаю, это лечится?
– У нас и теперь – да, тем более тут, как я понимаю, случай не самый тяжёлый. Организм сам пытается регенерировать.
– Не сможет.
– До конца не сможет. Даже у нас процедура пока не из дешёвых. Здесь до неё полвека развития. А то и больше, очень уж на Перекрёстке жёсткий мир.
Отвечать Антон не стал. Ему вспомнились слова отца: они тут ненадолго и скоро вернутся домой. И от этого стало неожиданно горько и обидно за Ольгу Алексеевну. Если к стоимости лечения добавить стоимость перехода… Лекарство рядом, но она его не получит никогда.
Остаток дня Антон был задумчив и молчалив. Отец его не теребил, списав на усталость, и за это Антон был ему благодарен. В кровати он проворочался не меньше часа, но заснуть никак не получалось. Поэтому Антон встал, оделся. В этот момент рядом материализовался Коготь.
– Твой отец спит. А ты, смотрю, решил развеяться? Лучшее средство от бессонницы – это охота?
– Даже если не поймаем дичь. Но мы же поймаем? Коготь, слияние!
*****
Она и сама не поняла, что её разбудило посреди ночи. На мгновение Полине показалось, что в луче лунного света заплясали жёлтые пылинки. И пропали. Сразу же в коридоре послышались шаги, в комнату вошла мама. Взгляд у неё горел фанатичным вдохновением.
– Полиночка, всё решено, мы договорились. Твоя свадьба с Денисом завтра, а подарком от нас с бабушкой будет хомячок. Ты назовёшь его Антон.
– Мамочки… – прошептала Полина и забилась в угол кровати, прикрываясь одеялом. – Что это?
Странная мама сделала шаг к дочери, но перед ней возник Лео. Мгновенно вырос до размера письменного стола, шерсть заблестела искрами золотистого хрусталя. С рёвом фамильяр прыгнул на маму, полоснув её когтями. Мама пропала, рассыпавшись облачком жёлтой пыли.
– Лео? Ты?
– Я. Не поняла? Вокруг тень. Ты опять её отразила и даже не проснулась.
– Тогда!.. Лео, выпускай когти!
По телу прошла волна, превращая пижаму в костюм супер-кошки. И сразу же Полина выбежала из комнаты. Квартира оказалась пуста, только входная дверь гулко хлопнула. Полина бросилась туда – и замерла в удивлении. Вниз по лестнице убегала бабушка, за ней мчался самый настоящий колобок ростом до пояса и кричал:
– Не хочу быть пирогом с капустой! Сейчас тебя съем и стану пирогом с мясом!
Грохнула, открываясь, дверь квартиры соседей, и оттуда выскочила жившая там семья. Следом за ними в дверной проём выскользнули щупальца осьминога, стараясь ухватить беглецов присосками. А этажом ниже на лестничную площадку, довольно урча, вылез метрового размера паук. Тут дом затрясся. Полина выглянула в окно: по двору бегали и прыгали по припаркованным машинам два настоящих тираннозавра. А в небе плыла огромная размером с ковёр подушка, на которой стоял человек в мантии с большими песочными часами в руках. Из часов вниз сыпались те самые жёлтые крупинки, которые она заметила в своей комнате. Человек в мантии кричал: