Мы с Максимом вошли в кафе. К счастью, нам повезло и тут никого не оказалось. Саша, увидев меня, улыбнулся. Правда, мне показалось, что его улыбка на мгновение померкла, когда он увидел Максима.
– Привет, Кира! Тебе как обычно? Латте, сэндвич с курицей и миндальный круассан?
Я кивнула.
– А что твоему… другу?
– Мне капучино и сэндвич с курицей. Все с собой.
– О, торопитесь в отделение расследовать важные дела? Я мигом!
Саша принялся энергично готовить кофе и меж тем завел со мной непринужденную беседу о грядущей выставке в галерее современного искусства. За пару минут разговора нам удалось обсудить все последние новости и перемыть косточки нескольким наглым посетителям. Когда заказ приготовился, мы с Максимом, взяв пакеты с едой и кофе, направились к выходу.
– Встретимся на выходных, – пообещала я, перед тем как уйти.
– Передавай привет дедуле! – напоследок крикнул Саша, махая нам рукой.
На улице мы вновь очутились среди толпы, что так контрастировало с уединением «Маленького принца». Работяги спешили поскорее отобедать за пределами офиса. Вскоре, к моему облегчению, удалось свернуть на менее оживленную улицу, и я решила разговорить напарника.
– Как тебе кафе? Правда, там очень приятная обстановка? Тебе понравилось?
– Я не фанат Экзюпери, да и болтливых работников не особо люблю.
– Мы с Сашей просто старые друзья. С обычными посетителями он сдержаннее. А мне вот «Маленький принц» напоминает оазис среди каменных джунглей. А еще кофе и еда там отменные!
– Вот как, посмотрим, – сказал Максим и, немного помолчав, спросил: – Ты не хочешь перевестись в другое отделение? У меня есть знакомые, которым как раз нужны работники наподобие тебя. Хоть опыта и нет, да и с особым умением есть проблемы, но ты явно обладаешь неплохим потенциалом в отличие от идиотов, идущих в инспекторы только ради славы и привилегий. А мне бы было проще работать одному.
– Опять ты начинаешь! – недовольно проворчала я. – Пойми уже, у меня нет никакого желания куда-либо переводиться. И это принципиально!
– Почему же? Чем наше отделение лучше прочих?
– Мой отец работал в нем, когда был жив. Я хочу начать путь инспектора там же, где и он когда-то. Возможно, когда-то мне захочется двинуться дальше, но не сейчас.
Максим удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал. На некоторое время повисло неловкое молчание.
– Послушай, – начала я, – у каждого свои тараканы в голове. Ты не хочешь напарника, а я не хочу сейчас куда-то уходить. Может, нам все же удастся как-то примирить наших тараканов и найти компромисс? Скажем, я буду с тобой в паре до тех пор, пока не наберусь достаточно опыта, чтобы работать одной, или до появления свободного напарника. А ты, в свою очередь, не будешь хитренькими трюками оставлять меня в стороне от расследований и постараешься сработаться. Ну что, по рукам?
В один момент мне показалось, что мои слова не возымеют эффекта, но Максим все же согласился.
– Хорошо. Думаю, тебе хватит трех-шести месяцев для полной адаптации. В феврале ты сможешь попросить Кирилла Анатольевича о работе отдельно. Но, думаю, местечко у кого-то освободится раньше. Уж не знаю почему, но в нашем отделении полно некомпетентных идиотов, которые так и норовят убиться.
– Получается, инспекторы часто умирают на службе у нас? – нахмурившись, спросила я.
– Часто. И это удивляет даже меня. В третьем отделении не все так печально. А на наше будто кто-то проклятие наложил.
По коже поползли мурашки, но я отогнала мрачные мысли. Главное, что мы заключили «мирный» договор. Сейчас это было намного важнее плохой статистики выживаемости в отделении.
После перекуса мы написали по отчету и передали их на рассмотрение начальнику.
– А что будем делать теперь? – спросила я Максима, выйдя вслед за ним из кабинета Кирилла Анатольевича.
– Получи все необходимое снаряжение и приходи в комнату для допроса. Посмотрим, получилось ли у нашего «демонического» специалиста что-то толковое узнать.
– Хорошо.
Допросы в отделении расследования магических преступлений проводились по особой процедуре. Физически никто не вредил допрашиваемым, но разрешалось применение особых умений, воздействующих на сознание. Специалисты по допросам вызывали жуткие иллюзии или подменяли некоторые воспоминания у допрашиваемых, притворяясь их хорошими друзьями. Способов выудить нужную информацию было много, использовались все доступные варианты.
Конечно, далеко не во всех случаях применяли такой вид допроса. Если преступник сам охотно разглашал правдивую информацию, то никто не копался в его голове.
Я лишь однажды во время практики наблюдала за особым допросом вора драгоценностей. Это произвело на меня сильное впечатление. Никогда ранее я не видела такого ужаса на лице и не слышала столь отчаянных просьб прекратить. Очень малоприятное зрелище. К сожалению, такие крайности тоже порой были необходимы.
На этаже отдела магических приспособлений сотрудник выдал мне новенькие браслеты и пистолет. Дениса на этот раз я не встретила. Впрочем, это не было удивительно. Все же он был не просто мальчиком на побегушках, а магическим инженером. У тех большая часть работы касалась создания новых технологий и доработки старых.
После получения снаряжения я отправилась в комнату для допроса. Стоило мне войти, как по коже побежали мурашки. Бритоголовый парень, которого поймал Максим, катался в истерике по полу и истошно орал. Двум мужчинам, сидящим на стульях у стены, казалось, совершенно не было до этого дела. На лицах Максима и специалиста по допросу застыло выражение скуки. Я подошла к ним и, кивнув в знак приветствия, села рядом.
– Удалось что-то выяснить?
– Что-то да, но этого недостаточно, – сухо ответил Максим.
– Мы узнали намного больше об особенностях производства нового наркотика, но о сделке с культом Уробороса наша крыска все никак не говорит, – со вздохом ответил специалист по допросу. – Впрочем, возможно, его дружок будет сговорчивее. Пока можете идти. Я сообщу, когда узнаю что-то новое для вас.
Новость, что больше не придется смотреть на ментальные пытки, очень обрадовала меня. Я спешно покинула комнату допроса. Максим вышел следом и спокойно заверил:
– Скоро ты к такому привыкнешь.
– И все же это очень жестоко.
– Когда узнаешь, как именно эти ублюдки создают и перевозят наркотик, сразу перестанешь их жалеть.
***
Пойманные нами преступники относились к синдикату Третьей змеи. Эта преступная группировка не была частью Уробороса, но в будущем, видимо, надеялась «слиться» с культом. История не новая. Мы еще на криминалистике в академии обсуждали, что Уроборос ведет жесткий отбор в свои ряды. Критерии, по которым принимали в культ, правда, оставались загадкой. Многие мелкие преступные группировки, ищущие новые возможности, часто оставались ни с чем.
Последующий рассказ Максима поверг меня в шок. Хоть я и не питала иллюзий о реалиях преступного мира, но от услышанного у любого бы защемило сердце. Наркотик в синдикате Третьего змея делался из кристаллизованной крови мальчика десяти лет. Его называли просто «источник». Мальчик обладал редкой аномалией. Он накапливал внутри себя темную энергию, которая усиливала его регенерацию и особым образом влияла на кровь, от чего та, попадая внутрь организма других магов, на краткое время усиливала их и дарила ощущение полного блаженства. Преступники забирали столько крови мальчика, сколько могли, после чего обрабатывали ее особым образом и превращали в наркотик. Его рыночное название «К58».
Сложно даже представить, сколько страдания выпало на долю бедного ребенка! И хуже всего то, что во главе наркобизнеса стоял его родной отец. У меня в голове не укладывалось, как у того ублюдка рука поднялась сотворить такое с сыном.
Но и на этом не заканчивались все зверства. Наркотик начинали распространять и в других странах. Для перевозки К58 через границу использовали живых людей. Выискивали одиночек без семьи и большого круга друзей, похищали и с помощью операций помещали пакетики с наркотиками в брюшную полость несчастных. Жертв запугивали и обещали отпустить на свободу после перевозки К58 через границу и последующего извлечения. Действительно ли их отпускали? В этом я сомневалась.