–Я был осторожен. Тем более что ты рисковала намного больше.
–Опять? – я искоса взглянула на герцога и вернулась к своему занятию. – Я думала, мы решили этот вопрос.
Как только вода в котле начала кипеть, я кинула туда пару ягод рябины, полынь, бузину и зверобой. Дождалась, пока жидкость станет светло-розового цвета, и произнесла заклинание. Как только вода в котле закружилась водоворотом, надрезала многострадальную ладонь, добавив несколько капель крови. Зелье забурлило сильнее, стало тёмно-красного цвета, и по кухне поплыл резкий запах железа и чего-то липкого, тягучего. Крови.
Я довольно улыбнулась, достала фляжку и аккуратно перелила зелье, стараясь не пролить ни капли.
За окном уже почти стемнело – время за работой пролетело быстро. Как ушёл дель Тейн, я не слышала, да и встречаться с ним не хотелось. Я зашла в гостиную за книжкой, намереваясь почитать перед сном Мифологию, однако уснула мгновенно, едва голова коснулась подушки. И снился мне болотник, на глазах превращающийся сперва в Янека, а затем в Даниэля.
***
10 мая 1835 года
Княжество Альгария, Озёрный край
Уже через три часа после рассвета, с фляжкой и кинжалом на поясе и посохом в руке, я стояла на границе леса и болота.
Спала я беспокойно, проснулась с первыми лучами солнца. Только не помнила, что же снилось. И чувствовала себя не отдохнувшей, а абсолютно разбитой, и потому решила побыстрее закончить дело.
На болоте было также тихо. За спиной шумел просыпающийся весенний лес, пели птицы, светило солнце. А впереди затихло само время: ни ветра, ни движения на ряске – оглушающая тишина.
Проверяя тропинку посохом, я двинулась вперёд.
Болотник ждал меня на том же самом месте – сидел на троне-коряге, а на его коленях, обвив шею супруга руками, примостилась Агнешка. Увидев меня, утопленница порывисто вскочила на ноги, болотник поднялся вслед за ней – плавно, неспешно, вальяжно.
–Доброе утро, – я достала с пояса фляжку, встряхнула, взбалтывая зелье. – Я с подарком.
Агнешка шагнула в сторону от болотника и с тихим плеском ушла под воду, чтобы вынырнуть возле тропинки. Вода с ряской намочила сапоги, платье тут же начало липнуть к ногам. Я отряхнула подол – безуспешно, конечно же – и взглянула на болотника. Тот усмехнулся, довольный шалостью спутницы. Всего один жест – и Агнешка, недовольно хмурясь, повиновалась и нехотя отступила, скрылась под водой.
Как и вчера, хозяин болот зашагал по ряске ко мне.
–Подарки – это прекрасно, – вкрадчиво произнёс он, вставая непозволительно близко. Я чувствовала исходящий от него запах сырости и едва заметный медовый аромат какого-то цветка. – Только я не верю в людскую доброту. Вчера сюда уже явились деревенские мужики. Пришлось… отпугнуть. Я думал, мы с тобой всё обсудили, ведьмочка.
–Я здесь ни при чём. Они пришли за Агнешкой, не за мной, – я постаралась не выдать своего страха. Открыла крышку фляжки. Сама я запаха крови не чуяла, а вот ноздри болотника раздулись, и он невольно облизнулся, вновь показав мелкие острые зубы. – Получишь, если мы договоримся.
–Держи, – он провёл рукою над ряской. Берестяной свиток, перевязанный осокой, выплыл из глубины. Болотник протянул договор мне, но, когда я опрометчиво схватилась за край, не отпустил. Свободной рукой указал на фляжку.
Нахмурившись, я вложила сосуд с зельем в протянутую ладонь. Хозяин болота довольно улыбнулся, и через мгновение я оказалась тесно прижата к нему. Фляжка почти беззвучно исчезла в тёмной воде. Тонкие руки поймали мой вчерашний труд прежде, чем за ним сомкнулась ряска, а дальше наблюдать стало затруднительно – продолжая прижимать меня к себе одной рукой, второй болотник тронул мой подбородок, вынуждая посмотреть в свои глаза.
–Маленькая глупая ведьмочка, – дыхание хозяина болот пахло цветами багульника и, совсем немного, тиной. – Думаешь, можешь управлять миром? Возможно, когда-нибудь и достигнешь таких высот, но точно не сейчас. Тебе ещё учиться и учиться.
Мне не хотелось ни отвечать, ни шевелиться – его глаза словно затягивали меня ещё глубже в трясину. А я-то думала, что «утонуть в глазах» это просто красивая фраза…
Болотник усмехнулся, довольный произведённым эффектом, разжал руки и слегка подтолкнул меня. Больше не удерживаемая его магией, я с брызгами и громким плеском на всё болото ушла под воду. Дёрнулась, инстинктивно сделала вдох, закашлялась, забилась, пытаясь выплыть. Казалось, вокруг нет ничего, кроме чёрной воды, перемешанной с ряской. Ноги пытались найти опору, но лишь взбили ил. Мокрое платье путалось, тянуло на дно. Я из последних сил рванулась куда-то, надеясь, что именно там поверхность, вынырнула, судорожно вздохнула такой желанный воздух пополам с водой и ряской. Холодные пальцы схватили меня за ногу чуть выше сапога. От прикосновения прошла судорога, вновь заставляя меня уйти под воду. Вслепую ударила свободной ногой, попала по чему-то мягкому – кому-то? – и, почувствовав свободу, вынырнула. Перед глазами расплывались радужные круги, волосы мокрыми водорослями разметались вокруг, липли к плечам, лицу. Я пыталась удержаться на поверхности, судорожно двигала всеми конечностями, не понимая, куда плыть, где берег, и стараясь снова не уйти под воду. Когда под руку попала какая-то коряга, без раздумий схватилась за неё, чтобы через минуту оказаться на твёрдой земле. Кто-то выругался, подхватил меня на руки и только когда Даниэль дель Тейн сделал последний шаг, преодолевая границу болот, я осознала, что судорожно, боясь отпустить, цепляюсь за его шею, прижимаюсь всем телом. Разжала руки, отшатнулась, чуть не упав. Дель Тейн не дал мне позорно растянуться на траве, а донёс до поваленного дерева и усадил на него. Я тут же зашлась в кашле, пытаясь избавиться от вкуса болотной воды.
–Что ты здесь делаешь? – хрипло спросила, когда наконец смогла говорить. Позабыла и свою обиду, и недавние склоки.
–Даю тебе побыть магом, – герцог посмотрел на меня, дрожащую от холода и испуга, и накинул мне на плечи куртку. Захотелось утонуть снова – на этот раз от стыда.
–Спасибо, – тихо поблагодарила я, цепляясь за сухую ткань. Как, должно быть, нелепо я выгляжу! Мокрая, холодная, бледная, в тине. Чем не утопленница?
На тропинке у болота появилась Агнешка. Дель Тейн встал между мной и мёртвой девушкой, рука его легла на пояс – мне показалось, там блеснула рукоять кинжала, того самого, с красными камнями. Однако Агнешка не обратила на мужчину внимания.
–Ты забыла, ведьма, – берестяной свиток упал на землю рядом со мной. – Не обижайся на нас. И… передай моим родителям, – второй свиток, перевязанный красной лентой, приземлился рядом.
Агнешка, не дожидаясь ответа, повернулась к нам спиной и пошла обратно на болото, по тропинке, как обычный человек. Я смотрела ей в спину, пока та не скрылась за поворотом, а затем развернула первый свиток. Хозяин болота договаривался о границах своих владений, о том, как и когда могут приходить сюда люди, о днях дани. Хитрая нечисть писала о «кувшине крови», не уточняя, чьей именно, но в целом условия были вполне приемлемы. Я не сомневалась, что деревенский староста согласится почти на всё – лишь бы болотник не трогал жителей.
Повезло, что тропинка с болота к моему дому вела не через деревню. Представляю, каким чучелом я была в мокром платье, облепленном тиной. А так свидетель был один, он же спаситель.
–У нечисти странные шутки, – прервала я затянувшееся молчание.
–Я заметил, – отозвался дель Тейн. Куртку, кстати, он не забрал, и она прекрасно дополняла мой болотно-мокрый наряд.
–Хотели бы убить – я бы уже утонула, – упрямо проговорила я. – А так они… давали шанс.
–Рад за них, – неодобрительно прокомментировал Даниэль. Я не нашлась, что ответить.
Мокрое платье холодило ноги, путалось, собирало пыль, грязь и старые листья. В конце концов, плюнув на приличия (хотя о них и так можно было уже забыть), я подхватила подол одной рукой. Идти сразу стало легче.