Ответа я не дождалась, и не скажу, что сильно удивилась этому.
Мужчина попытался встать, губы его упрямо сжались. Я напряжённо следила за тем, как он неловко, опираясь на руки, садится и оглядывается. Упрямый. Представляю, с каким трудом даётся ему каждое движение. Кружево-то я сплела заново, но многочисленные места, где были царапины и, главное, след от кинжала наверняка ужасно болели, да ещё и слабость…
Я вскочила на ноги, не успев до конца додумать мысль. С моей помощью гость кое-как добрался до дивана, почти рухнул на него, тяжело дыша. Я моргнула, рискнув вновь рассмотреть кружево, с удовлетворением отметила целостность своей работы и бледно-жёлтый цвет нитей. Ничего, восстановится ещё.
Мужчина устало закрыл глаза, но тут же вновь посмотрел на меня, словно запоминая внешность. От этого внимательного взгляда стало не по себе.
–Какое сегодня число? – тихо, но твёрдо спросил он.
–Двадцатое… двадцать первое апреля, – быстро исправилась я. Двадцатое было вчера, но ночь, проведённая в полузабытье, сказалась.
–А год?
–Тысяча восемьсот тридцать пятый.
Он побледнел – хотя куда уж больше? – и закрыл глаза.
Я встревожено посмотрела на него – испарина на лбу, хриплое, неровное дыхание, стиснутые зубы. Жёлтое кружево было в порядке, я в панике всматривалась, пытаясь найти проблему. Глаза заслезились от напряжения, размывая картину. Я словно смогла нырнуть дальше – под жёлтыми нитями хаотично мерцали зелёные, становясь то темнее, то бледнее. Не задумываясь, я вновь схватила гостя за руку, делясь силой.
На этот раз я была аккуратнее, и, почувствовав слабость, тут же прервала контакт. Дыхание мужчины стало ровнее. Спит? Я для собственного успокоения проверила пульс, мало церемонясь оглядела след от кинжала. Убедившись, что всё в порядке – если, конечно, можно так назвать состояние мужчины, – устало опустилась в кресло, прикрыла глаза. Очередной кризис прошёл мимо. Что ж, запишем уже вторую победу на мой счёт.
И, в отличие от первой, эта мне далась в разы легче.
Я нашла в себе силы встать и принесла из чулана веник и совок. Смела осколки в угол, с сомнением посмотрела на ковёр. Проще выбросить, чем отчистить. Что ж, займусь этим когда-нибудь…позже.
Гость застонал, когда я уже заканчивала уборку. О происшествии теперь напоминали лишь красное пятно на ковре, пустая рама от зеркала и кинжал, который я брезгливо оставила лежать на полу. Я осторожно опустилась на край дивана. Мой гость вновь открыл глаза, явно более осмысленные, чем прежде. Поймав его взгляд, я торопливо заговорила:
–Я не знаю, кто вы и кто вас хотел убить. Клянусь, что не собираюсь причинять вам вред, наоборот, в моих целях сделать так, чтобы вы как можно быстрее поправились… – «и исчезли из моей жизни» хотелось сказать, но я себя пересилила. – Однако вы очень мне поможете, если дадите себя лечить.
Тонкие бескровные губы дрогнули, будто гость услышал нечто забавное.
–Миледи, кто вы такая? – повторно спросил он.
–Для вас, кажется, спасение, – серьёзно ответила я и поднялась. – Я сейчас приготовлю лекарство и вернусь. Вы очень меня обяжете, если не станете вставать и делать резких движений. Рана была серьёзной, и мне потребовалось очень много сил, чтобы она не стала смертельной. Поверьте, мне совсем не хочется думать, куда деть труп. Договорились?
Мужчина прикрыл глаза, и я восприняла это как согласие.
–Дэниел, – тихо представился он мне в спину. Я замерла на секунду, потом кивнула и быстро вышла.
***
Дом мой по меркам Озёрного края был достаточно богат – дядюшка постарался, но я не роптала. Двухэтажный, деревянный. На первом этаже – гостиная, подсобное помещение, ванная комната и просторная кухня, превращённая моими стараниями в лабораторию, на втором – три спальни и ещё одна ванная.
Изначально домик звался охотничьим, но уже много лет по назначению не использовался. Начав здесь жить, я многое перестроила под себя.
Пройдя на кухню, я в задумчивости замерла перед шкафом с готовыми снадобьями, затем быстро достала несколько флаконов и большой кувшин. Несколько капель одного отвара, пара щепоток нужной смеси – руки делали привычную работу, мозг же обдумывал ситуацию.
Дэниел. Имя явно ровенское, в Альгарии такие не в ходу. Сам гость, судя по одежде, не бедного сословия. Я не могла похвастаться хорошим знанием ровенской знати, да и, честно говоря, не особо хотела совать свой нос туда, где так смело размахивали кинжалами. Лишние знания, да-да, они самые.
Жидкость в кувшине булькнула последний раз, вода сменила цвет на ярко-оранжевый.
Моё появление в гостиной словно бы осталось для мужчины незамеченным – ни лишнего движения, ни вдоха, но почему-то мне казалось, что он следит за мной.
Поставила кувшин на стол, налила полную кружку, протянула гостю.
–Что это? – он открыл глаза, перевёл взгляд с меня на зелье и обратно.
–Вы потеряли много крови. Раны я залечила, но остальное полностью зависит от вашего организма. Слегка помочь вам в этом в моих силах, – я кивнула на протянутую кружку, уже готовясь к спору, но гость меня удивил – подрагивающей рукой (ещё бы) взял зелье, медленно, не морщась, выпил. Я дождалась, пока посуда опустеет и встала, намереваясь уйти.
–Спасибо, – тихо проговорил он.
–Пожалуйста.
***
22 апреля 1835 года
Княжество Альгария, Озёрный край
На плите мерно булькал суп, я же стояла у рабочего стола, разбирая сушёные травы, сортируя, измельчая, пересыпая. Монотонное и привычное занятие успокаивало и отвлекало от мужчины, лежащего в гостиной. Ссыпав измельчённый берёзовый лист в баночку с широким горлышком, я потянулась за карандашом, чтобы подписать. Тот, как живой, выскользнул из моих рук и укатился под стол.
–Вот же демон, – в полголоса ругнулась я, опускаясь на колени и нашаривая беглеца на полу. Вставая, неловко задела край столешницы, ещё раз помянула тьму и только теперь заметила, что уже не одна на кухне. Мой гость стоял в дверях, прислонившись к косяку и с любопытством оглядывался.
–Рано встали, – отметила я.
Если он и смутился, то виду не подал, дошёл до ближайшего стула и осторожно в него сел.
–Если рана вновь закровоточит, виноваты будете сами, – ровно сказала я.
–Надеюсь, этого не случится, – хоть Дэниел и оставался таким же бледным, чувствовал он себя по-видимому гораздо лучше. Даже странно для того, кто меньше суток назад собирался на тот свет. Неужели это я, не рассчитав, закачала в него столько силы? Или дело в его собственной способности к регенерации?..
–Вы быстро приходите в себя, – заметила я словно между делом, отворачиваясь к плите и делая вид, что увлечена готовкой.
–Вас это удивляет?
–А должно? – я бросила на мужчину короткий взгляд через плечо, лёгким нажатием выключила подогрев артефакта и отошла к посудному шкафу. Две миски, до краев наполненные горячим содержимым, я несла с осторожностью, опасаясь пролить. Аккуратно поставила на стол, отошла за приборами. Дэниел следил за каждым моим движением, и это уже начинало нервировать.
–Вы ведьма? – внезапно спросил он, не спеша прикасаться к еде.
–Маг, – я, не смущаясь, начала есть. И так всё утро насмарку, так что аппетит мне не смогут испортить никакие разговоры. – Ведьма действует на инстинктах, маг имеет образование.
–А вы имеете?
–Представьте себе, – если мужчина пытался вывести меня из себя, то не вышло. За свои двадцать четыре года я научилась не обращать внимания на иронию, а за последние девять лет развила иммунитет ещё и к вопросам своей магии. – Думаю, в ином случае мы бы с вами не разговаривали.
–Думаю, в ином случае я бы здесь и не оказался, – в тон мне ответил гость.
–Милорд, я не виновата в том, что вы буквально свалились мне на голову, – на меня навалилась запоздалая усталость. – И, поверьте, сама этому не рада. Но, раз уж так получилось, в моих интересах ваше скорейшее выздоровление. Ешьте, остынет.