В правдивости этих слов Утред мог убедиться самолично - когда, поднявшись на вершину скалы, где стоял замок, увидел на его месте лишь обгорелые стены и торчащую перед входом пику, на которой торчала голова мормэра Бриде.
-Тебе не кажется, муж мой, что нам не выдержать в одиночку? - негромко произнесла Бранвен, - если бы ты отправил гонца на юг.
-Никогда!- зло бросил Утред, - договориться с ведьмой, язычницей, блудницей!? Я лучше собственными руками предам смерти каждого в моем королевстве, чем позволю им загубить свои души соглашением с Сатаной.
- Возможно этого и не понадобиться, - вмешался в разговор священник, - если король согласится принять помощь из Эйре.
- Согласен, Дункан, - кивнул Утред, - с этого дня я назначаю тебя посланником к Дуналлу мак Конгалу, королю Улстера. Нам же придется укрепить береговую оборону и, возможно, снять часть воинов с южной границы, чтобы быть готовыми отразить новое нападение, ибо только Богу известно, где нанесут новый удар проклятые язычники!
За много миль к югу от земель скоттов, вверх по течению большой реки шли три корабля. Гордо раздувались красные и синие паруса, украшенными изображениями разных чудовищ, хищно скалились драконы на носах судов. Могучие светлобородые воины налегали на весла, с каждым их взмахом приближая судно к большому городу, окруженному кольцом из каменных стен.
У врат Люнденбурга стояло с пару десятков воинов, один из которых держал стяг с изображением странного существа, напоминающего одновременно дракона и ворону. Другие вороны, - на этот раз живые, - восседали на плечах молодой женщины с золотисто-рыжими волосами и синими глазами. Добротная кольчуга, переливавшаяся будто змеиная чешуя, ладно облегала изящную фигурку. Из украшений девушка носила лишь круглые золотые серьги, инкрустированные гранатами и сине-зеленым стеклом. Длинные ноги уверенно сжимали бока свирепого черного жеребца, неприязненно косившегося на пришельцев с моря.
-Не мало ли воинов, королева? - обратился к женщине седобородый старик с широким шрамом через все лицо, - эти люди опасны.
-Не опаснее меня, - девушка улыбнулась, но улыбка эта напоминала хищный оскал, - не хочу, чтобы норманны думали, что я их боюсь.
- Похоже, они не настроены на драку, - сказал другой воин, заметив, что два драккара остановились посреди реки, тогда как третий направился к берегу. На его носу, обняв за шею оскаленного дракона, стоял высокий воин в кольчуге, подпоясанный длинным мечом. Ветер развевал светлые кудри и взметал густую бороду, играл синим плащом за плечами вожака. Едва корабль ткнулся носом в речной песок, как норманн спрыгнул на берег и широким шагом направился к подавшимися ему навстречу воинам.
-Мое почтение кюнне! - на ходу крикнул он, - я, Харальд Кровавый Волк, ярл Рогаланда, пришел засвидетельствовать свое почтение бретвальде Энгрифледе.
- Дорог очаг тому, кто с дороги, - ответила королева, - если ты пришел с миром, то будь моим гостем, ярл Харальд.
Бывший дворец прокуратора Лондиниума полнился народом - сатиры и нимфы с частично сохранившейся мозаики на стенах триклиния, уже не первый раз созерцали бородатых варваров, пировавших за широким столом. Стол ломился от зажаренных целиком свиней и оленей, блюд с копченой и соленой рыбой, кровяных колбас из конины и запеченных в яблоках уток. Огромными ножами гости отрезали куски сочного мяса и чавкая, пожирали их, запивая элем, пивом и сладкими южными винами.
-Это вино мне прислал Фреймунд, жрец Фрейра и Фрейи, владыка Виртеберга, - Энгрифледа подняла рог, окованный золотыми пластинками с изображенными на них переплетающимися звериными телами, - у меня пять бочонков, которые я приберегаю только для самых дорогих гостей. И да одарят Близнецы своей милостью всех, кто выпьет со мной за процветание королевства. Пусть Фрейр наполнит их сумы золотом и бросит благосклонный взгляд на их нивы, а Фрейя наполнит желанием чресла их жен и заронит в их утробы крепких сыновей и прекрасных дочерей!
Последнюю фразу она произнесла, встав из-за стола - и разнесшийся отовсюду дружный гул подтвердил всяческое одобрение слов Энгрифледы. Громче всех кричал здравицы ярл Харальд, не сводивший восхищенного взгляда с молодой королевы. Кроме него в зале сидело еще несколько херсиров, тогда как основные силы норманнов встало лагерем за стенами города.
- Воистину только сама Фрейя может сравниться с бретвальдой Энгрифледой, - в свою очередь поднял кубок ярл, - слухи о ее красоте и отваге достигли и до холодных скал Рогаланда. И пусть я явился в Люнденбург с пустыми руками - ибо ничего из взятой мной добычи недостойно столь славной королевы, - все же я не оставил ее без подарка. Незадолго до этого визита, я посетил владения Утреда мак Альпина, - он на миг замолчал, почувствовав вмиг возникшее вокруг напряжение, - и множество жен пиктов и скоттов будут рыдать над телами своих мужей, а христианские овцы - причитать у разоренных жилищ своего Мертвого Бога! Я упоил их земли своим собственным вином - красным, как сок раздавленных ягод, - и похмелье их будет таково, что не скоро они посмеют бросить алчный взгляд на земли моей королевы!
Возникшее отчуждение сменилось бурным ликованием, когда до англосаксов дошел смысл слов ярла - Утред мак Альпин считался единственным оставшимся соперником Энгрифледы в Британии, а значит и личным врагом каждого кто сидел за столом. Королева ослепительно улыбнулась гостю, снимая с запястья золотой браслет, украшенный драгоценными камнями и протягивая его ярлу. Однако, присев рядом с ним, она негромко произнесла.
-Разве Рогаланд уже вошел в нашу империю?
-Что? - недоумевающе посмотрел на нее норманн.
- Я ведь не только королева Британии, - пояснила Энгрифледа, - но и жена Редвальда, императора Тюрингии и правлю здесь от его имени. Раз ты назвал меня своей королевой - значит, ты собрался присягнуть мне, а значит и моему мужу. Если так, то я рада видеть в наших рядах столь отважного воина.
-Увы, моя королева, - понизил голос Харальд, - Тюрингия слишком далека, чтобы хоть чем-то внушить мне почтение к ее владыке. Нет, я готов назвать своей королевой только ту, кого я готов видеть на троне рядом с собой.
-Смелые слова, ярл, - покачала головой Энгрифледа, - не боитесь, если они донесутся до ушей Редвальда?
-Не боюсь, - рассмеялся Харальд, - как я и говорил - Тюрингия слишком далеко от нас, чтобы мне ее бояться. Но она далеко и от Британии - и ее король вечно занят войнами: с франками, сарацинами, лангобардами, славянами, аварами...Где ему найти время еще и на то, чтобы защитить этот далекий остров? Кто спасет вас, моя королева, если сюда явится кто-то вроде меня - и уже не с тремя кораблями, а с тридцатью? Только такой же муж, одинаково умелый в бою на суше и на море, сможет вас защитить.
- Ум надобен тем, кто далеко забрел, - сказала Энгрифледа, - гость осторожный, безмолвно внимает — чутко слушать и зорко смотреть мудрый стремится.
Ярл Рогаланда снисходительно усмехнулся про себя: строки из "Речей Высокого" были бы уместны из уст умудренного опытом воина, но никак не от столь молодой девушки, что по чистой случайности носит столь высокий титул.