– Что?! – взвилась я. – Да меня там чуть не растерзали!
– Тогда скажите, почему это случилось? Почему именно вы приглянулись Федосию? – Вампир пристально смотрел на меня в ожидании ответа, которого у меня его не было, и я почувствовала себя змеёй под рогатиной, вынужденной извиваться и шипеть, чтобы спастись.
– Что с вами не так, Виринея? – Он задумчиво потёр подбородок. – Почему ваши руки пахнут кровью грешников?
– Ничего подобного! – Я невольно спрятала ладони за спину, точно они были липкие от крови.
– Тогда почему вы их прячете?
– Да ничего я не прячу! – Я растопырила пальцы и сунула ему под нос. Он их проигнорировал, глядя мне в глаза.
– С вашим маникюром всё в порядке, а вот с вами, судя по всему, нет. И я не успокоюсь, пока не выясню что.
– Зря время потеряете, – улыбнулась я, только улыбка вышла какая-то жалкая.
– Поверьте, Виринея, для вас это был бы лучший вариант, – заверили меня. – И да, пожалуйста.
Я непонимающе вытаращилась на инквизитора.
– Вы хотели сказать спасибо, за то, что я вытащил вас оттуда, – милостиво пояснил он.
– Вот ещё! – вскинула я подбородок. – Я бы и сама прекрасно справилась!
Дэ Аншэри слегка приподнял брови.
– С толпой, которая только и ждала слова сумасшедшего старца, чтобы соорудить костёр из ёлочки? Я бы на это посмотрел.
– Тогда зачем вмешались?! – справедливо возмутилась я.
– Теперь вижу, что не стоило. – Лицо вампира оставалось безразличным, но в глазах промелькнула явная насмешка. Я открыла было рот, чтобы сказать ему что-нибудь колкое, а он уже ушёл по направлению к лифтам. Ему наперерез, звучно стуча каблучками модных сапожек по мраморной плитке, неслась высокая блондинка в сером форменном пальто. В руках у неё была стопка папок с документами. Инквизитор взял верхнюю и углубился в чтение, а блондинка пожала плечами и нажала на кнопку вызова. Дверь лифта открылись, и они зашли в лифт. Дэ Аншэри небрежно прислонился к стенке, переворачивая страницу за страницей. На стыке закрывающихся створок я поймала его взгляд, не сулящий мне ничего хорошего, и когда они окончательно закрылись, вдоль позвоночника табуном пронеслись мурашки и сменились жаром предчувствия. Странным, но знакомым. Будто когда-то это уже было.
Вот интересно, что инквизитор забыл в агентстве? Неужели всё-таки получил ордер на обыск? Или он явился по мою душу? Да нет, вряд ли, слишком уж велика честь. Хотя… Утром всё было очень уж странно.
– Ну-с, опять опаздываем? – пробасил над ухом печально знакомый голос. Старший охранной смены смотрел на меня с явным злорадством. В лицо укоризненно ткнули часами на волосатом запястье, которые натикали без четверти три.
– По уважительной причине, – нагло соврала я, безнадёжно опоздав в четвёртый раз за два месяца.
Охранник осклабился. Огромная рука потянулась к серому пластику телефонной трубки, другая указала на служебный лифт. Ну, вот, незаметно проскользнуть на рабочее место не удалось, и в районе минус сотого этажа меня ждал разбор полётов от недовольного начальства.
Однако отдел Разработки Активирующих Зелий, где я и Ксюня трудились уже больше двух лет в качестве специалистов по формулам возвратных зелий, встретил меня полнейшей тишиной. Никто не левитировал из кухни чашки с чаем и пакеты с бутербродами, не бегали из кабинета в кабинет девчонки с распечатками статистики, не трезвонили телефоны и даже не тянуло какой-нибудь дрянью из экспериментальных лабораторий. Единственное, что выглядело неизменным, это вздымающиеся за смотровой площадкой межпространственные Врата Бьёрсгарда – клубок разгонных колец высотой в восемьдесят этажей. За время работы в агентстве я видела их с самых разных ракурсов и расстояний, забиралась внутрь и руководила экспериментальными запусками и ремонтом, так что удивляться было нечему. Но всё равно любовалась исполинской металлической громадиной с голубыми искрами энергетических рун со смотровой площадки отдела. Сегодня прогнать меня внутрь смогла лишь вечно недовольная уборщица с ведром наперевес.
На моём рабочем столе лежала записка от начальства с предложением заглянуть на общее собрание в два тридцать пополудни, если я всё-таки появлюсь. Ну, что ж, делать нечего, отвечать за свои проступки всё равно только мне. Раздевшись, я вышла в абсолютно пустой коридор, и по мере приближения к двери с табличкой: "Драган Умнич. Заведующий", помещения погружались в напряжённую тишину. Я приоткрыла её, и, как мне показалось, бесшумно скользнула за спины сидящих на стульях коллег, но мужской голос впечатал шарахнувшуюся меня в стену.
– Коллеги, вы только посмотрите, кто почтил присутствием наше скромное собрание! Госпожа Колючкина собственной персоной!
Четыре десятка лиц повернулись ко мне. Одни смотрели с сочувствием (бедняжка!), другие с откровенным злорадством (ага, допрыгалась!), третьи с удивлением (как, ещё здесь?!). Однако многим было просто всё равно. Я осторожно присела на краешек единственного свободного стула и натянуто улыбнулась.
– Итак, начнём наше совещание, – кивнул Умнич, до поры до времени теряя ко мне интерес. – Скоро к нам спустится проверяющий, поэтому мы обязаны подготовиться. – Он принялся мерить широкими шагами немалых размеров кабинет. Коллектив молчал. В тишине было слышно, как шипит в вентиляционной шахте нагнетаемый сверху воздух. Наконец, заведующий остановился. – Хм, пожалуй, всё! Вот, сейчас раздам всем!
На углу его стола возникла аккуратная стопка чистой бумаги с фирменным логотипом и по листу быстро разлетелась между нами. Я приложила к своему колечко с личным магическим кодом и вчиталась в подробную инструкцию о том, чего не стоит делать во время нахождения проверяющего в отделе. Шеф дал нам время насладиться произведением своей управленческой мысли и хлопнул в ладоши. Текст мигнул, сменившись предупреждением о запрете на разглашение корпоративной информации, и бумага полыхнула зеленоватым пламенем. Обожаю охранные заклинания! Хорошо прочитать успела, а то осталась бы без ресниц и бровей.
– Вопросы есть? – спросил Умнич.
Если у кого-то они и были, то после эффектного огненного шоу испарились, поэтому мы дружно промолчали.
– Ну–ну. – Шеф погрозил нам пальцем. – Смотрите у меня! Выполнение инструкции строго обязательно!
На его столе зазвонил телефон. Прежде чем снять трубку, он знаком показал, чтобы все сидели тихо, и только потом поднёс её к уху.
– Да, у меня. Да, лучшая. И именно поэтому это не возможно. Но сроки… Хорошо, я её проинструктирую. – Он с крайне задумчивым видом швырнул трубку на рычаг и сообщил: – Все свободны!
Народ двинулся к выходу, вежливо пропуская друг друга в узкую дверь. Я тоже собиралась по-тихому ускользнуть вдоль стеночки.
– А вот Колючкину я попрошу остаться, – припечатали меня в спину. Пришлось повесить виноватую голову и вернуться. – Садитесь, Виринея, не стойте над душой.
Я опустилась в кресло для посетителей, а Умнич, надев очки, достал из ящика стола моё личное дело и начал его просматривать, иногда многозначительно похмыкивая. И первый же его вопрос вверг меня в ступор.
– Как ваш отпуск?
– К-какой? – поперхнулась я.
Шеф потянулся за самоохлаждающимся графином, налил воды в стакан и подал мне. Я выхлебала сразу весь, снова поперхнулась и закашлялась. Он выскочил из кресла и похлопал меня между лопатками.
– Двухнедельный, который вы взяли за свой счёт. Из него вас ждали ещё вчера, – любезно пояснили мне. – По всей видимости, всё было настолько замечательно, что вы не сразу вспомнили о своих обязанностях перед "Йотун Холл". Хвала богам, что не забыли явиться на теоретическую часть занятий, оплаченных агентством, для вашего же, между прочим, блага и развития как специалиста. Но вы и оттуда умудрились опоздать. Что на этот раз у вас приключилось?
Я только вздохнула, разбираясь с поступившей информацией. В голове не укладывалось, откуда взялись две недели, ведь для меня не прошло и дня. Вспомнилось прокисшее молоко, и как-то вдруг стало не по себе.