***
Клод же расположился перед мольбертом в полной творческой готовности. Он пытался поймать что-то совершенно неуловимое. Начинал рисовать затейливые узоры перед собой, водил кисточкой по солнечному лучу, словно окунал её в поток воздушного золота, старался вытянуть и положить на холст нити эфира. Все было напрасно. Начатая картина так и оставалась в состоянии неопределённости. Только наброски, очертания андрогинного вытянутого лысого существа. Непонятно, то ли мужчина, то ли женщина. Тощее, длинное, с двумя отвисшими сосками, мяч выпал из рук и застыл мёртвым комом в самой середине картины – ни то, ни сё. Ни туда, ни сюда.
Клод в сердцах запустил кистью в лысого уродца:
– Опять ты ускользаешь! Тварь, скотина! Когда же ты проявишься, наконец?
Он походил в припадке гнева по комнате, специально громко печатая шаги, потом псих прошёл, Клод успокоился, вернулся к картине. Встал перед ней на колени и неожиданно совершенно голубиным, гортанно-нежным голосом произнёс:
– Милая, ну где же ты? У меня без тебя совсем ничего не получается…
Глава вторая. Торг здесь неуместен
Ева же, выйдя из метро, поразилась вдруг затихшим улицам. Она шла по городу словно вымершему. Никто не встречался ей на пути, только листья шуршали под ногами. Ни одна собака не подала голос, ни одно авто не прогремело навстречу, ни из одного окна не раздалось раздражающей музыки. Только что гремевший всеми возможными и невозможными звуками город затих, погрузился в пугающую тишину. От этого казался нереальным, бутафорским.
«Почему город вдруг стал таким странным? Может, это просто личное пространство отдыхает, готовясь к новому витку судьбы?». Ева замедлилась возле автобусной остановки в раздумьях, сразу ли ей идти домой, где её никто не ждёт, или ещё погулять по странному, почему-то резко ставшему незнакомым городу-призраку?
Тем временем, затишье привело к тому, чем оно обычно и заканчивается: назрела буря. Небо потемнело и набухло тучами.
Навстречу Еве по улице чинно шёл незнакомый ей, но очень даже близкий Инопланетянке мужчина. В руках он напряжённо сжимал тёмный плотный пакет, где приятными пачками лежала его мечта. Сергей Петрович шёл покупать машину. Он грезил об этом авто многие годы, так как воспитанный в страхе перед ужасным словом «кредит», никак не мог убедить себя, взять что-либо в долг. И банкам вообще не доверял, копил наличные «под подушкой».
Ветер налетел неожиданно. На Сергея Петровича резко упала тень от тучи, и он вдруг по какому-то непонятному импульсу, вовсе ему не свойственному, раскинул руки, и, широко открывая рот, начал петь, непривычно и нескладно, забывая слова и отчаянно перевирая мелодию бодрого марша ещё советской эпохи. Буря поднялась сразу, мглистая, вздымающая вихри пыли и песка с земли, словно ждала начала этого вокала.
Внезапно проявившийся народ на остановке, прикрывая глаза от пыльного ветра, тревожно оглядывался на Сергея Петровича, а он торжественно пел прямо в лицо стихии. Ветер трепал полурастегнутую белую рубаху-парус, выбившуюся из штанов, срывал плащ, взлохматил волосы. Но ничего из этого не волновало поклонника Алёны Фёдоровны, и Ева, глядя на странного человека, вдруг непонятно почему подумала «Счастливый…», а, поразмыслив немного, объяснила сама себе «Потому что свободный».
Но сразу же забыла о счастливом мужчине, поющем в надвигающуюся грозу. Потому что сгущенный воздух вдруг прорезал звонок мобильного телефона. Того самого, старинной раскладушки, которую ей дал Адам. Не веря своему счастью, Ева быстро нажала на вызов. Номер высветился без опознавательных знаков, но кто еще мог звонить по нему?
– Адам?! Да, разумеется. Во сколько электричка? Успею, конечно.
***
Платформа встретила её таким же безлюдьем, какое царило недавно в предгрозовом городе. Это казалось особенно резким после вокзальной суеты. Турникет пропустил Еву по мультяшному проездному, и она сразу словно попала в другой мир. Ни души – платформа находилась на отшибе. Направление, кажется, не пользовалось спросом, Ева заметила это еще и в самую первую поездку. Но сейчас тишина её не очень пугала. Наверное, потому что собралась в путь она по просьбе Адама. Что-то у них там опять случилось. И они не могут обойтись без неё. Ева неосознанно улыбнулась. Она чувствовала себя наконец-то нужной.
С этой улыбкой Ева нажала на кнопку, двери гостеприимно открылись. И сразу, словно поезд ждал именно её, электричка тронулась и стала набирать скорость. Теперь единственное, что волновало Еву: как она поймёт, где ей нужно выходить? Адам сказал: «Не пропустишь». И хмыкнул, прежде, чем отключиться.
За окном так же, как и первый раз, мелькали безликие поля, деревья и редкие домишки, постепенно съедаемые надвигающимися сумерками. Ева занялась новым мобильником – давно хотела подобрать мелодию звонка, полазить в настройках, но все как-то не получалось.
Она не знала, сколько прошло времени до момента, когда стало вдруг тревожно. Что-то в электричке изменилось.
В дорожке приглушенного света из тамбура, Ева увидела, что весь пол покрыт темными лужами. Странно, когда она садилась, ничего подобного не было. Девушка встала, стараясь перешагивать неприятные пятна, пошла по ним. Вели они в соседний вагон, куда Ева с опаской и заглянула из тамбура.
На неё тут же обрушился многократно усилившийся птичий гам. Вагон был заставлен клетками с птицами. Все это пищало, пело и свистело без умолку. Ева непроизвольно закрыла ладонями уши, гам стал глухим и отдаленным.
Всего лишь птицы, чего бояться-то? Но вот… Что они тут делают? Ева повертела головой, пытаясь найти хоть какое-то объяснение, но сразу бросила это бесплодное занятие. Ситуация неординарная, но сойти с мчащейся электрички она всё равно не могла, так что осталось одно. Ева подошла к клетке с большим красивым попугаем, который прыгал на своей жёрдочке и орал, привлекая её внимание.
– Ты мне наверняка сейчас скажешь, что попка – дурак? – звук собственного голоса успокаивал.
Попугай замолчал, уставился на неё, чуть наклонив голову. А потом неожиданно гаркнул:
– Р-руки не убер-р-решь, без ног останешься… Дур-рак…
Ева торжествующе рассмеялась:
– Вот! Я же говорила!
– И она ему говор-р-рила… – кивнул попугай. – Пр-р-роводница. Пассажир-р-ру….
Электричка принялась притормаживать.
– Пор-р-ра, – оглашенно завопила птица. – Быст-р-ро. Тебе по-р-ра.
– Это моя остановка? – удивилась Ева.
– По-р-ра, – подтвердил попугай.
И Ева не посмела его ослушаться.
Поезд уже точно замедлил ход, тормозил возле станции. Ева, все еще оглядываясь на вагон, наполненный птицами, спустилась по лестнице на знакомую гравийку. В этот раз аккуратно, без травматических последствий.
Адам ждал на пороге, и – впрочем, наверное, ей показалось – тёмные глаза его светились радостью.
– Привет! – весело крикнул он Еве, и сразу перешёл на деловой тон. – Мне не очень хочется тебя беспокоить по пустякам, но тут такое дело… Ты только посмотри пару моментов, ладно? Сегодня электричка вернется пораньше, часа через три можешь поехать обратно, если захочешь.
– И чаю не нальёшь? – немного обиженно вспомнила старинный анекдот Ева.
– Налью, – серьёзно пообещал Адам, который, очевидно, не знал этого анекдота.
Ева запнулась на пороге и в свою очередь посмотрела на него виновато:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.