8Астральная сущность – грань между человеческой сущностью и сущностью обращенного существа, заключенного внутри носителя. На момент известны двое носителей: Сергей Орлов и Глава Агентства. Третий, вскользь промелькнувший в истории, каким—то образом исчез. С тех пор о нем ничего не известно. Обращенные, в которых скрываются божественные сущности, относятся к разряду Владык, способных уничтожить всё вокруг, впитывая в себя Эфир, как губка.
Дело №2. Свидание на троих
По мрачному кладбищу бежала девочка лет десяти. В белом платьице, вязаной широкополой шляпе и с куклой в руках, она явственно выделялась на фоне полуразрушенных плит. Казалась призраком, но шелестящие и сминаемые белыми туфельками жёлтые листья уверяли о её материальности. Танцуя и подпрыгивая, она что—то громко напевала и все ближе подходила к высохшему кусту сирени с расколотой могильной плитой под ней. Вокруг плиты виднелся выжженный огнём круг и множество человеческих следов. Увидев это, девочка замерла прямо перед кустом, хмурясь и присаживаясь, касаясь своими пальцами земли.
– Она проиграла, – прошипев, девочка приподнялась, оглядываясь по сторонам. – Ещё и куклу додумалась отдать им.
На последних словах, за спиной, возникла чёрная туманная фигура с алыми глазами. Взглядом внимательно оглядев место драки, фигура замерла и присела, глубоко вдыхая витающий в воздухе Эфир. Уродливая лапа медленно поднялась, указывая длинным когтём на неприметную горку листьев у самого подножия могильной плиты. Девочка тут же подошла к указанному месту и, нагнувшись, подняла воронье перо. Вертя находку, она повернулась к тени, с интересом всматриваясь в «пустоту».
– Гуру? Ты что—то чувствуешь?
– Здесь был кто—то странный, – отозвался помрачневший монстр. – Он смог полностью раскрыть место положение нашего кукловода и понять, что перед ним простая обманка. А теперь, смотри сюда.
На последней фразе зверь указал когтём на группу следов. Сначала шла прямая цепочка, оставленная человеческими ботинками. Но потом следы начали меняться и в какой—то момент стали походить на отметины лап птицы. Очень большой птицы. Увидев это, девочка удивлённо взвизгнула, подняв в верх маленькие ручки.
– Владыка? Как долго мы ждали его появления, Гуру, – тонкие пальцы щелкнули. Черное перо сгорело в синем пламени, не оставляя за собой ни одного следа. – Наконец—то он поможет вернуть нам потерянное.
– Сомневаюсь, – отозвалась тень, все еще не в силах определиться со своей материальной сущностью, – одно дело одолеть низшую сестру, с другой.
– Ну, – скрестив руки на груди, лицо девочки расплылось в улыбке, обнажая небольшие, еще не отросшие клыки, – тогда нам придется убить его, если получим отказ. Пойдем, подумаем о птичке позже, Гуру, пока надо придумать наказание для А́дели.
– Слушаюсь, госпожа.
Кинув последний мрачный взгляд на странную группу следов, монстр вдохнул отпечаток Эфира, всё—ещё державшийся после присутствия здесь неизвестного. И лишь после этого двинулся следом за своим хозяином.
****
Ворону понадобилась неделя, дабы прийти в себя после задания на Ведьмином кладбище. Мышцы болели от небольшого преобразования, спина ныла от забытого ощущения тесноты и давления. Не хватало массивных и величественных крыльев, рассекающих воздух, подчиняя тот себе.
Борясь с огромным желанием остаться в кровати, мужчина встал, беря на руки урчащее создание, просящее еду с самого утра. Небольшая квартира довольно скромно обставлена: в зале стоял лишь диван, тумба с книгами и дверь, ведущая на балкон. На кухне старый советский гарнитур, изживший себя лет восемь назад, рядом со столом кошачья миска с водой и кормом, заботливо положенным хозяином существа. Отпустив питомца, Ворон поставил чайник греться, наливая дешевый кофе в потрескавшуюся кружку.
Приятный аромат и греющая жидкость, впервые за минуты пробуждение хотелось двигаться. На столе лежал отчет, подготовленный им для Главы. Что—то с того дня не сходилось, гложа его каждый день, кропотливо проведенный над этой бумажкой.
– На Перипетии уловить Эфир куда тяжелее, чем в простых районах моего городка, – отпив кофе и сев за стол, Ворон надел очки, – может ли быть такое, что это место искусственно создано для чьей—то подпитки? Нет, Глава и ее ищейка с отдела по поимке Обращенных работают чисто. Картотеку на каждого уже девать не куда, поэтому этот вариант можно исключить.
Услышав стук в дверь, мужчина вскинул бровь, совершенно не ожидая на сегодня, да и вообще не любя, гостей. С неохотой встав и, взяв ножны в прихожей, Ворон тихо подошел к двери, в любой момент готовясь напасть на незваного гостя.
– Я сейчас сама дверь открою.
– Лика? – Открыв дверь, Ворон, не скрывая удивления, уставился на Главу, крепко сжимая ножны с кинжалом в свободной руке. – Какого черта ты здесь делаешь?
Юрко прошмыгнув мимо подчиненного, девушка прошла вовнутрь, направляясь прямиком на кухню. С легкой злостью, Ворон кинул оружие на стол в прихожей и, проследовав за гостьей, просто вскипел, смотря за тем, как его кофе испарялось за считанные секунды.
– Я спрашиваю, какого черта ты здесь делаешь?
– Какой ты гостеприимный, Серёж, прям за душу берешь.
Со стоном присев на свободный стул, Ворон искоса смотрел за Главой, читающей его полный отчет со всеми вопросами, беспокоящими его.
– Мало мне тебя на работе терпеть, так еще и домой же вздумала прийти в законный, между прочим, выходной.
– Успокойся уже, Ворон, я пришла по делу. О, думаешь, что кто—то намеренно создал Перипетию там?
– Что за дело?
– Анже́лика проверяла то место с Гареном, никаких доказательств, что твоя теория верна. Но то место очищено от Эфира полностью. Этим двоим пришлось из кожи вон вылезти, улавливая хоть какие—то колебания.
– Что за дело, Лик?
– Кукла, которую ты принес, соединялась Эфиром с помощью микронитей, присоединенных к каждой её части. Каждый такой узелок – как вена. Интересно то, что образ, который вы с Фиби описывали оказался настоящей Тварью, зафиксированной мной три года назад во время чистки одного района.
– Да ты издеваешься надо мной? – Вскрикнув и стукнув по столу, Ворон старался привлечь внимание Главы, но девушка, даже не вздрогнув, закончила свою мысль, переводя взгляд на подчиненного.
– Чего кричишь как ненормальный? Я тебя прекрасно слышу.
– А мне, кажется, ты специально прикидываешься глухой, испытывая моё терпение и нервы.
– Я? Да чтобы тебя так оскорблять? Не посмела бы, – улыбнувшись, Лика пальцем постучала по кружке.
Встав и забрав кружку, Ворон наполнил её новой порцией кофе и поставил обратно. Мужчина положил рядом печенье, совершенно не задумываясь, что эти действия слишком обыденные для него. Всякий раз, когда эта наглая особа врывалась, Ворон наливал им двоим кофе, доставал овсяное печенье, начиная первым разговор. Словно и не было между ними того прошлого, крепко связывающего жизни.
– Мне кажется мы что—то упускаем. Фибс ощущала три Эфира, но третий почему—то ускользал от взора. А ты знаешь как никто другой, что она лучшая и ошибаться не может.
– Намеренно дали пощупать себя? Зачем?
– А я ж откуда знаю, ты у нас Глава.
– И этот ваш бой. Еще никогда ты не дрался меньше десяти минут, а тут противник так легко сдался, да еще проклятый предмет тебе на блюдечке подал.
– Отдала хоть или у себя продолжаешь держать?
– Забыл? В Агентстве завелась живность. Черт знает кто это, но шанс того, что этот трофей исчезнет, если отдать его на склад, высок.
– Тогда что предлагаешь, госпожа Глава?
– Не знаю, Серёж. Впервые не знаю, что тебе ответить. Я пыталась пробиться своим Эфиром через защиту куклы, вызывала брата к себе, но даже ему она не поддалась.
– Неплохо так, даже Второй оказался слабее тряпки.
– Стас услышал бы опять началась драка. Можешь уже прекратить пререкаться со старшим по званию? Хотя бы ради меня.