Герман решил, что ему больше остальных понравились с крабовым мясом, Лиза предпочла со свининой. От десерта она категорически отказалась, запихивая в рот уже явно лишний кусочек теста с мясом. Герман всё-таки заказал пирожное, очень похожее на Птичье молоко. Запивали зеленым чаем, от кофе Герман отговорил, заявив, что варят его здесь отвратительно.
После ужина они медитировали на смотровой площадке, наслаждаясь видом Золотого Рога и мечтая, каждый о своём. Высаживая Лизу около дома, напомнил про цирк, причём предложил поехать вместе с Оливией. Наверное, потому что про племянницу Лиза прожужжала ему все уши.
Герман уже грезился ей волшебным принцем. В сказках, к сожалению, на этом обычно всё и заканчивалось. А ведь интересно, как они там жили дальше, в ладу и согласии? Некстати вспоминались мамины слова, что продолжительный радостный смех обычно заканчивается слезами. И хотя Лиза старалась не смеяться, мамины слова периодически вспоминала. А ведь так всё хорошо начиналось, и она уже размечталась, что они станут жить с Германом счастливо и, по возможности, долго, родят своего ребенка, а для полноты ощущений ещё и Олю к себе заберут.
Вопреки её опасениям, поход в цирк всё-таки состоялся. Правда, не обошлось без некрасивой сцены со стороны Эммы, которая предлагала и старших детей с собой взять. Лиза сначала пыталась отбрыкиваться, мол, один билет в цирк стоит целого её рабочего дня, не говоря уже о попкорне, сладкой вате, коктейлях, мигающих ушках и светящихся волшебных палочках, на которые так падки маленькие зрители. Потом она уточнила, что это свидание, и что она идёт не одна, и что совершенно некрасиво навязывать чужих детей новому знакомому. Тогда Эмма вспылила, чтобы она и Олю с собой не брала, раз это доставляет Лизе столько хлопот. Но тут уже Олюшка разревелась в полный голос, что случалось с ней крайне редко, и Эмма махнула на них рукой. Впрочем, ничего нового.
Всю дорогу Лиза старалась избавиться от неприятного осадка, оставленного домашними. Оля болтала с Германом, просунув мордашку между передними сидениями. Лиза периодически заставляла её сесть на место, но спустя пару минут та опять высовывалась с очередным «почему» или «расскажите». Лиза мысленно благодарила Германа, что он не привлекает к беседе её. И ещё за то, что озаботился билетами заранее, причем не абы какими, а самыми лучшими, и им не пришлось стоять в длинной очереди. Они сидели в четвёртом ряду прямо по центру.
Ещё на входе, около ларька со всякими светящимися штуковинами, Оля замерла над ярким браслетом. Лиза хотела хоть за него сама заплатить, но Герман не позволил, сказав, что сегодня они – его гостьи.
Он терпеливо объяснял Олюшке, что в антракте они обязательно купят что-нибудь перекусить, а идти в зал, где выступают живые артисты, с едой некрасиво. Потому, что они тоже могут быть голодными и чужое чавканье станет их отвлекать, особенно животных. Оля терпеливо ждала зверей, хотя Лиза по детству помнила, что их обычно показывают во втором отделении. Она отметила, что само здание цирка с её последнего посещения лет пятнадцать назад ничуть не изменилось, ремонт не делался, старые деревянные откидные стулья шатались, дорожки между рядами протёрлись до дыр. Зато гастролёры постарались на славу: закрыли убогую арену привезёнными коврами, украсили декорациями, в яме сидели живые музыканты. А уж от нарядов кордебалета Лиза глаз не могла оторвать. Впрочем, как и многие пришедшие родители, особенно папы. Каждый раз после акробатических этюдов или клоунских сценок, на арене отплясывали полуголые девицы, яркие, блестящие и светящиеся бикини которых переливались в свете софитов.
Герман радовался, что его очаровательные спутницы получают удовольствие от действа.
В антракте он повёл их в буфет. Оля заказала «Картошку» с молочным коктейлем, Лиза – эклер с кофе, Герман взял себе два «Школьных» с чаем. В итоге, второе пирожное Оля помогала ему доесть, отдав взамен слишком сладкую «Картошку». После представления они сфотографировались с осликом и попугаем, Лиза забрала себе талончик на получение фотографий. Потом они поехали гулять на набережную, но утомившаяся от переизбытка эмоций Оля по дороге заснула, и они сидели в машине, любуясь видом моря и болтая о пустяках.
Впечатление от поездки подпортила тётка, стоящая на остановке. Они как раз застряли в пробке и проезжали мимо. Вдруг женщина во всем чёрном вперила в их машину злобный взгляд, Лизу аж в жар бросило. Однако успела заметить, что та делает в их сторону еле заметные движения пальцами. Но рассматривать в упор сама постеснялась, привлекать внимание Германа, тем более не хотела. Порадовалась только, что за тонировкой сзади не видно Олюшку.
Лиза ни о чём заранее племянницу не просила, просто вылетело из головы, и была ей безмерно признательна, когда Оля дома взахлёб рассказывала о представлении, хвасталась браслетом, а на вопрос о Лизином ухажере пожала плечами и сказала: «Не знаю, дядя как дядя, большой и добрый».
Через несколько дней Герман без предупреждения привёз ей отремонтированный компьютер. То есть, позвонил уже от подъезда. После этого они опять немного покатались, попили кофе из пит-стопа и Герман пригласил Лизу в пятницу в Клуб. Она огорчилась, с ним ей больше всего нравилось проводить время наедине. Но с Германом в Клубе, в любом случае лучше, чем дома одной. Хотя после того, как он вернул ей компьютер, одинокой она себя уже не чувствовала, навёрстывала упущенное с Мухой, который уже опасался, что пропала подруга насовсем.
Лиза красочно описывала знакомство с Германом: какой он чудесный и замечательный, щедрый и внимательный, искренне недоумевая, что он в ней нашёл. Муха радовался за неё, иногда, впрочем, беззлобно подшучивая.
Глава 8
В пятницу Герман заехал за Лизой на такси. Хотелось, наконец-то, выпить с ней на брудершафт и отвезти в свою берлогу. В свои двадцать шесть эта девчонка напоминала школьницу, что наивной мордашкой, что тонкой фигуркой. Даже не верится, что была когда-то пампушкой. Лиза превзошла его ожидания. Хорошо это или плохо, пока не понял, решил только одно – он будет её добиваться. Если для этого потребуется развестись, он готов, пусть не сейчас, чуть позже. Всё равно ничего от этого уже не изменится, он не передумает. Но и торопиться не стоит, следует все продумать до мелочей, она нужна ему на всю жизнь, поэтому он не имеет права на ошибку.
Герман видел, что Лиза благодарна любому вниманию, тем приятнее её удивлять. Как удачно с утра он поссорился с Оксаной. Не то, чтобы сознательно, как-то само собой вышло. Возможно, в любой другой день его поза выглядела бы глупо, но в день рождения он имеет право на особое к себе отношение. Зато сейчас не надо ничего выдумывать, и он отметит свой праздник с понравившейся девушкой. Ему не стыдно. В конце концов, сына они вырастили, и не его вина в том, что Вадик оболтус. Он не обязан всю жизнь подтирать ему сопли.
К сожалению, сохранить день рождения втайне не получилось. Про это помнил весь обслуживающий персонал, включая билетёршу. Каждый считал своим долгом поздравить лично. Когда сели за столик, подскочил администратор.
– С днём рождения, Герман Эдуардович! – он убрал табличку с надписью: «Стол заказан», поставив вместо неё бутылку Советского шампанского, два бокала и коробку «Птичьего молока».
– Спасибо, Боря!
– Я подумал, что ты любишь полусладкое, – Герман сорвал мюзле.
– Вы поставили меня в неловкое положение, могли бы сказать заранее! – Лиза выглядела растерянной.
– Да, брось ты, Лизок. Если бы я предупредит тебя заранее, ты бы ломала голову в поисках подарка. Мучилась бы, согласись. На дорогой подарок денег у тебя всё равно нет, а что меня по-настоящему порадует, ты не знаешь.
– А что вас порадует?
– Давай выпьем и пойдём танцевать, а я пока подумаю.
Господи, как же он её хочет! Но ничего, не мальчик уже, подождёт, тем сладостнее будет долгожданная ночь любви. Герман скорее тискал, чем вёл Лизу в танце, чувствовалось, как она вся дрожит. Медленная композиция закончилась, а они всё ещё стояли на танцполе, прижавшись друг к другу. Он нюхал её волосы, она уткнулась носом в его грудь и мило сопела. Остановись мгновенье, ты прекрасно!