Ощутив неладное, Герман поднял голову.
– Вадик?
– Батя, прости, мама очень просила, решила сделать тебе приятное!
В беззубой улыбке угадывалась фальшь. Герман выпустил Лизу и, пряча раздражение в нахмуренном взгляде, повернулся к жене.
– Рад тебя видеть! – процедил он.
– Геронька, ты меня ведь сам приглашал, когда-то, помнишь? Вот решила сделать тебе сюрприз. Мне показалось, что ты обиделся утром…
– Сюрприз удался. Выглядишь потрясающе!
Что-то он не видел раньше этого уродского платья с позорными блёстками, некрасиво подчеркивающего обвисшие бока. Причёска как у барана. Впрочем, это её дело, как одеваться и завиваться. Бесит только, что Оксана сама прекрасно понимает, как ей всё это не идёт. Разукрасилась зачем-то, как шалава. Пауза затянулась. И как теперь поступить? Говорить, что только познакомился с Лизой, он не станет, однозначно. Но и представлять её подругой пока не готов, не самое лучшее место для выяснения отношений.
– Познакомься, Оксан, это Лиза…
– Моя подруга! – Вадик подхватил Лизу под руку.
– Очень приятно, Оксана Николаевна!
– Мне тоже очень приятно! – не ожидавшая такого пердимонокля Лиза так и осталась стоять с открытым ртом.
– Ребята, я уже решил тут все вопросы, – взял себя в руки Герман, – поэтому предлагаю отпраздновать мой день рождения в кафе. Возражений нет? Вадик, позвони, пожалуйста, в «Мельницу».
Ишь ты, шустрый какой! Герман прекрасно знал, что его сын не пропускает ни одной юбки, но в данном случае это сыграло ему на руку.
– Или, хочешь, останемся? – спросил Герман, ведя жену к выходу.
– Не хочу, Геронька, тут обстановка какая-то…
– Какая?
Герман обернулся, с неудовольствием отметив, что Вадик так и продолжает обнимать Лизу за талию.
– Развратная.
– С чего ты взяла?
– Я так чувствую.
Чувствует она! Интересно, это она почувствовала, что именно сегодня стоит припереться сюда, чтобы окончательно испортить ему день рождения или сынок надоумил? И почему они так долго не идут, мог бы и по ходу в ресторан звонить.
Герман не стал заморачиваться с вызовом такси, договорившись с одним из ожидающих у входа бомбилой. В кафе их уже ждал накрытый стол, с общими порциями салатов и холодных закусок. Русская кухня, интерьер в деревенском стиле, нарисованные на стенах поля и огромное деревянное мельничное колесо посередине. В «Мельнице» Герман чувствовал себя свободно, потому что бывал здесь достаточно часто и персонал знал его в лицо.
В зале большая компания праздновала свадьбу, свободных столиков больше не было. Ради них явно сделали исключение.
– Так, дамы, что будете пить?
– Шампанское, – попросила Оксана Николаевна.
– Лиза?
Вадик, по мнению Германа, сильно переигрывал.
– Водку попробую.
Вот те на, водку она попробует! Уж не напиться ли ты собралась, Лизок? С чего вдруг? Скорее всего, тоже расстроилась. Герман планировал свернуть день рождения как можно скорее и отослать родственников домой. И Лизу, конечно, тоже, для вида.
Оксана Николаевна сказала первый тост. Герман пил шампанское, Вадик поддержал Лизу и выпил водки. Они немного посидели, Вадик пытался выяснить рабочие моменты по ремонту, изображая из себя жутко делового. А после сказал тост, пожелал отцу здоровья и процветания. Спасибо, что обошлось без счастья в личной жизни! Получилось коряво, но похоже, сам Вадик этого не замечал, Лиза и подавно. Она сидела с отсутствующим взглядом.
– Пошли плясать!
Вадик утащил Лизу в хоровод чужой свадьбы, Герман следил за ними в открытую. Да, уж, красиво танцевать Вадик не умеет, но похоже сам себя считает неотразимым. Лиза на высоченных каблуках старалась не отставать. Надо же, какие кренделя выплясывают, но вместе они не смотрятся. И почему его сын такого маленького роста? Герман понимал, что Вадик комплексует по этому поводу, поэтому частенько закрывал глаза на многие его косяки. Только сейчас сообразил, что Вадик всего на год младше Лизы. Ну, и что из этого? Лиза никогда не делала проблему из-за их разницы в возрасте, по крайней мере, внешне неловкости не выказывала. И Герману она не кажется глупой. Инфантильной немного, возможно, особенно, в области личных отношений. Но как она уделала придурка клавиатурой, горячая штучка!
Герман вспомнил, как начинался их роман с Оксаной. Она явилась инициатором близости, потом забеременела, доложила родителям. Те заставили жениться. Добившись своего, инициативу больше не проявляла. А после родов и вовсе потеряла интерес к этой стороне супружеских отношений, переключив всё внимание на сына. В открытую конфронтацию не шла, периодически делая мужу одолжение. Со временем Германа такое отношение к себе и вовсе перестало возбуждать. Они могла месяцами не прикасаться друг к другу в постели. Дежурный поцелуй в щёку утром и вечером после работы, вот и вся любовь. Когда у Германа появились свободные деньги, он иногда оплачивал профессиональную любовь. Пару раз и в Клубе знакомился с женщинами. С замужними, поэтому обходилось без взаимных претензий. Иногда, впрочем, Оксана вспоминала про мужа, в основном, перед очередной просьбой выделить ей крупную сумму на женские хотелки.
– И куда это молодые подевались? – спросила она.
Действительно подозрительно, они с Оксаной уже и потанцевать успели, а тех всё нет. Что-то пошло не так.
– Я посмотрю, – поднялся Герман.
Он нашел сладкую парочку за углом, перед дверью в техническое помещение. Они так самозабвенно целовались, что не заметили его. Герман вернулся к жене.
– Ну, что там?
– Обжимаются! – зло выплюнул он.
– Ну, что ты, Геронька, дело молодое! Поехали и мы домой, а?
Герман вызвал такси, отправил Вадику эсэмэску, что они с матерью уехали. Видеть их не хотелось. Хотелось напиться. Герман забрал оставшуюся водку с собой.
Но напиться Оксана не позволила. Сняв дурацкое платье, отправилась в душ. Потом села к мужу на колени, забрала из рук рюмку и поцеловала в шею. Он с интересом ждал продолжения. Пуговицы на его рубашке она тоже расстегнула сама.
Герман уже собирался в мастерскую, когда явился Вадик.
– Ну, и как? – спросил Герман.
А что он ещё мог сказать? Как ты, мелкий гадёныш, посмел увести мою девушку! Об этом надо было раньше думать. А ещё лучше, заявить прямо.
– Ну, ничё такая, расшевелилась по ходу. Жаркая штучка. Похоже, голодная была, – противно хихикнул он.
– Познакомился с родителями?
– Не, домой не пригласила, сказала мама строгая. Упражнялись в её машине. Тесновато, – зевнул Вадик и пошел в свою комнату.
– Ты на работу собираешься?
– Так нет же, суббота. К тому же, я хочу спать.
Убойный аргумент. Если ты не хочешь похерить дело, у тебя нет фиксированных выходных. Радуйся, если есть клиенты. Герман неоднократно старался донести эту прописную истину до сына. Безрезультатно, Вадик только периодически закатывал истерики, что отец платит ему незаслуженно мало. Вот именно – незаслуженно!
Проверив, что все рабочие при деле, Герман закрылся в офисе. Включил чайник и сел к столу, собираясь с мыслями. Можно, конечно, сделать вид, что всё идёт, как задумано. Ну уж, нет! Он тоже имеет право на счастье, а мелкому оболтусу всё равно, с кем спать. Он отправил Лизе эсэмэску.
«Не обижайся, у меня не было другого выхода»
Только бы ответила. Тогда ещё не всё потеряно. И прилетело:
«Понимаю»
«Я знаю про вас с Вадиком»
«Осуждаете?»
«Рад за вас»
Ну, и дурак! А что, он должен был закатить ей истерику? На каком основании он мог требовать он неё верности? Она ведь не подозревает о его далеко идущих планах. А так, со стороны – ну, подумаешь, погуляли пару раз. Даже не целовались толком. Если сейчас спугнуть, её потом не достать из панциря. Лиза из тех тихонь, которые назло могут наворотить великих дел. Или великих бед, это уже, как получится. Они ведь в любом случае могут остаться пока друзьями, а со временем он обязательно что-нибудь придумает.