Дилан отпил воды из своего бокала и пристально посмотрел на меня. Выражение его мужественного лица было практически нечитаемым, от чего мое волнение достигло критической точки.
– Просто скажи это, я готова! – внезапно выпалила и прикусила нижнюю губу, понимая, что сказала это громче, чем следовало. – Прости, немного переволновалась, – мои щеки горели огнем, а губы расплылись в виноватой улыбке. Но Дилан не улыбнулся в ответ.
Он отложил приборы в сторону и прочистил горло, опустив взгляд и взявшись за переносицу.
Тревожное чувство распустилось внутри моего живота и стало подталкивать без того застрявшую в горле пищу наружу.
– Дилан, что происходит?
– Мне очень жаль, Сью… – начал он, пока я потирала бедра потными ладонями, ожидая услышать продолжение. – Наверно, должен был сказать тебе раньше, – снова замялся, а моя нервозность сменилась недоумением.
– Ты можешь уже перейти к сути, черт возьми? – О да, это была настоящая я. Не терпящая бесполезной словесной возни, контролирующая себя и других.
– Вот видишь! Это главная причина, почему мы здесь, – теперь его тон уже не был таким робким. – Ты постоянно давишь на меня. Я не могу дышать! Тебе мало того, что ты трясешься над своей жизнью, подсчитывая в уме ненужные вещи, так еще и изматываешь окружающих, постоянно тыкаешь меня носом в то, что я что-то забыл, говоришь, как правильно поступить… – он всплеснул руками, запустив одну из них в волосы, взъерошивая идеальную прическу. В моем горле встал ком. Интересно, как скоро меня наконец стошнит: до или после того, как закончится этот ужин?
– Ну так ты и забыл, – выплюнула я.
– Даже не сомневаюсь. И что на этот раз? – прищурился, закатив глаза.
– Сегодня наша годовщина. – Я опять это делала. Сьюзан Купер – ходячий стикер на холодильнике вашей жизни. Не благодарите!
Дилан провел рукой по лицу, тяжело вздохнув. Было глупо рассчитывать, что этот разговор теперь приведет нас к чему-то большему. Все уже шло наперекосяк, а я упорно отказывалась обращать на это внимание.
– Прости, это дерьмовая дата, чтобы закончить начатое, но, наверно, так мне будет даже легче держать ее в памяти, как ты всегда того хотела, – в этих словах не было желчи, но они уже отравляли мой долбаный, жаждущий контроля разум. Я сделала пару глотков воды, прежде чем призвать своего пока еще парня к здравомыслию. Какими бы странными ни были наши отношения, нам было комфортно на протяжении всех трех лет.
– Ты мог бы просто мне сказать. В чем проблема, Дилан? С каких пор мы решаем проблемы в отношениях, молча накапливая обиды друг на друга?
– Сьюзан, я тебя не люблю. – Пять слов, которые заглушили шум ресторана, сузив мой мир до одного человека. Короткая фраза, которая взорвалась картечью, оставив во мне множество дыр.
Я изучала его всегда теплое лицо и видела незнакомца. Парень-энтузиаст, что светился идеями, сидя рядом со мной в грязном баре после бизнес-форума, теперь выглядел старше, печальней и холодней. Неужели он был прав, и я убила в нем все живое своей манерой заставлять людей плясать под свою дудку? Прямо как моя мать.
Сглотнув невысказанные слова сожаления, кивнула и протянула свою руку через стол. Дилан протянул свою и сжал мою ладонь в молчаливом жесте поддержки.
– Если это то, чего ты хочешь, я не стану тебя удерживать, – тихо прошептала, чувствуя, как в глазах собираются слезы.
– Сьюзан, ты – прекрасный человек, но для кого-то другого… – начал он, но я оборвала его на полуслове, выдернув свою руку и выставив ее вперед в останавливающем жесте.
– Не надо.
– Хорошо. Есть еще кое-что, – он помедлил. – Думаю, будет справедливо сказать, что мы не сможем больше управлять магазином вместе. Я опоздал, потому что оформлял кое-какие документы. Давай встретимся в офисе в понедельник и все обсудим. На сегодня с нас достаточно драмы.
Я просто смотрела на остывшую еду, не удосужившись поднять красные глаза на своего несостоявшегося жениха. Последнее, о чем сейчас хотела думать, – это работа.
– Просто уйди, – выдавила, не желая сломаться на глазах у парня. И на глазах у всех этих счастливых людей, пришедших поесть блюда в дорогом ресторане, смеющихся и сверкающих довольными улыбками.
– Сью…
– Пожалуйста, – мой голос готов был сорваться.
Дилан махнул официанту, и пока он оплачивал счет, перед глазами все стало расплываться от невыплаканных слез, так что я даже не заметила, как он покинул ресторан.
Медленно встав, пошла в узкий темный коридор, ведущий к туалетам, где сползла по стенке, наконец дав волю слезам. Я не чувствовала, что мое сердце разбито, нет. Все, что ощущала, – разочарование в себе. Моя мать была права. Готова поклясться, она будет долго повторять: «Я же говорила». А потом упрекать меня в очередной упущенной возможности. Вот что было по-настоящему больно.
– Эй, какого хрена ты тут плачешь? – высокий брюнет из бара навис сверху, дыша на меня парами алкоголя. Вероятно, его встреча уже закончилась, и он решил надраться в хлам.
– Где хочу, там и плачу, или у тебя зарезервирован этот коридор? – всхлипнула, зло уставившись в его черные глаза.
Парень злорадно улыбнулся. Наверно, не стоило искать еще больше неприятностей на один вечер, но мне было плевать. Сегодня хотелось отпустить вожжи и забыться.
– У тебя острый язычок, куколка. Поэтому твой дружок от тебя сбежал?
Кровь вскипела от его замечания, и я вскочила, набрасываясь на него с кулаками. Не то чтобы бить людей было моим привычным занятием.
– Да как ты смеешь! – вопила, барабаня в твердую грудь. – Ты и сам не лучше. С момента, как я вошла в ресторан, ты только и делал, что прессовал своего собеседника.
– Следишь за мной? – он ухмыльнулся, и у любой другой девчонки наверняка сорвало бы трусики. Только этот засранец был не в моем вкусе и, вероятно, не в моей лиге.
– Больно надо, – я перестала его колотить, тяжело дыша и откидывая с лица прилипшие волосы.
– Пошли, угощу тебя выпивкой, а ты расскажешь, какого черта тут произошло, – он протянул сумочку, до этого валявшуюся у моих ног.
– С какой это стати я должна тебе что-то рассказывать?
На вид он был одного со мной возраста, но печальные глаза делали его старше. Парень странно посмотрел на меня, прежде чем ответить.
– Просто вижу дерьмо, которое так и просится наружу. А я, так и быть, готов его выслушать. Каждому из нас иногда нужно поделиться такими вещами.
– О, так у тебя тоже есть грустная история о том, как вместо предложения руки и сердца тебя бросил парень? – с сарказмом проговорила я.
– Нет. У меня есть история, в которой я – тот самый парень, – он потянул меня к выходу. – Как тебя зовут?
– Сьюзан, – ответила, вытирая мокрые щеки. Должно быть, была похожа на панду, только и это меня сегодня не волновало.
– Райан, – протянул мне руку для пожатия, как будто я была парнем. – А теперь давай напьемся, Сью!
Глава 3
Сьюзан
1 год назад
Я умыла лицо проточной водой и закрыла ржавый кран, подняв глаза к отражению в зеркале. Слева в углу кто-то прилепил жвачку, впечатав ее пальцем в мутную поверхность. Мои губы скривились в отвращении. Без косметики лицо стало бледней, а веснушки на носу и щеках заметней.
Друзья считали меня красивой. Мать говорила: «Недурна собой», – что бы это ни значило. Дилан любил мои волосы и губы. А парень, ждущий у бара, велел мне смыть потекшую тушь, чтобы не распугала посетителей. Райан Донован, так его звали. И он притащил меня в это место, а я, сама не знаю зачем, согласилась.
Повернувшись, чтобы взять бумажное полотенце, я обнаружила лоток пустым.
Прекрасно. Дерьмовый вечер в дерьмовом баре.
Дверь с шумом отворилась, и в туалет вошли три девицы навеселе. Все они выглядели так, будто сегодня здесь проходил конкурс на самого раскрепощенного посетителя. Они громко смеялись, пошатываясь. Одна из них протопала в кабинку, не потрудившись закрыть за собой дверь. Две другие остановились у приоткрытого окна, вытащив сигареты.