– Подожди, что значит «единственного»? – опомнился Нил.
– То и значит, – посмотрела прямо в лицо женщины, которая меня родила. – Он оформил бизнес на себя прямо за моей спиной. У меня больше ничего не осталось.
– Я убью этого гада! – прошипел Нил.
– А я помогу спрятать труп, – вторил ему Макс. Я усмехнулась, хоть это было совсем не весело.
– Он не мог так поступить, не будь идиоткой, – вмешалась мать. Она вообще слышала, что я сказала? – Дилан хороший мальчик. Держу пари, это нелепая ошибка.
Нелепая ошибка – это когда женщина, которая сомневается, помыла ли ее двадцатисемилетняя дочь руки перед едой, верит в парня, которого едва знает, сильней, чем в Господа Бога.
В горле образовался давящий ком. Все взгляды за столом снова были направлены на меня.
– И тем не менее он именно так и поступил, – меня душили слезы, но я продолжила: – Уж не знаю, в каком мире ты живешь, мама, но Дилан – не прекрасный принц. Он – чертов козел, и мне ни капельки не жаль, что в итоге мы расстались. Есть только одна вещь, о которой жалею. Ты оказалась права, твоя дочь – полная идиотка.
– Сьюзан… – с придыханием произнес папа, поглаживая мою руку. – Донна, ты несправедлива к нашей дочери, – он с укором поглядел на жену. Та не повела и бровью.
– Нет, папа, это правда. Только такая бестолковая женщина, как я, могла довериться мужчине, не заботясь о своих интересах. Теперь буду умней.
* * *
– А вот здесь у нас копировальная комната, – Саманта, она же Сэм, временный секретарь Райана, вела инструктаж, показывая мне офис фирмы. Девушка понизила голос до шепота. – Но во время обеда сюда лучше не входить.
– Почему? – полюбопытствовала я, осматривая помещение.
– Коннор, наш главный менеджер, любит уединяться там с другими сотрудницами, – она огляделась, проверяя, чтобы никто не услышал. – Ну, ты понимаешь.
Еще как, черт побери!
– Райан в курсе? – На первый взгляд он производил впечатление босса, которому было абсолютно плевать на своих сотрудников.
– Мистер Донован в последнее время сам не свой. Он почти не появляется в офисе, а если и появляется, то не выходит из кабинета, иногда даже ночует в нем. Потом уборщицы находят там пустые бутылки, – она снова обвела взглядом рабочие кабинки и поманила меня пальцем, подаваясь вперед. – Несколько месяцев назад он был в Чикаго, и там что-то случилось. Когда он вернулся, уволил половину сотрудников; кричал и буянил в своем кабинете.
Интересно, что же там случилось, в Чикаго? Как бы то ни было, лучше спросить об этом у самого Райана, чем собирать случайные сплетни в коридоре.
– Все ясно. Спасибо за экскурсию, Саманта! – я приветливо улыбнулась и зашагала в приемную, которая теперь станет моим новым рабочим местом.
Райан не появлялся с утра. Вчера мы уже встретились в его кабинете и обсудили мой контракт.
Офис «РайЭл» был удивительно развит для компании, которой совсем недавно исполнилось два года. Фирма занималась грузоперевозками по Соединенным Штатам, но вскоре планировала расширять направления. Работа здесь не прекращалась даже ночью, а сам офис занимал целый этаж одного из крупнейших небоскребов делового центра Бостона.
Как только я заняла свое рабочее кресло, невысокий светловолосый парень прислонился к столу, глядя на меня сверху вниз. Если говорить точнее, прямо сейчас его глаза затерялись глубоко в вырезе моей блузки.
– Привет, новенькая! Добро пожаловать! – он поднял скользкий взгляд так медленно, как если бы тот был слизняком и полз из ложбинки моей груди прямо к подбородку, а оттуда к губам, оставляя прозрачный липкий секрет на коже. Меня передернуло.
– Ты, должно быть, Коннор? – догадалась, вставая.
– Ух ты! Я знал, что ты уже навела обо мне справки, крошка, – обрадовался тот, снова пробегаясь по мне взглядом.
Спокойно, Сью!
– О, еще как навела. Не ты ли тот тип, который развлекает свой член в стенах офиса в рабочее время? – Его рот слегка приоткрылся в удивлении, но он быстро взял себя в руки.
– Если только обеденный перерыв можно считать рабочим временем, – Коннор сопроводил слова наглой ухмылкой.
Ловко.
– Скажу это один раз, Коннор, – мой обманчиво вежливый тон стал жестче. – Видишь ли, с этого дня я – твой непосредственный начальник, а значит, вправе требовать соблюдения корпоративной этики. Или тебе зачитать лекцию о сексуальных домогательствах на рабочем месте?
Лицо его вытянулось и побелело, он поджал губы. Видя эту борьбу в чужих глазах, я продолжила бросать вызов, не отводя взгляда. Ну давай же, чертов кобель, рискни разозлить меня еще больше!
– Это была проверка, и ты ее с блеском прошла, крошка. – Хорошо, если он сам поверил в этот бред.
– Но ты не прошел. И я тебе не крошка. Мое имя Сьюзан. А теперь иди работай! – он уже собирался уйти, когда я окликнула: – Эй, Коннор! Копировальная для тебя под запретом.
Не успела проводить взглядом спину раздраженного парня, как услышала бормотание и шарканье двух пар ног. В следующую секунду прямо к моим ногам приземлился не кто иной, как Дилан Харт. Я в ужасе распахнула глаза. Райан возвышался за его спиной, держа Харта за ворот пиджака. Тот успел подняться на колени, рубашка и галстук были в полном беспорядке, а голова опущена.
– Смотри, кого встретил сегодня по пути на работу! – весело проговорил Райан, широко улыбаясь. Затем наклонился к Дилану и что-то прошипел ему в ухо. Тот дернулся и поднял голову. Крик застрял прямо у меня в горле, и я сглотнула. На верхней скуле парня алела ссадина, правый глаз почти полностью заплыл.
– Святые угодники, что ты сделал? – пригвоздила своего начальника взглядом.
– Поздоровайся, козел! – Райан встряхнул Дилана, не обращая на меня внимания, и тот поднялся на ноги, отряхивая колени.
– Сьюзан, – его голос прерывался свистящим сипением. Он прочистил горло, все так же не глядя на меня. – Прости!
– Неубедительно! – сказал парень будничным тоном, хватая с моего стола степлер. Дилан сглотнул, его мрачный взгляд был прикован к рукам Райана, а я все еще оставалась в шоке от творившегося безумия.
– Мне очень жаль, что поступил как… мудак, – произнес Харт. Все это время он косился на другого, который нарочно не смотрел в его сторону, вращая степлер в руках с улыбкой, достойной серийного убийцы. – Я верну все, что тебе полагается, до последнего цента, клянусь. Прости меня, Сью, – на последней фразе его голос снова сорвался.
– Ты забыл кое-что, – добавил Райан.
– И навсегда исчезну из твоей жизни, – теперь Дилан наконец посмотрел на меня затравленным взглядом. Я была в абсолютном оцепенении добрую минуту, пока искреннее сожаление в его глазах не выпустило наружу единственный вопрос, который хотела задать:
– Почему?
– Это отец, – почти шепотом произнес Харт. – Он надавил на меня…
Мне нечего было на это сказать. Забавно, что он выбрал своего родителя так же, как моя мать выбрала чужого человека в споре, разгоревшемся на выходных. И никто не выбрал меня.
Взглянув на меня без тени жалости на лице, Райан больше не стал медлить.
– Мой адвокат уже ждет тебя в твоем магазине. Теперь проваливай! – сухо бросил он, но Дилан не уходил, как будто ждал, что я скажу что-то еще. Только вот слов, способных описать мое внутреннее состояние, просто не существовало в английском языке. Когда он сделал два шага назад и повернулся лицом к двери, Райан встал у него на пути. – Если я еще хоть раз увижу тебя возле Сью, ты покойник.
Харт спотыкался о собственные ноги, пытаясь протиснуться мимо него, когда покидал офис.
В детстве братья всегда защищали меня от школьных задир и уличной шпаны. Стоило этой троице встать за моей спиной, как хулиганы разбегались. Я чувствовала себя в безопасности, пока не решила стать самостоятельной. Тогда и перестала рассказывать им о своих передрягах. Но никто до сегодняшнего дня не поступал так, как Райан. Он просто вытряхнул дерьмо из едва знакомого парня для меня, и это, как ни странно, помогло мне почувствовать себя лучше. Нет, не физическое насилие, а ощущение сильного плеча и опоры.